Тася Баева – Бывшие. Я не давал тебе развод (страница 3)

— Да ладно, кому ты рассказываешь, — хохотнул Андрей и, наконец, отстранился от меня. — Бельский как увидел бухгалтерские отчёты, так сразу всё понял. Холдинг никогда не заключал ни с кем целевых соглашений. В бухгалтерии просто проходит оплата твоего обучения. Так что не строй из себя недотрогу.

— Выпустите меня немедленно, — прошипела я и сильнее задёргала ручку машины. — Я не собираюсь обсуждать с вами свой вопрос. Мне нужен именно Бельский.

— Если ты думаешь, что твой покровитель очухается и вернёт своё влияние, то ты ошибаешься, — прошипел мне Андрей и нажал кнопку разблокировки.

Услышав заветный щелчок, я буквально выпала из машины и, стараясь не наступать на больную ногу, поковыляла в обратную сторону.

В смысле у нас с холдингом не было целевого договора? А что тогда это было? Почему за меня столько лет платила компания? Бабушка, что же ты мне подсунула? Зачем обманула? Вот только спросить уже было некого. Бабушки не стало два года назад.

Лодыжка нещадно ныла. Присела на ближайшую лавку. Вытерла слёзы рукавом, пытаясь собрать мысли в кучу и остановить бешеный стук сердца после встречи с Андреем. На вид вроде порядочный, а нутро гнилое. Захотелось помыться после общения с этим типом.

Теперь мне однозначно нужно поговорить с этим Бельским и всё выяснить. Интересно, он уже уехал из офиса? Или всё ещё там? Вроде мы не очень далеко уехали. Смогу ли я дойти до нужного здания? Упрямо поднялась и поковыляла в нужную сторону. Не позволю кому-то рушить мою жизнь. Бельскому придётся встретиться со мной и всё объяснить.

Глава третья

Нога нещадно ныла, до головокружения. Обратный путь к зданию занял гораздо больше времени, чем я предполагала. На улице успело окончательно стемнеть. Искусственный свет заливал улицы.

— Девушка, вы куда? — остановил меня на входе охранник, смерив брезгливым взглядом.

Ещё бы. Вид у меня сейчас не самый презентабельный. Я видела своё отражение в зеркальной поверхности стёкол этого огромного здания. Волосы растрепались и спутались от ветра. Куртка и юбка в грязных разводах. Колготки порваны, и мне нигде не попался общественный туалет, чтобы снять их. Да ещё и хромаю, как утка.

— Мне надо поговорить с господином Бельским, он ещё в офисе? — спокойно спросила я, стараясь не поддаваться панике.

Бабушка всегда говорила, что уверенность в тоне и взгляде может сносить любые бастионы. Вот сейчас и проверим, насколько бабуля была права. Я старалась, правда старалась держаться с достоинством и гордостью, несмотря на свой внешний вид и трясущиеся поджилки. В горле стоял ком обиды и безысходности. На глаза постоянно норовили навернуться слёзы.

— Господин Бельский нам не отчитывается, — фыркнул охранник. — Моё дело, не пускать в здание всяких бомжей.

— Я просто упала, — огрызнулась я, одёрнув пониже куртку, чтобы охранник не пялился на мои коленки в драных колготках. — Вы, наверное, новенький. Я проходила здесь практику несколько раз. Мне необходимо поговорить с господином Бельским. Вы можете узнать, здесь ли он?

— Даже не буду заморачиваться, — усмехнулся охранник. — Если проходила практику, значит, есть контакты кого-то из холдинга. Вот пусть они тебе пропуск выпишут, тогда и я закрою глаза на твой внешний вид.

— Но мне очень нужно, вы не понимаете, это вопрос жизни и смерти, — едва сдержала всхлип я. — Хотя бы скажите Бельский ещё здесь?

— Да откуда я знаю, — раздражённо отозвался охранник. — Идите отсюда, девушка, приходите завтра. В нормальном виде.

Я вышла на улицу и обессиленно села в стороне прямо на ступеньку перед входом. Всхлипнула, стараясь не разреветься. Достала телефон и принялась листать контакты. Где-то у меня было пара телефонов отдела кадров и моего куратора Алевтине Николаевне.

Обнаружив нужные номера, попыталась дозвониться куратору по практике в холдинге. Но после звонка расстроилась ещё сильнее. Алевтина Николаевна недавно ушла на пенсию и помочь мне ничем не может. В холдинге много перемен. Новая метла по-новому метёт, как она выразилась обиженным тоном. Я так поняла: её буквально попросили уйти.

И я разрыдалась. У меня осталось меньше месяца, чтобы найти деньги на обучение. Взять их неоткуда. Попробовать и правда куда-то перевестись? Но куда в середине года меня возьмут? Терять время и со следующего года пытаться снова? Боже, бабушка, что же за контракт ты мне подсунула?

Сколько я просидела на крыльце, не знаю. Замёрзла так, что зуб на зуб не попадал. Нога уже пульсировала нестерпимой болью, и от этого слёзы ещё сильнее лились из глаз.

— Бельский, слушаю вас, — послышался властный голос с лёгкой хрипотцой, от которого у меня мурашки побежали по всему телу, вырывая из тревожных мыслей.

Я повернула голову на звук. По лестнице спускался статный мужчина. Широкоплечий и такой огромный, как медведь. Лёгкое полупальто нараспашку. Синий строгий костюм. Вещи облегали его подтянутую фигуру, не скрывая литых мышц под тканью. Он направлялся к стоя́щей у крыльца машине. Водитель вышел и передал ему ключи. Бельский разговаривал по телефону.

— Господин Бельский! — крикнула я охрипшим от слёз голосом. — Бронислав Дмитриевич, пожалуйста, подождите.

Я снова всхлипнула, пытаясь подняться на ноги. Бельский остановился и перевёл взгляд на меня. Приподнял одну бровь, с интересом рассматривая, оценивая. Нахмурился.

— Перезвоню, — он поднёс руку к уху, отключая гарнитуру.

Хромая, закусив губу до крови от боли, подошла к нему.

— Вы что-то хотели? — он непонимающе смотрел на меня.

От его взгляда внутри всё сжалось. По позвоночнику пополз холодок.

— Я… да… вы…, — я всхлипнула, стараясь не разреветься, и поспешно вытерла слёзы со щёк ладошками.

— Если вы хотите сообщить мне, что беременны — не утруждайтесь. Я прекрасно помню всех своих сексуальных партнёрш.

Его голос прозвучал как громовой раскат неба.

— Нет, — замотала головой, краснея до корней волос. — Моё обучение. Я… у меня целевое соглашение… а теперь, оказывается, нет… почему вы так поступили? Середина года же… Я… вы…

Я всхлипывала и дрожала от холода и слёз как осиновый лист. Только сейчас почувствовала, как бесконечно замёрзла. Сжалась под колючим взглядом Бельского.

— Ваш помощник… Андрей, у него письмо из ректората, — заревела я.

— Мой помощник? При чём здесь Андрей? — нахмурился Бельский. — Девушка, я вас не понимаю. Вы можете нормально сказать, что случилось?

— Он наехал на меня. Это моя вина. Но я упала, и письмо осталось в его машине… и…

Резко закружилась голова. Я пошатнулась и наступила на больную ногу. В глазах потемнело, и я начала проваливаться в темноту.

— Девушка, что с вами? — донёсся, как сквозь вату до меня голос Бельского.

Глава четвёртая

С трудом открыла глаза, не понимая, где нахожусь. В лицо летели брызги воды.

— Прекратите, — прошептала я, с усилием поднимая руку, чтобы прикрыться от летящих капель.

— О, очухалась, — довольно хохотнул голос охранника. — Говорю же, Бронислав Дмитриевич, она здесь часа три ошивалась. Вас спрашивала. А потом сидела на крыльце.

— Девушка три часа сидела на холоде, и вы мне не сообщили? — от голоса Бельского внутри всё сжалось в тугой комочек, а сердце подскочило к горлу.

— Инструкцией не велено…

— Принесите воды, — раздражённо прервал охранника Бельский.

Заозиралась, пытаясь подняться.

— Лежи, — пригвоздил меня Бельский за плечи к кожаному дивану.

Под головой что-то мягкое и пахнет так приятно. Охранник принёс стакан воды и ушёл.

— Я… простите…, — выдохнула, глядя в зеленовато-карие глаза того, кто лишил меня будущего одним росчерком.

Меня трясло, не то от холода, ни то от боли в ноге. Я совершенно не понимала, что происходит.

— У вас что-то болит? Что случилось? — обеспокоенно спросил Бельский.

— Нога… Я подвернула ногу, — отозвалась я тихо.

От холода зуб на зуб не попадал. Голова кружилась и в глазах снова потемнело.

— Эй, девушка? — потряс меня за плечо Бельский. — Я отвезу вас в больницу.

Он подхватил меня на руки и куда-то понёс. В голове шумело. Меня всю трясло. Сознание меркло. Мне стало всё равно на происходящее. Привалилась головой на плечо Бельского, медленно уплывая в беспамятство.

Чувствовала, как он усадил меня в машину. Мы куда-то ехали. Меня окружал навязчивый запах бергамота с древесными нотками. Не сразу поняла, что на мне полупальто Бельского. Урывками вырывалась из беспамятства. Видела, как за окном машины мелькают городские улицы. В какой-то момент полностью отключилась.

Когда открыла глаза, не поняла, где нахожусь. Я лежала на широкой кровати, укрытая тёплым одеялом. На тумбочке рядом горел ночник и стояли какие-то лекарства. Но на больничную палату это место совершенно не походило.

Попыталась встать. Голова кружилась, и тело отказывалась подчиняться. Обессиленно откинулась на подушки. Нога почти не болела и была в гипсе. Неужели я сломала ногу? На мне огромная футболка, явно мужская. Сердце ухнуло вниз и замерло. Я со страхом огляделась.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Бельский. Он скользнул по мне нечитаемым взглядом, и я сжалась, не зная чего ожидать от него.

— Очнулась? — хмуро спросил он и подошёл ближе. — И как же тебя зовут?

— Что? — непонимающе посмотрела на него, приподнимаясь выше.

Облокотилась на спинку кровати. Мне было неловко ото того, как он смотрел на меня. И оттого что возможно он меня и переодевал. Почувствовала жар на щеках. Сердце учащённо забилось в груди.