Тася Огонек – Жених - дракон, невеста против! (страница 37)

Чуть свесившись, поглядела вниз, однако сперва ничего не увидела, кроме густого леса, да высоких гор где-то вдалеке. Натан снизился, замедлив полет, и лес закончился, а после показалось просторное поле, на другом конце которого белела высокая городская стена.

Эстерон был куда больше, чем я предполагала — тут бы уместилась сотня Даркминоров. Не останавливаясь, мы пролетели над стеной — стражники внизу никак не попытались нам препятствовать. Впрочем, даже если бы и попытались, то не смогли бы — отсюда они казались совсем маленькими.

Сразу за воротами начинались дома, вполне обычные, невысокие и деревянные. Натан летел дальше, а строения становились все выше и красивее, пока, наконец, на горизонте не появился дворец.

Как и Даркминор, он был сложен из темного камня, но не казался громоздким, или мрачным, а скорее строгим и немного суровым, в готическом стиле. Гладкие стены слегка отражали солнечный свет, играя бликами. Острые шпили стремились в небо, на ветру развевался флаг — белые меч и щит на черном фоне.

К этому времени я успела не только согреться, но и пропотеть — Даркминор находился гораздо севернее, к тому же стоял в горах, а здесь царило настоящее лето.

Натан плавно опустился на специальную площадку возле дворца, дождался, пока я слезу и снова стал человеком.

— Не забывай вести себя, как Элен, — прошептал он, склонившись прямо к моему уху. — Если до Лероя дошли слухи о твоей матери, то у него наверняка есть доверенный человек во дворце.

— Ты тоже не забывай, что ненавидел Элен, — прошептала в ответ, нацепив на лицо недовольное выражение.

Натан кивнул, нахмурил брови и первым зашагал к воротам. Я поспешила следом, на ходу скинув шубку.

Несмотря на затворнический образ жизни, который так не нравился бывшей хозяйке этого тела, Блэквуда в столице знали — едва увидев его, слуги тут же засуетились, став кланяться в два раза чаще. Нас провели в покои Натана, где я наконец смогла вздохнуть с облегчением, снять маску капризной стервы и переодеться в более легкое платье.

Сам Блэквуд поцеловал меня на прощание и ушел — чтобы не вызывать подозрений ему сперва нужно было встретиться с братом, а уже после он бы привел его и Горация особым коридором, попасть в который могли лишь члены королевской семьи и их спутники.

Когда за Натаном захлопнулась дверь, я села на кровать и похлопала себя по щекам. В плане грядущей операции волноваться мне было не о чем — основную и самую сложную часть брал на себя Гленсдэйл. Именно он должен был встретиться с Лероем в обозначенном месте и разговорить его, чтобы получить доказательства. Я бы в это время сидела во дворце, в его теле, под охраной.

Но тем не менее, руки у меня дрожали, и мне никак не удавалось успокоиться. Потому что самым сложным в этом плане для нас с Натаном был переход обратно, во время которого я могла вернуться в свой мир.

Наконец, когда я уже извела себя окончательно, неприметная дверца, ловко спрятанная в стене, распахнулась, и внутрь вошли трое мужчин — Натан, Дэйв и Гораций. Не сговариваясь, они тут же взмахнули руками и с кончиков пальцев у них посыпались искры. Кажется, Натан наложил заклинание против подслушивания, а вот что сделали двое других мужчин я не поняла — здесь моих знаний не хватало.

Хотя, по логике, наверняка это были какие-то дополнительные защитные чары, чтобы никто не смог нас услышать, или подсмотреть за нами.

— Ну что, Лена, ты готова? — спросил у меня Дэйв, дождался моего кивка и продолжил: — Тогда давайте все повторим в последний раз. Мистер Гленсдэйл, спасибо, что согласились поучаствовать. Уверяю, это не будет пустой тратой времени, и вы сами во всем убедитесь.

Я едва сдержала нервный смешок. Знаем мы, как он согласился… Хотя, в любом случае, раз Золотой дракон сейчас здесь, его есть за что благодарить.

— К вашим услугам, Ваше Величество, — склонил голову Гораций. — Не скажу, что рад этой затее, так что давайте покончим со всем побыстрее.

— Я и сам желаю этого, — согласился Дэйв.

Уже вскоре все было готово для ритуала — Натан расстелил на полу два одеяла, а король начертил какие-то странные знаки в их изголовьях. Затем мы с Горацием легли на подготовленные нам места. Напоследок, Блэквуд быстро поцеловал меня в щеку, и я пожалела, что мы сейчас не одни.

Сам ритуал длился недолго — около пятнадцати минут я лежала с закрытыми глазами, пока Дэйв с Натаном творили заклинания. Затем тело охватило легкое покалывание, а пальцам ног стало очень горячо. Жар поднялся выше, до самой макушки, но больно не было, а потом Натан сказал, что все закончилось.

Я открыла глаза, ощущая себя очень странно. Если тело Элен было моложе моего, то Гораций, напротив, оказался куда старше, и разница была весьма заметна. На меня навалилась усталость, зрение будто стало немного хуже, а еще заболела правая нога, хотя я не замечала, чтобы Гленсдэйл прихрамывал.

— Как вы, женщины, в этом ходите? — спросил Гораций, на мгновенье утратив свою вежливость и скривившись.

Впрочем, в исполнении моего голоса это прозвучало скорее забавно, чем как-то оскорбительно. И да, это было очень странно — слышать себя стороны. Точнее, даже не себя, а Элен, но я уже привыкла к звукам ее голоса, начав воспринимать его, как свой собственный. А вот в чужом теле он показался мне несколько визгливым, с какими-то истеричными нотками. Впрочем, возможно дело было в самом говорящем — несмотря на согласие, Горацию не нравилась эта идея. И оставалось только надеяться, что он все не испортит.

— Давайте я вам помогу, мистер Гленсдэйл, — я попыталась подняться, но пошатнулась и едва не упала сама.

Во-первых, управляться со столь длинными ногами, какие были у Горация, оказалось тоже делом очень непривычным и требующим времени, чтобы освоиться. А во-вторых, едва я приняла вертикальное положение, как боль в ноге стала совсем невыносимой… Батюшка Пушкин, да как он это вообще терпит? Понятно теперь, отчего у мистера Гленсдэйла такой скверный характер.

— Давай руку, Лена, — ко мне тут же подбежал Натан, помогая удержать равновесие.

— Не трогайте мое тело! — взвизгнул Гораций.

Он все-таки смог подскочить, но запутался в подоле платья, хотя я специально выбирала самый удобный наряд с простым кроем.

Пару минут в комнате царила неразбериха и гвалт, потом все, наконец, смогли взять себя в руки. Я научилась управляться с мужскими конечностями, хотя боль радости мне по-прежнему не доставляла. Гораций тоже освоился, пусть походка его осталась кривой — он ставил ноги слишком широко.

— Итак, где у вас назначена встреча с Лероем Фолдом, мисс Розина? — спросил Гленсдэйл, нахмурив брови.

— В таверне, возле площади Забвения.

— Хорошо, тогда я пошел. Надеюсь покончить с этим делом как можно скорее, — и развернувшись, Гораций направился к выходу.

— Подождите, мистер Гленсдэйл, — хором воскликнули мы втроем.

— Ну что еще? — он недовольно обернулся.

Меня охватила злость. Я столь многого могла лишиться из-за этого дела, а он относился к нему так пренебрежительно! Будто думал, что войдет в таверну в теле Элен и Лерой тут же выдаст ему чистосердечное признание, а потом сам закуется в наручники.

— Знаю, мы уже обсуждали план, — мягко заметил Дэйв. — Но вам нужно выслушать еще и Лену. Она подскажет, как вести себя.

— Послушайте, Ваше Величество, — тяжело уронил Гораций. — Я пережил трех королей Тедракса и не нуждаюсь в поучениях какой-то девчонки. Я согласился на это дело исключительно из уважения к вам и по вашей просьбе, но если это окажется пустышкой, то дом Золотых Драконов…

— Это окажется пустышкой, если вы ошибетесь! — перебила его я. — Не знаю, были ли Элен с Лероем любовниками, но они определенно собирались ими стать, и вы должны вести себя соответствующе. К тому же, мисс Роуз довольно истерична и…

— Я не стану притворяться любовником мужчины! — скривился Гораций. — Впрочем, если вас что-то не устраивает, мы всегда можем поменяться обратно…

Мы промолчали. И хотя мое сердце терзало нехорошее предчувствие, других вариантов у нас все равно не имелось, по крайней мере, сейчас.

Так и не дождавшись ответа, Гленсдэйл ушел, а нам оставалось только ожидать его возвращения.

Ждать пришлось довольно долго — Гораций отсутствовал несколько часов. Дэйв, проводив его, ушел, так что мы с Натаном остались наедине.

Блэквуд молчал, лишь сжимая мою ладонь и поглаживая пальцы. Я тоже молчала. Все слова уже были сказаны, а все проблемы — решены. Все, кроме одной, самой большой, повлиять на которую мы оба не имели сил.

Пожалуй, единственное, чего мне сейчас безумно хотелось, так это поцеловать Блэквуда. Но делать подобное в теле Гленсдэйла… нет уж, увольте. Лучше все же немного потерпеть, и после насладиться сполна.

Наконец, когда я уже измучилась ожиданием, сквозь все ту же тайную дверцу в покои вошли Дэйв и Гораций. Вид у первого был весьма раздосадованный, а у второго — напротив, торжествующий.

— Что случилось? — первой подскочила я с кресла, поморщившись от боли в ноге, о которой успела немного позабыть.

Пока сидела — она была не столь острой. Неужели у драконов нет способностей к регенерации? Или просто Гораций слишком стар и у него это не лечится?

Впрочем, подумала я об этом только мельком — сейчас проблемы пожилого главы Дома Золотых Драконов волновали меня в самую последнюю очередь.