Тата Алатова – Фрэнк на вершине горы (страница 19)

Художник не обращал на них никакого внимания, он уже сидел за мольбертом, что-то намечая огрызком карандаша на холсте.

— Плечи параллельно столу, — скомандовала Тэсса, — локоть стоит устойчиво. Хорошо. Давай сюда лапу.

Две одинаковые небольшие ладони легли друг в друга. Дермот на некоторое время растерялся, поддался чужому давлению, а потом сосредоточился, и сцепленные руки застыли ровно вертикально.

Капали минуты. Баланс сил не менялся. Мышцы гудели от напряжения, пот выступил на лбу, но Дермот удерживал паритет.

Брови Тэссы поползли вверх.

— Вот ты воришка, — процедила она, — все уволок? Ну пользуйся теперь, если сможешь.

Она могла сколько угодно сыпать сарказмом — но теперь-то они были равны. Он, Дермот Батлер, неудачник и вечный скиталец, стал подобен великому, пусть и падшему инквизитору! Ну наконец-то его мечты начали сбываться!

Жаль только, что это однажды закончится — но, может, получится договориться с этими гоблинами-оборотнями, чтобы остаться в этом теле навсегда. Никаких крылышек, никаких комплексов. Он сможет уехать и найти себе тихое местечко, которым начнет управлять по собственному разумению.

Хлопнула дверь, и появился здоровяк с перебитым носом. На мгновение он притормозил, разглядываю соперников, а потом уверенно подошел к настоящей Тэссе и чмокнул ее в макушку.

— А ты не знаешь, чего Одри ревет? — спросил он. — Такое ощущение, что дождь зарядил до самого утра.

— Это что — все? — возмутился художник от мольберта. — Даже я как-то удивился сильнее.

Здоровяк равнодушно пожал плечами.

— А ты у нас никогда не отличался эмоциональной стабильностью. Я бы даже использовал слово «истеричка».

— А ты дубина и есть, — ликующе заржал художник.

Тэсса освободила свою руку и встала.

— Это пока поживет с нами, — сообщила она здоровяку. — На диване в гостиной.

— И смотри, Фрэнки, среди ночи не перепутай, — снова загоготал художник, — а то неловко получится.

Здоровяк хмыкнул и полез в холодильник.

— И что это у нас за зверюшка?

— Циркач с крылышками, — ответила Тэсса и включила чайник. — А тебе Бренда ничего вкусного к столу не передала?

— Пыталась впихнуть яблочное варенье, но у нас ее банками все полки забиты… Я смотрю, охота на брэгов не задалась? — озвучил здоровяк очевидное с почти незаметным ехидством.

— Еще как удалась! — возразил художник. — У меня снова проснулось вдохновение.

Дермот сидел за столом, смотрел на них всех и задавался вопросом: а где, собственно, порок и разврат? Обыкновенная семья, собирающаяся ужинать.

***

Из распахнутой пасти пахло мертвечиной и гнилью.

Дермот попытался задержать дыхание, но тут на него хлынул поток воды, и в горле забурлило, а легкие вспыхнули огнем.

Задыхаясь, он закричал.

Глава 13

Известие о беременности Камилы вызвало настоящую панику у доктора Картера. Он достаточно знал эту упрямицу, чтобы понимать: рожать она будет в Нью-Ньюлине. Отшельник Эрл не сможет последовать за женой в больницу, там для него будет слишком опасно. А значит, принимать роды предстояло им с Тэссой, стоило начать штудировать учебники по акушерству и внутриутробному развитию плода.

Если бы он в двадцать лет знал, как сложится дальнейшая жизнь, то выучился бы на семейного доктора, а не кардиолога. Впрочем, никогда не поздно переквалифицироваться. Листая онлайн-курсы, доктор Картер подумал и о том, что понадобится педиатрия. Детей в деревне становилось все больше.

На то, чтобы всерьез вникнуть в эту область медицины, ему понадобятся годы, а приют откроется через несколько месяцев.

Поддавшись своим тревогам, доктор Картер свернул окно с курсами и открыл бирмингемский форум врачей, куда не заходил с тех пор, как случился тот давний скандал, когда его заподозрили в домогательствах к пациентке.

Прокручивая вниз ветку с вакансиями и объявлениями о поиске работы, он вдруг наткнулся на очень необычное сообщение. «Акушерка (дополнительные квалификации «Сестринское дело», «Сестринское дело в педиатрии», «Медицинская сестра общей практики») ищет работу в очень уединенном месте, сельской глуши или на ферме. Главное условие: никаких светофоров».

Расхохотавшись от неожиданности, доктор Картер перешел в личку и принялся строчить предложение.

Светофоры? Да у них даже асфальта не было!

***

Когда снизу раздались крики, было уже глубоко за полночь.

— Ладно, — вздохнул Фрэнк, — спите дальше, я сам проверю этого мелкого гаденыша.

Холли натянул на голову одеяло, а Тэсса сонно пробормотала:

— Ты лучший. Мои старые запасы снотворного к буфете.

— Они же все равно не действуют на инквизиторов.

— Ну Дермот-то об этом не знает.

Натянув джинсы, Фрэнк спустился вниз. На мгновение ему стало больно при виде несчастной, испуганной и бледной Тэссы, съежившейся на диване. Не потому, что он так уж жалел Дермота, а потому как точно знал, какой ад носит внутри себя эта женщина. Ему приходилось там бывать, спасибо, больше не надо. По сравнению с этим годы в бристольской тюрьме казались веселой прогулкой.

— Зачем орем среди ночи? — спросил он, отгоняя непрошеное сочувствие.

— Что это было? — слабым голосом прошептал Дермот. — Я даже передать не могу…

Тут он вдруг свесился вниз, и его стошнило. Фрэнк закатил глаза — ну надо же, какие нежности.

— Убирать сам за собой будешь, — предупредил он недовольно.

— Можно мне воды? — задыхаясь, взмолился гаденыш.

— Можно, — великодушно разрешил Фрэнк, демонстративно усаживаясь в кресло, — ты знаешь, где у нас кухня.

— Вот ты… — прохрипел Дермот, с трудом встал и пошел, пошатываясь, за водой. Сначала он долго умывался, а потом долго пил прямо из-под крана.

Фрэнку стало интересно, почему гоблины-оборотни решили засунуть этого неудачника в раннюю версию Тэссы — ту, которая еще не могла спать по ночам. Это случайно так вышло или злонамеренно?

— Что-то хреново мне, — пожаловался Дермот.

— Ну ты как-то не преувеличивай, — скривился Фрэнк, — бывал я в этих кошмарах, выжил, как видишь.

— Как ты можешь после этого вообще смотреть на Тэссу Тарлтон?

— С любовью.

— Это, — с отвращением выплюнул Дермот, — невозможно любить. Если ты тоже видел все, что она делала… и эти чудовища… откуда они вообще взялись? В этом мире нет таких монстров.

— Да неужели? — ухмыльнулся Фрэнк. — Я только одного понять не могу: ты когда лез в чужую шкуру, на что надеялся? Что сила дается просто так, без всяких последствий? А жизнь инквизиторов полна веселья и забав?

Его ужасно раздражала блевотина на полу, но он не собирался ее сам убирать.

Дермот вернулся, упал на диван, подергал носом, выругался.

— А где тряпку-то взять?

— В кладовке посмотри.

Он ушел, вернулся, прибрал за собой, охая и ахая.

— Что-то со мной плохое происходит, — прохныкал Дермот, — запахи слишком резкие, звуки слишком громкие… Может, мне выпить?

— Выпей. Только вот опьянеть не получится — ускоренная регенерация не даст. И снотворное Тэссе не помогало, хоть, может, на тебя по-другому подействует.

— И чего теперь делать? — бедолага бессильно сжал голову руками, будто она вот-вот лопнет.