Тася Огонек – Нежеланная истинная для генерала драконов (страница 24)

– Не случа… я вас не запирал! – после очередного прыжка мальчишка проскочил под моей рукой, едва не попавшись. – Я не знаю, что там с этой дверью случилось и кто замок тянучкой забил…

– Ну да, действительно, кто… – фыркнула. – Даже лорд Уайетт раскусил тебя, а уж я и подавно.

– Лорд Уайетт? – Ян замешкался, так что мне удалось схватить его за ухо. – Ай-яй-яй… отпусти!

– Нет уж, не пущу. Признавайся, пока добрая.

– Ну ладно, это я, но я ведь хотел, как лучше, – заканючил Ян, пытаясь высвободить свое ухо из моих цепких пальцев. – А лорд Уайетт не сильно разозлился? Он ведь не передумает оплатить мое обучение?

– Поздно опомнился. Да, лорд Уайетт разозлился и передумал, – с толикой мстительности проговорила я, но увидев, как вытянулось лицо мальчишки, а в его глазах заблестели слезы, сразу добавила: – Шучу. Лорд Уайетт на тебя совсем не злится, к твоему счастью. Как ты вообще мог додуматься запереть герцога в лаборатории?

– Правда не злится? Совсем-совсем?

– Совсем-совсем.

– Ну я это… – Ян шмыгнул носом. – Как лучше же хотел. Но в итоге вы же поцеловались, да?

– Это не твое дело, – отрезала, невольно покраснев.

– Поцеловались! Поцеловались! – обрадовался мальчишка. – Вот теперь мне даже уха своего не жалко.

Нет, ну вот как можно наказывать этого негодника, когда он так очаровательно непосредственен?

Тем не менее, я все-таки еще немного потрепала Яна за уши, а после сообщила, что в ближайшие дни ему запрещено выходить из комнаты, в качестве наказания.

Хотя, скорее уж, это стало бы наказанием для меня, ведь я тоже не собиралась разгуливать по дворцу. А провести вдвоем с неугомонным мальчишкой столько времени – весьма сомнительное удовольствие.

Да и вид у Яна после вынесения вердикта был вовсе не расстроенный. Скорее наоборот, он сиял, точно начищенная монетка, и едва ли не приплясывал от радости.

Вот же… пакостник.

Отправив мальчишку умываться, я взялась было за документы, но так и не смогла на них сосредоточиться – перед глазами то и дело вставало лицо Адриана. Словно вживую я видела его светлые волосы, которые он сам растрепал от волнения. Капельки пота на его лбу, голубые глаза, похожие на кристаллики льда и губы…

Да уж, этот поцелуй явно произвел на меня куда большее впечатление, чем все предыдущие.

В итоге я махнула рукой, тоже умылась и легла спать.

Утром, когда Ян еще спал, меня разбудил Адриан, зашедший попрощаться перед отъездом.

– Меня не будет несколько дней, – проговорил дракон, застыв на пороге. – Но я распорядился, чтобы слуги во всем слушались тебя. Ты уже решила, что будешь делать, когда я вернусь?

– Я… – я покачала головой.

Какой тут решить, когда я и сама не понимала, как относиться к Адриану. Да и что решать, если все зависело только от него?

– Я имел в виду Яна, – поправил сам себя генерал. – Тебя я отпущу, как и обещал. Но мальчишке нужно учиться дальше, у него большое будущее.

– Да, я подумаю об этом, – растеряно кивнула.

Конечно, он имел в виду Яна, а не меня! И почему я только подумала иначе?

– И все-таки, ознакомься с документами. Ты должна знать правду о своих родителях, какой бы горькой она не была. И еще… я не хочу, чтобы ты считала меня убийцей. Отчего-то это мне очень важно, – и резко развернувшись, Адриан ушел.

А я смотрела ему вслед, невольно трогая щеку с меткой и находясь совсем уж в растрепанных чувствах.

Прежде я всей душой ненавидела этого дракона, но сам он не сделал мне ничего плохого, скорее наоборот. Он обеспечил меня всем необходимым и беспокоился за будущее Яна, разглядев в нем потенциал.

Он явно был не таким, каким я его представляла. Но тем не менее, это он убил моих родителей.

Да, Адриан исполнял приказ. Но чем они заслужили подобной участи?

Тряхнув головой, я заперла дверь и взялась за документы. Только в этот момент мне стало ясно, что прежде я откладывала их изучение не из-за нехватки времени, или избытка эмоций, а потому, что боялась.

Боялась, что, прочитав их, узнаю нечто неприятное о своей семье. И что слова Адриана касательно фанатиков найдут подтверждение.

Ведь тогда окажется, что месть, которой я жила все эти годы, была просто пустым звуком. А весь мой мир перевернется с ног на голову.

К такому я точно была не готова, но разве к такому вообще можно подготовиться?

Рано или поздно, но мне придется сделать это.

Вздохнув, я поднесла документы ближе, чувствуя, что сердце забилось чаще, а в горле застрял горький комок.

Усилием воли заставила себя сосредоточиться на тексте и принялась читать.

Донос торговца, больше похожий на какую-то глупую фантазию. Отчеты агента, прибывшего в деревню – с каждой строчкой комок в горле становился все больше, а дышать было все труднее.

Последователи культа Кэбалары… неужели это правда?

Я не могла читать долго – то и дело мне приходилось останавливаться, чтобы унять безумно колотившееся сердце. Запрещенная магия смерти, алтарь Кэбалары, собрания фанатиков – все это подробно описывалось в отчете, с упоминанием мест, времени и других деталей.

И если с самого начала мне казалось, что это ошибка, то с каждой строчкой я все больше начинала верить в обратное.

Фанатики… неужели мои родители действительно были фанатиками?

Прикрыв глаза, я вспомнила доброе лицо матери и сурово нахмуренные брови отца. Он был вождем племени, ему всегда приходилось держаться серьезно. И лишь изредка он улыбался мне. Только мне, больше никому.

Разве мог он быть последователем темного и страшного культа?

Судя по отчету – мог.

Здесь были такие подробности, которые можно узнать, лишь побывав в деревне – описание нашего дома и окрестностей и даже схематический рисунок улочек.

Я до боли в глазах вглядывалась в документы, то и дело вытирая набегавшие слезы. Алтарь Кэбалары был в соседском сарае, куда отец запрещал мне ходить. А жители устраивали молебны… на которые ни меня, ни других детей никогда не брали. Но я помнила, как на них собирался отец, говоря, что ему нужно обсудить дела со старейшинами…

Если бы Адриан показал мне короткий отчет, обвинявший жителей деревни в фанатизме, то я бы не поверила. Скорее наоборот, посмеялась бы, сказав, что такую бумажку написать может каждый.

Но это…

Агент тайной канцелярии точно был в деревне. И провел там достаточно много времени, чтобы все изучить и записать. А мысли о том, что его отчет лишь ложь, призванная очернить деревню, казались не больше, чем жалкими попытками оправдать то, что нельзя оправдывать.

Кому бы понадобилось что-то подобное? Правильно, никому. Если бы драконы хотели захватить деревню ради земель, они не стали бы убивать всех жителей и сжигать дома дотла.

А надеяться, что тайный агент отчего-то ненавидел мой дом и родителей и вовсе было полной глупостью.

И пускай мне было страшно и не хотелось верить, но я вполне способна посмотреть правде в глаза.

Фанатики. Мои родители – фанатики, которых Адриан справедливо казнил.

А я всю жизнь провела во лжи.

Говорят, родителям можно простить все, что угодно. Особенно, если любишь их. Я любила мать с отцом, любила изо всех сил своей детской души. Но такое нельзя простить никому.

Культ Кэбалары – это гнусь, тлен и смерть. Он подвергает опасности не только последователей, но и всех жителей. Если Кэбалара воскреснет и прошлое повторится, то на смену дню придет вечная ночь, и целый мир погрузится во мрак. По земле будут расхаживать армии нежити и мертвецов, а воздух наполнится смрадом разложения и гари.

Именно поэтому любой фанатик должен быть казнен.

Мой мир в эти мгновенья словно перевернулся с ног на голову.

Я жила мыслями о мести, но оказалось, что мстить мне не за что.

Я ненавидела Адриана, но выходило, что мне стоило поблагодарить его. Ведь он вполне мог сжечь всех детей, и имел на это полное право. А если бы он не прилетел, то совсем скоро я бы и сама стала одним из последователей Кэбалары. Не могла не стать, раз в этом замешана вся деревня.

Значит, Адриан спас не только мою жизнь, но и мое будущее. Мое и тех детей, которых я забрала с собой.

Я воспитала их достойными людьми, и хотя бы этим частично искупила грех родителей.

О, боги, а я ведь почти убила его, хотя он был прав.