Тася Огонек – Нежеланная истинная для генерала драконов (страница 26)

Поступок Адриана казался настоящим предательством. Да, может он и разорвал помолвку, но… вот так врать, глядя прямо в глаза? Да как он мог?

И почему не нашел в себе храбрости лично отправить нас в темницу?

А вместо этого дракон предпочел переложить все на других, поступив, как трус.

В том, что мы оказались здесь по вине Адриана даже не сомневалась – больше ни одна живая душа не знала о нашем происхождении. Да, может характерная внешность и выдавала во мне северянку, но север большой.

И только Адриан мог доложить обо всем императору.

Предатель.

Зачем он обещал нам будущее? Почему с таким неподдельным интересом расспрашивал Яна о его изобретениях, если уже тогда знал, как все закончится?

Отчего-то из-за того, что это Адриан сдал нас, было особенно больно.

Я ведь еще помнила, как он заботился о нас. Помнила вкус его губ и едва заметную улыбку, возникавшую так редко. И теперь я знала, что холодный генерал на самом деле тоже умел чувствовать.

Наверно, во всем была виновата связь – вряд ли я бы сама успела привязаться к дракону так крепко, если прежде ненавидела его каждой клеточкой своего тела.

Но легче от этого все равно не становилось.

Больно. Очень больно. Даже больнее, чем утром, когда я только прочитала документы…

Тогда мне казалось, что весь мой мир рухнул. Но вышло, что он рухнул только сейчас.

Что император с нами сделает? Казнит? Но мы не фанатики… неужели, рассказав о нашем происхождении, Адриан забыл это упомянуть?

А может, он просто рассчитывал избавиться от меня? Ему ведь с самого начала претила такая истинная, как я. Может он и не подавал виду, но это чувствовалось в его взглядах…

О, боги, как же больно.

– Ингрид, Ингрид! – снова принялся тормошить меня Ян. – Ингрид, соберись! Уж не знаю, с чего ты решила обвинить лорда Уайетта, но это сейчас неважно. Мы что, так и станем сидеть здесь? А вдруг лорд Уайетт не успеет нас спасти? Разве нам не надо постараться?

– А что мы можем, Ян? – горько усмехнулась я. – Мы заперты и одним богам известно, какой приговор нас ждет…

– И что, это повод сидеть молча? – возмутился Ян. – А вдруг император так любил тот стол в лаборатории, что решит нас из-за него казнить? Мы не должны ждать… у тебя же есть магия! Воспользуйся ей!

Магия…

Еще изучая дворец, я читала, что темницы там устроены особым образом, чтобы экранировать любые чары. Это было надежнее антимагических наручников, ведь действовало и против артефактов, которые могли передать преступнику. Так что, даже сплети я мощное отпирающее заклинание, оно бы просто растворилось в воздухе.

– Это бесполезно, Ян, – вздохнула я. – Думаешь, сбежать из темницы так просто?

– Но ты должна хотя бы попытаться! – дернул меня за рукав мальчишка.

– Хорошо, – согласилась я, потому что попытаться действительно стоило.

Адриан не станет нас спасать. И наверно, не будь здесь Яна, я бы просто сдалась. Сложила бы руки, покорно ожидая своего конца, потому что была слишком раздавлена всем случившемся.

Но ради Яна нужно было бороться. Сделать все возможное, но спасти мальчишку, потому что он не заслужил такой судьбы.

Сосредоточившись, я призвала магию, желая создать для начала простенький светляк, чтобы проверить работу защиты.

Но ничего не вышло.

Я не зажгла даже искры, и дело было не в темнице, а во мне самой.

Моя магия пропала.

Что такое? Почему?

Я снова попыталась сотворить огонек, но опять ничего не вышло. Тогда я прислушалась к магии внутри, но вместо нее обнаружила лишь гулкую пустоту.

– Ингрид, ну ты чего медлишь? – подергал меня за рукав Ян. – Хочешь навечно тут остаться?

– Магия пропала… – прохрипела я чужим голосом.

Когда я в последний раз плела чары? Уже и не припомню… кажется, на днях, в лаборатории, когда помогала Адриану держать щиты. Но то были совсем крохи, а этим утром…

– Все-таки защита темницы работает? – расстроенно уточнил Ян.

– Да, я же говорила тебе, – согласилась, чтобы не пугать его еще больше.

Потому что если мои догадки верны, то магия пропала навсегда.

Да, такое случалось, хоть и крайне редко.

Когда человек испытывал потрясение, когда он лишался цели и тяги к жизни – магия могла исчезнуть.

Не выгореть, как случалось с теми, кто не рассчитывал свой резерв, используя слишком много силы за раз. Люди с выгоревшим резервом обычно долго не жили, и именно поэтому в начале каждой книги по чарам большими буквами писалось о необходимости рассчитывать свои возможности.

Потому что если маг хотел отдать больше, чем имел, то он вычерпывал самого себя и свою суть.

Но бывало и по-другому – так, как стало со мной.

Таких называли опустошенными, и они могли прожить без магии еще долго. Когда-то давно я однажды встретила такого, почти сразу после того, как нашу деревню уничтожили. Тогда я его испугалась – у него были глаза мертвой рыбины, пустые и потухшие.

У меня теперь тоже такие?

Возможно, от этого существовало лекарство. Но никто о нем не знал, потому что никто даже не пытался его найти.

И вот теперь это случилось со мной.

Потому что я потеряла цель, а весь мой мир перевернулся. Что ж, неудивительно.

– Ингрид, – снова потряс меня мальчишка. – Так что нам делать?

– Я не знаю, Ян, не знаю, – я потерла лицо руками.

– А может… – начал было он, но договорить не успел.

Из коридора послышался звук неспешных шагов, а вскоре напротив решетчатого окошка возникло незнакомое мужское лицо.

– Ингрид Норд, верно? – уточнил мужчина холодным тоном, хотя и без того знал ответ. – У меня к тебе несколько вопросов.

– Все верно, а вы кто такой? – в лоб спросила я. – И по какому праву нас сюда привели?

– Считай меня своим дознавателем, – криво ухмыльнулся мужчина, даже не подумав представиться, или ответить. – Откуда ты родом, Ингрид?

– За что нас бросили в темницу? – настойчиво повторила я. – Мы ни в чем не виноваты.

Может, магия и пропала, оставив после себя пустоту. Но это был единственный шанс выяснить хоть что-нибудь. Ради Яна.

– Это с какой стороны посмотреть… ты обвиняешься в государственной измене, – все-таки соизволил ответить дознаватель. – Еще раз. Откуда ты родом?

Государственная измена?

Такой ответ был равен его полному отсутствию. Нарушение прямого приказа императора, попытка заговора, поклонение Кэбаларе – каждое из этого можно было отнести к государственной измене.

– Отпустите мальчишку, – после пары секунд тишины, ответила я. – Он еще слишком мал, чтобы его можно было обвинить в подобном. Только тогда я отвечу на любой ваш вопрос.

– Он уже достаточно взрослый для подобного, – прищурившись, возразил мужчина. – Но все-таки мы его отпустим.

Слова дознавателя должны были обрадовать меня, но сердце, наоборот, сжалось, пропустив удар.

Что-то в его голосе и интонации казалось странным, но что именно я понять не смогла. А вот Яна грядущее освобождение вовсе не впечатлило.

– Я никуда не пойду без Ингрид. И мы никому не изменяли и не предавали. Не считая господина Лассо, запачкавшегося в белилке, но он сам виноват. А стол в лаборатории я разбил с разрешения Его Светлости герцога Уайетта, – выпалил мальчишка, но дознаватель его проигнорировал.