Тата Алатова – Чокнутая будущая (страница 16)
– Что буду жить здесь! Что это такое? – И Арина подняла кусок голубого бархата.
– Бальное платье, – пояснила я неохотно.
Мне захотелось отобрать у нее лоскут, как будто мы были в одной песочнице с ограниченным количеством пластмассовых лопаток.
– Ты что, собралась на бал?
– Пока нет. Но когда бал начнется, у меня будет платье.
Арина замолчала, обдумывая услышанное, потом тряхнула белобрысыми волосами.
– Мне надо учить уроки, я пойду в свою комнату. – И потопала в нашу спальню.
Ну да, больше-то ей идти некуда.
Значит, нам с Алешей оставался неудобный диван в проходном зале.
Ох, почему бабушка не научила меня любить богатых мужчин?
Алеша принялся искать мобильник, а потом отправился на кухню выяснять ситуацию у своей жены номер два.
Жена номер четыре, то есть я, принялась аккуратно собирать ткань.
Бежать, немедленно.
В глушь, в Саратов.
Карету мне, карету!
Я уложила свое будущее платье в рюкзак, на цыпочках прокралась в коридор и нацепила шлепки.
Сквозь неплотно закрытую дверь доносилось Алешино:
– Что значит – невыносима? Это твоя дочь!
Подобно татю в ночи я торопливо обшаривала карманы мужа в поисках мелочи на автобус. Я ведь выскочила из дома без телефона, а отправляться в очередной пеший вояж не хотелось. Кто знает, который из бесконечных новоявленных родственников подкараулит меня на трассе в этот раз.
Наконец, обнаружив смятый полтинник, выскользнула на лестничную площадку.
Свободна!
Свободна!
Дайте мне швабру, и я улечу на ней прочь.
Телефон звонил и звонил.
Просыпаться не хотелось – было то славное утренне-ленивое время, когда солнце уже пробилось сквозь занавески, но его лучи еще не достигли моей кровати.
Телефон звонил.
Из открытого окна пели птички – блаженство. Еще бы кто-нибудь выключил этот неприятный звук.
Наконец я нащупала телефон и, не глядя, ответила:
– Да?
– Мирослава, – нетерпеливый женский голос, – Арина забыла спортивную форму. Ее надо привезти в школу к третьему уроку.
– Какой затейливый спам, – сонно удивилась.
– Мирослава, уже девять утра. Ты еще спишь, что ли?
– Кто это?
На секунду в трубке воцарилось молчание, потом женский голос перешел на раздраженное шипение:
– Мирослава, это Лиза, жена Алеши.
– Да нет же, его жена – это я.
– Ты издеваешься? Просто отвези эту чертову форму!
Ах да, тихоня-воровка.
Падчерица.
Злая мачеха.
У меня есть муж.
Как все запутано.
– Не могу форму, – пробормотала, переворачиваясь на другой бок, – у меня сегодня полная запись. Да и вообще… ненавижу все школьное. Я там была белой вороной, понимаешь?
– Понимаю, – насмешливо фыркнула Лиза. – В это как раз легко поверить. Но тебе придется преодолеть свои детские комплексы.
– С чего бы это мне их преодолевать? Я что, похожа на преодолеватора? Такая супер-дева, которая достает из кармана бластер и уничтожает всех своих противников, так ты меня видишь? Типа, я несу возмездие во имя луны?
– Ты несешь чушь!
– Это спорный вопрос…
– Ты отвезешь форму или нет?
– Нет.
Кажется, такой ответ не был прописан в Лизиных скриптах, и она зависла.
– В каком это смысле? – не поняла она.
– В таком, что пока я сплю. А потом буду пить кофе и слушать подкаст про удобрения для роз. А потом спасать человеческие судьбы, раздавая мудрые и полезные советы за умеренную плату. По средам, кстати, скидка для первичных клиентов.
– Ах так, – протянула Лиза презрительно. Кажется, она только что внесла меня в список смертельных врагов. Никогда прежде мне не удавалось попасть в такой список еще до того, как я встала с постели. – Ну-ну. Я все поняла. Извини, что побеспокоила.
Яд втекал мне в ухо прямо из мобильника.
Я могла бы стать тенью отца Гамлета.
– Сразу надо было позвонить Антону, вместо того чтобы тратить на тебя свое время!
И она отключилась.
Вот-вот.
Звоните сразу Антону.
Официальный мальчик для битья у вас он.
День прошел в привычной рутине: расклады, клиенты, сад.
Время от времени звонил Алеша и слезно умолял вернуться домой. Требовал. Обижался. Напоминал, что долг жены – быть рядом с мужем. И учить с его дочерью уроки.
– Мне вечером в театр, – бушевал он. – Куда я дену ребенка?
– Посади ее в суфлерскую будку, – сердобольно советовала я.
Он бросал трубку, но снова звонил, и к вечеру я просто выключила телефон.