Тата Галак – Союз трёх девиц и загадка Светланы. Книга вторая (страница 3)
Но в последнее время заскучавшая дива стала уделять больше внимания юной подруге. Вот и сейчас она пригласила Матильду на занятия живописью, где модель и художник менялись местами, поочередно рисуя друг друга.
Ада решила, что Матильда будет писать её обнаженную, и войдя в свою роскошную студию, тут же скинула ботиночки и бросила на стул горностаевое манто. И далее, стремительно передвигаясь по огромной комнате и пытаясь вспомнить где шампанское, она стягивала с себя один предмет туалета за другим. На пол полетели белоснежные перчатки, шляпка лавандового оттенка, жёлтый шёлковый шарф, лиловое бархатное платье, нижняя сорочка. Вскоре Аделаида, оставшись в тонких чулках молочного оттенка и жемчужном ожерелье, уже разливала шампанское в высокие фужеры.
– Ты без корсета? – удивилась Матильда, смущенно разглядывавшая девушку сквозь бокал с пузырящимся напитком.
– Да, – непринужденно сказала та, устраиваясь на диване, укрытом пледом из шкур ягнят. – Это прекрасно, когда тело свободно и ничем не ограничено. Ты что-нибудь слышала про платье reform?
Глава 3. Лиза. Август 1896 года. Лесная избушка близ города Полевского.
Так Лиза покинула дом, в котором прошло её детство.
Кто бы мог подумать! А вдруг она – знатная особа? Графиня! Пусть и незаконнорождённая… Передается ли титул в таком случае? Лиза совсем не разбиралась в этом. Но стало легче от осознания, что настоящими родителями были другие люди. Прощай постылый дом, где так неласково с ней обходились! Прощай прежняя жизнь, где она была даровой прислугой наглого семейства! Здравствуй новая жизнь без ругани, унижений и равнодушия.
Правда, немного жаль было терять отца. Да и предавшая дважды, возможная мать тоже не вызывала симпатии. Поэтому Лиза даже не спросила её имени. Всё равно это лучше чем прежняя жизнь, с этим она как-нибудь разберётся. Измученная ночными кошмарами и ошеломлённая новостями, Лиза решила вернуться к знахарке. Шар не подвёл и вскоре она уже входила в лесную избушку.
Рыжеволосая травница Поля ей очень обрадовалась. Знахарка тоже встретила любезно. Павел был в отъезде. Лиза поведала свои новости.
– Ах! – восхищённо воскликнула Поля, тут же припомнив любимую латынь. – Quidquid latet apparebit…
– Да, – усмехнулась знахарка. – Именно, всё тайное станет явным. Там ещё продолжение есть. Nil inultum remanebit, что значит «ничто не останется без возмездия».
– Надеюсь, расплата не заставит себя ждать, – прозвучал голос Лизы чужой и жёсткий. – Я хочу, чтобы все предатели ответили за свои деяния и мучились ещё при жизни.
Знахарка внимательно посмотрела на неё, ничего не сказала и отошла, давая возможность им поговорить наедине.
– Вот же гад этот твой Никита, – возмущалась Поля. – Приспособленец и пройдоха.
– Глупый индюк, – спокойно сказала Лиза. – И пару нашёл под стать себе. Надеюсь, они сдохнут от холеры.
– Лизонька, ты стала такая… – Поля запнулась, подбирая подходящее слово.
– Какая? – растянула губы в неискренней улыбке Лиза.
– Лиза, которую я знаю, ни за что бы не пожелала зла людям. Даже обидчикам. Добрый, светлый человек. Старалась примирить всех. А сейчас… Ты изменилась. Колючая, безжалостная, резкая.
– Прежней жалкой бесхребетной амебы больше нет, – странным низким голосом ответила Лиза.
Поля смотрела на подругу во все глаза. Та пугала всё сильнее. Черты лица исказились, будто на неё натянули чужую маску. Глаза запали, а зрачки расширились, став чёрными. Нос заострился. Щёки стали впалыми. Бледные губы вытянулись в тонкую полоску. Кожа посерела.
Поля однажды видела такое лицо. Спасший её сельский священник выглядел таким перед своей внезапной кончиной. Предсмертные, фатальные изменения. Поля испуганно охнула и прижала ладони к лицу. И морок пропал. Лиза снова была обычной. Светлокожей, румяной, с добрыми карими глазами, милым носиком, пухлыми щёчками и розовыми красивыми губами.
– Что с тобой? – недоумённо спросила её Лиза. – Почему ты так на меня смотришь?
– Эээ… я… ты… – блеяла травница, не в силах забыть пугающее зрелище.
Ситуацию разрядила знахарка, позвав девушек пить чай. Поля наконец пришла в себя. Подруги принялись болтать о прошлых приключениях, вспоминая Союз трёх девиц. Лиза даже достала свои записи и прочла пункты клятвы, которые они дали друг другу прошлым летом на ночном лугу.
– «Союз трёх девиц» создан в августе месяце 1895 года от Рождества Христова, – читала Лиза серьёзным голосом, который уже стал её постоянным спутником, в отличии от прежнего времени. – Участницы сего Союза – девицы Поля, Матильда и Елизавета. В основе Союза – вечная дружба и верность. Никто не должен стать между нами. Мы всегда будем помогать друг другу и приходить на помощь по первому зову. Союз скреплён клятвой на крови и разрушить его может лишь смерть!
– Здорово! – восхитилась Поля. – Прямо как в книжках. У нас есть свой Союз и клятва. И я теперь не одна-одинёшенька, как раньше. Пусть у меня нет семьи, зато есть верные подруги!
– А как твоё полное имя? – поинтересовалась знахарка. – Ведь Поля это краткая форма.
– А я не знаю, – пожала плечами травница. – Полей меня отец Сергий назвал, ну тот священник, который меня у побирушек отвоевал, и в свой приход забрал. Меня крестили в октябре в день преподобной Поликсении Испанской. А мне больше по нраву Поликсена. Это из древнегреческой мифологии. Дочь Приама и Гекубы. Невеста Евримаха, сына Антенора. Её воспевали Еврипид и Овидий, античные авторы. А Приам – троянский царь. Так что Поликсена – греческая принцесса и…
– Поля, ты отвлеклась, – вернула на землю увлёкшуюся подругу Лиза.
– Но отец Сергий сказал что такого имени нет в святцах, – уныло сказала та. – Сошлись на Поле и с тех пор меня так и кличут.
– Поликсена – звучное имя, с историей, – сказала Лиза. – И оно к тебе очень идёт. А фамилия твоя?
– У меня её нет, – грустно сказала Поля-Поликсена. – Ни фамилии, ни родины, ни документов.
Лиза только и смогла, что подойти и обнять подругу, сидевшую на противоположной стороне большого стола. Та собиралась заплакать.
– Разводить нечего тут слёзы-сопли, – решительно пресекла их знахарка. – Есть имя. Придумать фамилию. Выправить документы. Будет с родиной посложнее. Но «подданная Российской Империи» неплохо на мой вкус.
– А действительно, Поличка, – поддержала знахарку Лиза. – Ты можешь выбрать себе любую фамилию.
У травницы загорелись глаза, она немного подумала и зафонтанировала идеями:
– Франкенштейн? Представьте – Поликсена Франкенштейн! Роскошно! Звучит, как героиня из немецкой оперы! Или поэтесса!
Знахарка и Лиза не успели прокомментировать эпатажность выбора, как Поля понеслась дальше:
– Дюма? Поликсена Дюма. Нет, слишком просто. Бестужева-Рюмина? О, а можно в честь городов! Московская. Или Бостон. Как вам Поликсена Бостон? А еще растения мои разлюбезные. Бетула, берёза значит, моё любимое дерево. Идеальное растение. И лечит и греет. Из бересты посуда отличная. Дёготь берёзовый. Опять же сок…
– Поля, остановись, – изнемогала от смеха Лиза.
Обычно бесстрастная знахарка тоже не удержалась от широкой улыбки.
– Ну ладно, – не обиделась Поля. – А в записях про Союз нужно исправить Полю на Поликсену.
– Непременно, Поличка, – согласно кивнула Лиза.
– Ваш Союз прекрасен, – знахарка наливала свежий чай в опустевшие кружки и рассуждала вслух. – Но сделать что вы можете? Польза какая? А есть организация Время дочерей. Учат там девушек воинскому искусству, разным премудростям, противостоять злу. Становится женщина сильной, независимой. Защитить может себя и близких. Надвигается зло когда, Время дочерей объединяется и сражается …
– …с Недобрыми, – невежливо перебила её Лиза. – Мы помним.
– Говоришь напрасно, девочка, с пренебрежением о том, силу чего понять пока не в состоянии, – кротко сказала знахарка. – Представь тренированных, владеющих тайными знаниями, бесстрашных девушек и молодых женщин. Спасти под силу которым десятки, сотни, и даже тысячи людских душ и жизней. Это не слабые существа целиком зависящие от мужчин. Это самодостаточные личности которые могут применять и силу и ласку.
– Да неужели так бывает? – недоверчиво спросила Лиза. – Это наверное придуманные истории, чтобы женщинам было проще нести своё бремя?
– Бывает, – утомившись, знахарка вновь вернулась к телеграфному стилю разговора. – Решишь узнать – расскажу. Покажу. Научу.
– Пожалуй, мне это интересно, – помолчав, ответила Лиза. – Проведаю Матильду и вернусь. Шар пусть здесь побудет. Хочу на поезде поехать. Говорят, он очень удобный.
Она не стала уточнять, что из-за усиливающихся ночных кошмаров опасается, как бы не натворить чего непоправимого. Вот вернётся и попросит их приготовить какое-нибудь снадобье.
Переночевав в лесной избушке, Лиза отправилась в Полевской на попутной телеге поставщика продуктов. А оттуда, на извозчике, в Сосновоборск.
На вокзале она узнала, что нужный поезд будет только завтра. Решив повидаться с кухаркой Агафьей, но не желая появляться в борделе, она послала к ней мальчика-посыльного с запиской. Радостная Агафья прибежала на вокзальную площадь через час.
– Голубка моя, – кухарка бросилась обнимать нежданную гостью. – Молодец, что приехала. Сейчас быстро извозчика кликнем, да ко мне поедем. Я ж домик прикупила, на денежки-то твои. Как же мне благодарить-то тебя? Ужо наиглавнейшей гостьей будешь! Накормлю от пуза!