Таша Янсу – Южная вершина (страница 6)

– Как ты намереваешься сделать это? Их же полчища и все на одну морду!

Вик не успела ответить – неожиданно подвернулся шанс и нельзя было упускать ни секунды.

Роганы разделились, пытаясь добить пока еще держащий строй копейщиков справа и разжечь сильнее огонь в селении – этим старательно занималась часть роганов с левого фланга, где теснились деревянные постройки. В результате в центре, посреди тракта, вливающегося в деревню, и широкого луга образовалась брешь. Там, на небольшом холмике стоял тот, кто руководил действиями нападавших, с небольшой охраной. Время от времени туда подбегали роганы, вероятно, посыльные, чтобы получить приказы.

Вик, не раздумывая, бросилась вперед, в ставку противника. Она двигалась так, как учил Руп – особым способом, пригибаясь низко к земле, перекатываясь и чуть ли не стелясь. Зелье скорости, которое она недавно хлебнула, все еще делало ее достаточно быстрой, чтобы избегать ранений. Вик била так, чтобы лишь убрать противника с дороги и старалась по возможности не тратить на это время и силы.

– Лучники! – радостно закричал тем временем Флип. – Мы спасены!

– Вик, осторожно! – закричал кто-то позади, кажется, Гоб. – Наши стреляют!

Вик, ловко лавируя между роганами, не замедлившись и не оглядевшись, круто заскользила вперед, подхватив лежавший на земле щит. Споткнулась о чей-то труп и, падая, успела сгруппироваться и прикрыться щитом. Обрушился град стрел, несколько с громким перестуком попали по щиту.

– Туда не стрелять! Не стрелять! – во все горло заорал Гейл. Его голос Вик ни с чем бы не спутала. – Разве вы не видите?! Там Вик!

Вик мельком посмотрела в сторону деревни. От огня не осталось и следа, маг-хранитель деревни продолжал колдовать, к ним на выручку спешили разделенные прежде наемники. Но удивляться и радоваться было некогда – впереди виднелся высокий, даже какой-то грациозный со своей ломкой фигурой роган. Значит, не привиделось, впрочем, ее глаза еще ни разу не подводили. Это был вожак роганов. Много позже, обдумывая, как сразу распознала в нем вожака, она припомнила, что на нем были доспехи, немного отличные от остальных, и на рогах его были украшения, которые тускло переливались на солнце.

Вик ринулась на него. Их оружия звонко сцепились. Вожак роганов был не менее сильным и вертлявым, чем остальные, но что доставляло гораздо больше проблем – его оружие было из какой-то иной кости, более прочной и остро заточенной. Его защищали два рогана, к которым то и дело присоединялся третий, а то и четвертый, и Вик, разошедшись не на шутку, никак не могла сравнять счет, и чем больше проходило времени, тем отчетливей она понимала, что если все продолжится в таком же темпе, она выдохнется и погибнет.

Закаленная сталь звенела в воздухе, лилась кровь низших тварей вперемешку с желтоватой слизью, сливалась в лужицы и ручейки, хлюпающие под ногами; знакомым свистом проносились стрелы с черным оперением, находя цели и расчищая путь одуревшей уже от сражения Вик. Вожак роганов, оставшийся без поддержки, ее чудовищного натиска выдержать не смог – с очередным ударом лишился руки, а с еще одним – жизни. На мгновение над полем битвы установилась мертвая тишина. Вик выдернула застрявший меч, которым почти разрубила рогану голову, и, тяжело дыша, огляделась.

Как она и предугадала, с потерей лидера роганы дрогнули. Люди же, напротив, воспряли духом и яростно наступали. Вик обернулась, нашла взглядом Гейла. Тот тоже приближался, то и дело останавливаясь, чтобы пустить стрелу в рогана – не подпустить к ней. Поймав ее взгляд, его рассерженные черные глаза сверкнули обещанием скорой расправы за безрассудство. Вик вдруг разобрало веселье, потянуло улыбнуться, что она и сделала, устало вытирая предплечьем пылающее мокрое лицо. Где-то успела потерять шлем, плотная стеганка, заменявшая доспехи, была вся в прорехах, меч неожиданно показался ужасно тяжелым, царапины и раны щипало от крови и пота. Но все это были пустяки. Осталось самое легкое – добить оставшихся роганов.

Вик удобней перехватила меч, примериваясь к следующей жертве, как вдруг споткнулась, упала на колено – не шевельнуться, бедро пронзила жгучая боль. Стрелы свистели совсем близко – роганы отступали и отстреливались. В их рядах нарастал гул, раздался пронзительный тонкий скрип, несколько роганов вдруг круто развернулись и помчались в сторону Вик. Она собрала силы, размашисто полоснула мечом воздух перед собой как раз вовремя, чтобы роганы отпрянули. По инерции ее крутануло, она рухнула на землю, кое-как села и задышала пепельным воздухом, с трудом подавляя кашель. Дальнейшее пронеслось как в тумане – Гейл и еще несколько наемников как раз добрались до нее и дали бой роганам. После наемники погнались за остатками вконец разгромленных, бегущих в лес врагов, а Гейл обернулся к Вик. Вик приняла вид непринужденный, отдыхающий, попыталась отломить древко стрелы, чтобы так очевидно не торчала, но тут же оставила в покое – нога разнылась так, что хотелось взвыть в ответ и что-нибудь долго безудержно кусать.

– Ты тупица! – обвиняюще вскричал Гейл. – Мы не сражаться нанимались, а лес разведывать! Думаешь нам за это доплатят?!

– Разумеется, ты разве не вчитывался в договор, который мы подписали?

– Но мы не обязаны были! Вдобавок стоило мне только отвернуться, как ты тут же влезла в очередную скверную историю!

– Это мои слова, – обиделась Вик.

– Ты мне еще тут пожалуйся! – сердито перебил Гейл и с досадой пнул ее в сапог вытянутой больной ноги. Вик скрипнула зубами.

– Эй, эй, осторожней!

– Ты только посмотри на эту дуреху, – пожаловался Гейл подошедшему Гобу. – Вот всегда она так. Пережить град стрел, сражаться в самой гуще врагов, поразить их вожака и нелепо получить стрелу перед самой победой способна только она. Ты бы еще свою дурную голову подставила!

– Мне кажется или это твоя стрела? – не обращая внимания на его нытье, Вик притворно пригляделась к оперению стрелы.

– Да как ты смеешь?! – возмутился Гейл.

Гоб, закатив глаза, ушел разбираться с делами раненых и убитых. Вик, несколько раз глубоко вздохнув, схватилась за стрелу, сломала древко как можно ближе у раны и вытащила. Кровь хлынула, от боли сознание на какой-то миг померкло, но она быстро пришла в себя. К боли невозможно было привыкнуть, но можно было привыкнуть как к чему-то неизбежному, через что необходимо пройти. Гейл уже достал сложенные полоски чистой ткани из своей сумки на поясе, присел рядом на колени и прижал их к ране, останавливая кровь. Он бросил быстрые взгляды по сторонам, затем его руки засветились золотым сиянием.

– Нет, нет, стой, – опомнилась Вик, стиснула его руку.

Золотое свечение прекратилось. Гейл удивленно посмотрел на нее. Удивление сменилось возмущением и досадой.

– Мы договорились, – напомнила Вик. – Я ранена, многие это видели. Будет странно, если рана вдруг исчезнет.

– Ты можешь притвориться, что хромаешь, – глазом не моргнув, предложил Гейл.

Вик покачала головой.

– Не надо. Я в порядке. Помоги лучше другим раненым.

Она отняла у него бинты, быстро замотала рану и закопошилась, пытаясь встать. Гейл тут же подскочил и помог ей, глядя с такой тревогой, что почти стало стыдно, но это быстро прошло, в конце концов, рана действительно была пустяковой – крупные сосуды были не задеты, а мелкие царапины тем более в счет не шли.

– Это ты помог справиться с огнем? – вполголоса спросила Вик.

– А что мне оставалось? Если бы ты как всегда не влезла не в свое дело, мне не пришлось бы так рисковать, – сердито упрекнул ее Гейл.

Вик промолчала, хотя ее так и подмывало высказаться в ответ. Если бы Гейл не прятал свои способности, убитых и раненных было бы намного меньше.

Гейл, убедившись, что она в обморок падать не собирается, отправился помогать раненным. Вик, тяжело опираясь о меч, поковыляла к лагерю, не обращая внимания на восхищенные восклицания наемников и крестьян.

Лагерь казался разгромленным, но все было не так плохо, как выглядело. По крайней мере их с Гейлом палатка стояла на месте не тронутая, уж не Гейл ли приложил к этому руку? Вик вздохнула, покачала головой. Ее мутило, и она малодушно подумала, что, возможно, следовало принять его помощь, но позади были раненые, которые гораздо больше нуждались в исцеляющем волшебстве Гейла. Он научился управляться со смертельными ранениями, не раскрывая свои способности. Конечно, все еще порой, когда эмоции обуревали его, сквозь кожу начинали проступать черные вены, а когда он слишком старался с магией, черная краска с волос исчезала, являя миру естественный рыжий с позолотой цвет.

Вик не помнила, как вползла в палатку, сняла с себя верхнюю одежду и занялась раной уже всерьез. После рухнула в постель и была готова забыться целебным сном, но сон почему-то не шел. Она могла выживать на пределе и сражаться, сколько было нужно, а после – спала долго и беспробудно много часов подряд. Конечно, Гейл утверждал, что она просыпалась, справляла нужду, глотала воду и еду и снова засыпала, но Вик ничего этого не помнила. Помнила лишь присутствие Гейла рядом, и лишь благодаря этому – чувству, что спину прикроют, – позволяла себе настолько расслабиться.

Чувство это возникло не сразу. В первое время, когда учитель Руп приютил их – “на время”, как он сказал, и время это продлилось до самой его смерти два года назад, – Гейл чаще всего откровенно раздражал Вик. Колдовать он, как выяснилось, толком не умел – лишь исцелял раны да пускал силу вразнобой, когда сильно пугался, к примеру. Не раз, просыпаясь ночью от кошмаров, он случайно поджигал что-нибудь в доме Рупа, за что потом огребал заслуженное наказание. Учитель Руп магом не был, зато знал очень многое обо всем и в первое время подолгу что-то объяснял Гейлу. После этого дело пошло куда лучше, и пока Вик вместе с учителем уходила в лес охотиться, Гейл по его советам учился концентрировать внимание на своей магии.