Таша Янсу – Южная вершина (страница 8)

– Значит, вашу деревню уничтожили, а Седой погиб, – уточнил тот, словно только и дожидался, когда она наестся.

Вик огорченно кивнула и, старательно вспоминая произошедшее, рассказала уркасу все, что знала. К концу рассказа она расплакалась, но чувствовала себя куда легче.

– Седой сказал, что нужно защищать и прятать его, – она указала взглядом на неподвижного Гейла. – Это его внук, Гейл.

– Внук, – ровным голосом повторил уркас. Судя по всему, он совершенно в это не поверил. – Ну и задачку же ты мне подкинул, старый дурак, – недовольно проворчал он, порывисто вставая с места.

Вик испуганно огляделась, вскочила следом, крепко сжимая руки перед собой.

– Я умею работать по хозяйству, – вырвалось у нее, – и со скотиной обращаться умею, и в огороде могу помогать!

Уркас обернулся, вопросительно поднимая густые брови.

– Я… я могла бы помогать вам с хозяйством! Мы могли бы, – сглотнув, поправилась Вик, лихорадочно вспоминая, что же умел делать этот маленький нытик, который все никак ни на что не реагировал. – Не выгоняйте нас, господин!

Уркас хмыкнул, отвернулся.

– Приберись со стола и помой посуду, – велел он. – После отправимся в деревню, найдем для вас новое жилье.

Вик беспомощно посмотрела на Гейла, снова на уркаса.

– Но Седой сказал, что его нужно прятать!

– Мне все равно, что он там сказал, – рыкнул уркас. – Я не намерен проводить остаток жизни, присматривая за человеческими детьми. Если из-за вас мой покой нарушат, я лично отдам вас в руки тех людей.

глава 2

Пробуждение выдалось не из приятных, но не настолько, как можно было ожидать, учитывая вчерашнее.

Вик быстро оглядела себя и привела в порядок. Нахмурилась. Раны на ноге не было. Не было ни одной царапины. Гейл действительно ее исцелил, несмотря на уговор. Вик сделала несколько шагов, пытаясь как можно достоверней приваливаться на раненую ногу, прежде чем выйти из палатки. Безжалостный яркий свет заставил несколько раз недовольно зажмуриться. Вик медленно осмотрелась. Судя по расположению солнца, был уже полдень. Большинство наемников сидело вокруг остатков большого костра, и Гейл был среди них и, развалившийся, привычно безалаберный, о чем-то разговаривал с соседями.

Вик хмуро отметила, что наемников стало много меньше, чем казалось поначалу, когда сражение только-только было выиграно. Рядом прошел Флип и, заметив ее, остановился и уставился с таким видом, будто не ожидал ее увидеть.

– Ты жива, – странным голосом сказал он. – Понятно, почему он так беззаботен. – Флип кивнул в сторону Гейла и сплюнул.

– Ты чем-то недоволен? – с усмешкой спросила Вик.

– Стрелы роганов были пропитаны неизвестным ядом. Местные знахари подоспели слишком поздно. Ты одна выжила, но к тебе они не заходили – твой братец их не впустил. Не странно ли все это?

В сердце кольнул его пропитанный недоверчивым раздражением тон, взгляд еле сдерживаемой ярости – не привыкла Вик, чтобы товарищи на нее так смотрели, и уж точно не заслужила после всего.

– Откуда мне знать? – Она как можно спокойней пожала плечом. – Я всегда была довольно крепкой.

Флип насупился, подозрительный, взъерошенный, недовольный, отступил.

Гейл увидел ее и приветливо помахал. Подобрался и похлопал по месту рядом, приглашая присоединиться. Вик, качая головой, поплелась к нему, ловя на себе странные взгляды других наемников. После битвы и долгого сна тело все еще ломило, ей даже не пришлось сильно стараться, чтобы прихрамывать. Она опустилась на постеленную шкуру возле Гейла и нахмурилась, замечая кое-что, чего, как она надеялась, не заметили остальные – волосы Гейла посветлели, кое-где на солнце сверкали золотые нити.

– Гейл, – шепнула она, – твои волосы.

– Мои волосы что? – пропел Гейл.

– Не прикидывайся дурнем.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – невинным голосом сказал Гейл.

Его ровное лицо на первый взгляд ничего не выражало, но Вик знала его достаточно хорошо, чтобы понимать – дело странным образом почему-то оборачивалось так, что в итоге трепку получит именно она.

– Ладно, неважно, – сдалась она и потерла пальцами виски.

Гейл повернулся к ней, бесцеремонно обхватил ладонями голову, оттянул нижнее веко, надавил на подбородок, заглянул в рот. Наемники, ставшие невольными свидетелями его манипуляций, оживились в веселом недоумении. Щеки Вик запылали. Она тщетно пыталась отодвинуться и прекратить унизительный осмотр, но упорства Гейлу было не занимать.

– Следов нет, – довольно сказал он.

Вик сердито потерла рот и лицо предплечьем.

– Каких еще следов?

– На каждом раненном ядовитой стрелой появились отметины, – пояснил Гоб и переглянулся с остальными. – Знаешь, будто плесень на коже. Ты единственная уцелела. Мы, конечно, рады этому, но… – Гоб уткнулся в похлебку и замолчал.

– Но?

Гоб делал вид, что слишком увлечен похлебкой, остальные наемники отводили глаза. В конце концов тощий долговязый Плющ сердито и обвиняюще посмотрел на Вик.

– Единственный, кто знал способ, как это остановить, все время крутился возле тебя, вместо того, чтобы помочь другим раненным, – сказал он и плюнул в сторону Гейла. Плевок не долетел считанные сантиметры, и Вик почти призадумалась, целился тот или нет. – Заявил, что владеет древним лекарским искусством, но помочь остальным отказался.

– Они бы все равно умерли, а ее я еще мог спасти, – перебил его Гейл.

– Хочешь сказать, что это не противоядие местных знахарей сработало?

– Боги, конечно нет! Эти деревенщины корень лопуха от корня одуванчика отличить не могут! И что более убедительно – мой пациент жив, а их – нет.

– Поосторожней, – предостерег Гоб, бросив быстрые взгляды по сторонам. – Эти деревенщины могут затаить на тебя обиду.

Несколько крестьян в отдалении наблюдали за наемниками. Как и всегда после того, как все было закончено, в их взглядах появлялось отчуждение и недоверие – они дождаться не могли, когда же, наконец, чужаки уйдут с их земель. Крестьяне богатой деревни ли, бедной, живущие в центре страны или на границе – везде были одинаковы.

– Мне-то что с их обид? – разозлился Гейл и вскочил с места. Маска спокойствия разом слетела с него, и выглядел он изрядно уставшим и злым. – Это из-за их задания ваши товарищи погибли, а я не собирался из вежливости и уважения к их знахарям просто сидеть сложа руки и смотреть, как моя сестра умирает! Свою задачу мы выполнили, даже сверх того. Отдайте нашу долю и мы уйдем.

– Гейл! – Вик встала следом, оглядела набычившихся разозленных наемников. – Что за бред ты несешь? Так нельзя!

– А позволять им так смотреть на тебя и подозревать во всякой ерунде можно?! Слышала бы ты, что они говорили о тебе, когда узнали, что ты выздоравливаешь! И без того сплетничали о твоих словах насчет нападения роганов днем! А тут еще и это!

Вик опешила. Все избегали смотреть ей в глаза, и на душе стало так горько, что она никак не могла сказать то, что хотела. Слова вылетели из головы, она с трудом сглотнула.

– Я бы, наверное, и сама заподозрил неладное, – все же попыталась она всех помирить.

– Еще какое неладное, – мрачно отозвался подошедший Флип. – Как я и говорил, девке на поле боя не место. Может, ты и не маг, но с тобой явно что-то не так. Ты знаешь слишком много о повадках низших тварей…

Вик почти открыла рот, чтобы возразить – для того, чтобы разобраться в поведении тварей, особых способностей не требовалось, нужно было лишь проявить внимательность и изучить новости и слухи из других селений.

– … и яд их обошел тебя стороной, – продолжал Флип. – Мои люди напуганы, крестьяне тоже. Мне с трудом удалось отговорить их позвать Синих Стражей из города: с твоей помощью мы победили в бою, и я не могу этого не признать.

Он расцепил скрещенные руки, неохотно приблизился к ней и протянул небольшой мешочек с деньгами.

– Вот ваша доля. А теперь уходите.

– С радостью, – процедил Гейл и быстрым шагом ушел в их с Вик палатку, оставив ее скомкано и неловко прощаться с остальными.

***

Когда Вик добралась до палатки, начиная чувствовать слабость, Гейл уже сложил их вещи в дорожные мешки и лихорадочно собирал свои не успевшие высохнуть травы.

– Они сами не знают, что за бред несут, – выпалил он, завидев Вик. Его натянутая улыбка дрожала. – Ты бы умерла, если бы я пришел проведать тебя чуть позже. И пяти минут не продержалась бы. Как подумаю… Ты была очень плоха, что мне оставалось делать?

– Ты просидел возле меня всю ночь, не обращая внимания на других, – напомнила Вик. – Выжила только я. Они думают, что ты не захотел помочь их друзьям. По правде, они о чем только не думают.

– Я рад, что вы успели мирно побеседовать. – Гейл обиженно поджал губы. Швырнул ей одну из сумок. – Пора убираться отсюда. Двинемся в большой город, как уже давно хотели. Нужно пополнить запасы. Я извел на противоядие все свои средства и все напрасно.

– Так как же я выжила? – удивилась Вик.

Гейл подошел к ней совсем близко, склонился к уху, доверительно проговорил:

– Благодаря силе моей любви к тебе, разумеется, – и коротко куснул мочку.

Не ожидавшая такого Вик дернулась, роняя вещи, и схватила не успевшего увернуться хохочущего Гейла за волосы.

– Ай, Вик, только не волосы, я их час укладывал! – немедленно заныл тот.

Вик хмыкнула и перехватила его за ухо, нытье тут же перетекло в жалобный скулеж, и лишь после того, как Гейл слезно извинился и поклялся такого больше не делать, Вик милостиво разжала пальцы.