Таша Янсу – Спасти дракона (страница 7)

И за ними обоими будет легче присматривать.

***

Пока Элиен умывалась и переодевалась в домашнее платье, Лорен вбежала в свою комнату и остановилась как вкопанная перед зеркалом, висевшем на дверце старого шкафа. Она с восторгом, неверяще уставилась на свое отражение. Никаких морщин и изломов – гладкое упругое лицо с редкими прыщиками. Вместо серо-зеленоватой от употребления хмари кожи – здоровая, загорелая. Сверкающие глаза, гладкие рыжие волосы, едва достигающие плеч, стройная гибкая фигура. Лорен прислушалась к ощущениям, на пробу поприседала, сделала взмахи ногами, встала на руки и прошлась от стены к стене. Координация движений, рефлексы, сила ее подросткового тела – все отличалось, было не то, как ей помнилось в дурном сне про будущее. Легче, слабее, но по общему счету все было намного лучше, к примеру – никакой ломоты и боли в мышцах. Лорен с умилением снова оглядела себя в зеркале.

– Ты еще даже не открыла учебник? – возмутилась подошедшая Элиен и, осуждающе качая головой, достала с настенной полки нужную книгу.

Математика, четвертая ступень, последняя треть… Лорен быстро вычислила в уме, какой сейчас был год – и что ей четырнадцать. Объяснения Элиен остались за глухой стеной непонимания. Лорен старалась хотя бы делать вид, что слушает, но не могла ни на чем сосредоточиться кроме одного – когда погиб Ривер, была зима, конец этого года. Она еле усидела до окончания занятия – пока не вернулась бабушка, и Элиен, усталая и раздраженная, ушла к ней.

Этим вечером Лорен была куда сдержанней и вежливей обыкновенного: поприветствовала бабулю объятием, во время ужина сидела чинно и ровно, не стала сетовать на строгих наставников и перебивать бабулины увещевания перестать носиться с мальчишками, досаждать дяде Лаурику и играть с огнем в буквальном смысле, дескать не женское это дело. Лорен вспомнилось, что в том кошмарном сне про будущее бабуля свое мнение не переменила даже после того, как первые бои принесли их семье крупные деньги. Но что возьмешь со старого человека?

После ужина Лорен помогла Элиен с уборкой и бабуле с пряжей – та вязала одежду для продажи, и сваленную в кучу шерсть надо было скрутить с помощью веретена в ниточки нужной толщины. Конечно, у Элиен это получалось на порядок лучше, но Лорен так редко вызывалась помочь, что бабуля не критиковала.

Перед сном вошедшая во вкус Элиен со всей строгостью проверила знания Лорен по математике. Собраться и выдать предел возможностей удалось с большим трудом, и то лишь потому, что бабуля отвлекла Элиен и получилось подглядеть правильный ответ. Наконец, Элиен смилостивилась и ушла в свой уголок, отгороженный ширмой от гостиной, где спала бабуля, и Лорен осталась одна.

Голова гудела от знаний, которые Элиен старалась в нее запихнуть. Тело блаженно ныло от сегодняшних нагрузок. Лорен растянулась на кровати, закрыв глаза. Она так устала, что быстро провалилась в сон, из которого ее внезапно выдернула вспышка-мысль, полоснувшая сознание зазубренным лезвием паники – какое сейчас время?

Воспоминания о дурном сне смешались с событиями сегодняшнего дня. В голове разом все всполошилось, спуталось. Где она? Кто она? Все еще одна из «Тигрят», юных подопечных Риордана Агийского, – или уже заменила его на посту главы гильдии «Рорташевских Тигров»? Гарунский собор еще стоит – или уже разрушен после нападения орков? «Тигрята» уже поцапались с «Филинами» – или еще нет? Ривер жив или…

Сон как рукой сняло. Лорен бесшумно вскочила с постели, щелкнула пальцами, зажигая огонь в ладони, и подошла к зеркалу.

Молодая упругая кожа, гладкие рыжие волосы до плеч, угловатая фигура подростка, перепуганное бледное лицо. Лорен ущипнула себя за ногу – ничего не изменилось, но это ни о чем не говорило. Ей может быть четырнадцать, может быть шестнадцать, может быть, это сон, навеянный хмарью?

Лорен сглотнула вязкий ком. Окунуться в блаженное забытье и беспричинное счастье хотелось до одури, лишь бы не стоять посреди комнаты с зябнущими ногами, холодеющим сердцем, умирая от неизвестности.

Надо проверить бабушку и сестру. Но не пугать их – на случай, если это реальность. И без того весь день себя странно вела.

Лорен как можно тише зашагала в гостиную, где на старой кровати в углу возле очага, похрапывая, спала бабуля. Проверила Элиен, спящую в своем закутке, обвешанном нарядными тряпками. От сердца отлегло, но это все по-прежнему ни о чем не говорило – Лорен по-прежнему не могла понять, где она, жив ли еще Ривер, что… что если… Может, разбудить Элиен, спросить ее?

Но вдруг она соврет? Элиен о многом врала. Крошка-Эли, выросшая в отборную шлюху.

Лорен зажмурилась, открыла глаза, не решаясь поднести огонек ближе к ее лицу, чтобы рассмотреть. В полутьме было непонятно, все было непонятно, и Лорен задыхалась, потому что вспомнила, что уже просыпалась так не раз – вскакивала посреди ночи и кидалась к сестре, а Элиен врала, врала, что сон, и укладывала спать, но утром оказывалось, что Ривера больше нет, и Лорен смирилась и постаралась выбросить бесполезные воспоминания из головы, но…

Но вчерашний день казался таким реальным! Ривер казался таким реальным!

Лорен сжала огонек в кулаке и поспешила на улицу.

***

Ривер вырос в небольшом сиротском доме, расположенном близ причала, где его нашли младенцем. С детства он выходил с рыбаками в море, знал тысячи способов приготовить еду из морских припасов, плавал как рыба и умел задерживать дыхание так долго, что Лорен каждый раз пугалась, что теперь он уж точно утонул. Он рос высоким и крепким, оттого уже сейчас взваливал на свои плечи тяжелую работу и не жаловался. Год назад он получил в свое распоряжение старый, наполовину разваленный домишко на отшибе. Дружной ватагой «Тигрята», хоть и неумело, но зато с большим воодушевлением помогли ему починить провалившийся пол и крышу, укрепить стены. Дом был маленький, в сезон дождей вода добиралась до самого порога, а то и переваливала за дверь, но Ривер ужасно им гордился, то и дело придумывал всякие штуки, чтобы вода не лезла, и собирался достроить еще одну комнату, как только заработает достаточно денег.

Сейчас окна его домика не горели. Да и неудивительно – мало чьи окна горели в три ночи, но эта мысль не могла успокоить Лорен.

Она отворила невысокую калитку, подошла к двери и постучала. Секунда, две, пять… Никто не отзывался. Сердце колотилось под горлом, дыхание вырывалось с хрипом готовых вырваться рыданий.

Она знала. Она знала, это все просто…

Дверь чуть приоткрылась, через мгновение распахнулась.

– Лорен? – изумился Ривер.

Глава 3

– Это… я… ничего… кошмар п-приснился, – заикаясь от пережитого шока, выдавила Лорен. – С-снова.

Ривер с секунду пристально смотрел на нее, схватил за каменное от напряжения плечо и завел в дом. Зажег свет и огонь в очаге, накинул на нее еще теплое одеяло, поставил воду греться, пошарил по шкафчикам на крохотной кухоньке в поисках сушеных трав… Лорен, усевшись за небольшой стол, следила за ним, не отрывая глаз. Одетый в одни легкие подштанники, поджарый, растрепанный, он хмурился и двигался неспешно и как-то отточено – ни единого лишнего движения и суеты. Лорен словно бы заразилась этим его спокойствием: мало-помалу дрожь прекратилась, паника разжала ледяную хватку, и Лорен даже внутренне немного посмеялась над своей паранойей.

Ривер протянул ей кружку приготовленного чая, сел напротив со своей и вопросительно уставился.

– Прости, это просто дурной сон, – нервно улыбаясь, сказала Лорен.

– Видимо, он и впрямь дурной, раз ты начала извиняться, – пробормотал Ривер. Облокотился о стол и сделал несколько глотков, поморщился. – Расскажешь, о чем он был?

– Да ерунда, глупость какая-то, – Лорен обхватила горячую кружку ладонями, – не стоит внимания, правда.

Ривер скептически приподнял бровь.

– Даже когда ты вламываешься в мой дом посреди ночи? Эли и бабуля знают, что ты здесь?

– Нет. Не говори им, – тише сказала Лорен.

– Не скажу. Но, Рен, – Ривер тронул ее пальцы, – если этот кошмар так сильно на тебя влияет, нужно что-то сделать. Не хочешь рассказывать – как знаешь, но, может, тебе сходить к целителям за успокоительными снадобьями или обратиться с этим к наставнику Лаурику? Уверен, он знает, что можно сделать.

Лорен отрицательно покачала головой и сжала его руку, набираясь решимости.

– Я расскажу тебе.

В конце концов, это было связано с ним. С него все в действительности началось – и ее слава, и первый шаг к падению. И вот он здесь – такой значимый и ни о чем не подозревающий, и кошмар вновь отступает, как хитрый темный зверь, атакующий исподтишка, когда гаснет свет, и Лорен вновь чудится, что будущее ей просто привиделось.

– Этот кошмар был… очень реалистичным, будто всамделишным, – сказала она, разглядывая его крупные пальцы, изучая сбитые костяшки, поглаживая гладкие ногти. – Он тянулся вроде бы долго и в то же время будто один миг. В этом… сне ты был мертв, тебе даже шестнадцати не исполнилось. Остальные… кто умер, кто погиб, кто ушел… Меня, знаешь, поставили во главе гильдии и включили в личную королевскую армию. И это было… это был предел карьеры боевого мага. Я всех победила, никто не мог со мной справиться, королевский кубок магических боев стоит у меня в ванной комнате, представляешь? А пусто в груди, получила и получила, хрен с ним, вино разве что можно из него пить. Элиен… ну, у нее много поклонников, она уехала, бабуля умерла через год после тебя, Барди… мы с ним не ладили, – вспомнила Лорен, мимоходом удивившись – старый друг детства всегда был на ее стороне, а сейчас она даже не могла вспомнить, из-за чего они рассорились в пух и прах. – Он к мятежникам ушел, его казнили, когда поймали, а наш глава, Риордан… погиб в бою с орками, тогда много наших полегло… Рядом со мной вроде всегда были люди, но в действительности никого не осталось, и получается так, будто я для себя все делаю, но это же не так – я же для семьи, для наших старалась, чтобы у всех все было! Ты бы видел, какой дворец мне отгрохали! Там вроде бы очень красиво, но, знаешь, пусто все, хотя я залы обставила хрусталем и прочими драгоценностями. Оружие коллекционирую, накупила всякой всячины, перепробовала кучу еды… Точнее, мне это все дарили, стоило мне заикнуться о чем, но я… мне как-то все равно, я там редко бываю. Я только и делала, что дралась, ездила, куда укажут, казнила или устраивала бои, а в перерывах – пробовала всякую дрянь. От нее становилось лучше. Я будто бы… будто бы все в порядке. Пытаюсь вспомнить эти дни, последние пять лет, десять?.. а в голове зеленый туман. Я все думаю… Рив, я все думаю, может, именно это – сон? Может, это ты – мне снишься? – задала она главный вопрос и затаила дыхание, ожидая ответа.