Таша Янсу – Школа личных рабов (страница 9)
– Напоследок хочу вас предупредить: в кас, седьмой день недели, что предваряет два выходных, я буду проверять вас на рабскую пригодность. Ваши оценки и личностный рост будут складываться в определенную шкалу, по которой пять лучших учеников недели будут прислуживать мне весь день, что означает свободу от всех прочих уроков. Тот, кто за месяц ни разу не попадет в пятерку лучших, пролетит мимо борьбы за звание лучшего ученика месяца, на экзамене будет оцениваться строже всех и с большей вероятностью попадёт в число тех, кого накажу лично я особым методом.
Алдо, вспомнив, что сегодня второй день недели, так и сник. Прошло всего шесть часов обучения, а он уже успел нахватать больше всех замечаний и наказаний от наставницы Вивьен. Что же с ним потом-то будет, если сейчас – уже вот такое вот? Оставалось надеяться, что особое наказание Андриаса окажется не столь суровым, как он тут пытается внушить – Алдо подозревал, что лучшим учеником ему не стать, пока Вивьен не надоест над ним издеваться, а эта дамочка, судя по всему, крепко на него взъелась.
«Вот чего мне стоило вчера смолчать? – уныло думал Алдо. – Ох, верно старик на кухне советовал поменьше болтать и побольше со всеми соглашаться, глядишь, не попал бы в такую передрягу…»
***
Часы пробили одиннадцать, и измученные умственным трудом ученики поплелись на следующий урок.
Алдо вполуха слушал доброжелательное приветствие господина Ротдэла и разглядывал изящно отделанный кабинет. Светлая комната уютных зелёных тонов с многочисленными растениями, расположенными по углам комнаты; зеркала в резной раме практически на всю стену и аккуратно разложенные на полу циновки с гербами Домов напоминали обстановку в комнате занятий физкультурой. Огромные окна выходили на внутренний двор. Отсюда даже со своего места можно было легко разглядеть шпили восточного крыла.
– … в последующие дни расписание может меняться, и наши занятия будут проходить во второй половине дня, – говорил тем временем Ротдэл. – Мои уроки – одни из важнейших занятий вашего обучения…
Алдо закатил глаза. Похоже, каждый наставник считал, что его предмет самый важный.
– … в ходе их вы научитесь контролировать своё тело и дух. Медитации будут чередоваться с уроками танцев, вкупе с утренними физическими упражнениями эти занятия помогут вам быстро прийти в нужную форму.
Устроившиеся на своих циновках в позе весьма сомнительного лотоса ученики не смели даже шептаться в его присутствии: уж слишком сильной была разница между благожелательным Ротдэлом и злонамеренным Андриасом. Настороженные, с минуты на минуту ожидающие подвоха, они расслабились лишь к середине урока, когда Ротдэл закончил со вступлением и теорией и перешел к практике. Он подал стоявшему поодаль музыканту с арфой знак, и тот заиграл лёгкую мелодию из десятой сонаты знаменитого певчего Ваден Лихерина, служившего в главном храме богини Яндари, расположенной в столице империи. Алдо так и эдак повторял эту информацию про себя, чтобы запомнить, пока Ротдэл велел им встать в шахматном порядке и повторять за ним движения классического вальса.
Ротдэл внимательно наблюдал за учениками. Арекейс предоставил ему отчёт о физическом состоянии учеников, а Вивьен после завтрака вкратце рассказала о своих впечатлениях, собранных во время физкультуры: кого следовало подтянуть, а кого можно было предоставить самому себе, лишь единожды показав движение. Ротдэл делал в мыслях и на бумаге заметки, дополняя создавшуюся картину, с удовлетворением отмечая, что этот выводок учеников не так плох в сравнении с прошлогодним. После, когда накопительный эффект снадобий, изготовляемых Арекейсом, начнёт действовать, ученики будут схватывать всё на лету. По мере своих возможностей, конечно же, – в намерения Аделвайсов никогда не входило стремление добиться результатов любой ценой, в особенности причиняя вред вверенным ученикам. Пока же следовало как можно мягче адаптировать их к новой жизни.
К концу занятия Ротдэл назначил наказание светловолосому Алдо, который не мог удержаться от сквернословия, понурому толстяку Гарену и приземистому Ронди, которые отвлекались на уроке, и невысокой шатенке Канде, которая высмеяла великого Лихерина, с которым имела честь столкнуться воочию.
Приятно впечатлённые дружелюбием Ротдэла, воспрянувшие духом ученики отправились в столовую, ибо пришло время обеда.
Изголодавшийся Алдо с жадностью набросился на свою порцию, но, к сожалению, добавку получить не удалось – порции были строго отмерены.
В этот раз сервировка господского стола прошла куда удачнее. Участь обслуживать наставницу Вивьен выпала гладко причёсанному парню по имени Гринт из Дома Ризими, и Алдо выдохнул с облегчением. Наблюдать со стороны за развернувшимся представлением было крайне занимательно, вдобавок можно было выдохнуть и спокойно оглядеться, вслушиваясь в сонаты, названия которых перед исполнением объявлял пожилой слуга. Он ассистировал Нанэль, отдавал нужные распоряжения на кухню и напрочь игнорировал учеников, будто бы их здесь не было.
– Ваши наставники в любой момент могут спросить вас, какая музыка сейчас играет, – еще утром сказала Нанэль, – и назначить наказание за неправильный ответ. Обычно расспросы начинаются через неделю после начала занятий, так что у вас есть время все запомнить и подготовиться. Эти знания пригодятся вам, когда вы будете принимать гостей в Доме своего господина. Ну и, разумеется, на экзаменах в конце каждого месяца.
После обеда и уборки стола заметно повеселевшие ученики направились на занятие к наставнику Эдвину в сад.
Эдвин внешне был похож на Андриаса, но моложе и как будто бы потускневший. Он был одет в однотонный серый костюм и говорил флегматичным голосом усталого человека.
– На моём уроке вы будете заниматься в саду, в конюшне, и во всей прилегающей территории мэнора. Надеюсь, вы понимаете, что это самые важные занятия вашего обучения? Личный раб может быть сколь угодно умелым в прочих делах, но коли он не может составить букет или подготовить хозяину лошадь – на что же он вообще сгодится?
Алдо и Канда переглянулись, кусая губы, сдерживая смешки.
– Сегодня я покажу вам территорию мэнора. Вдоль границы в целях, кхм, вашей безопасности, расставлены стражи, и в случае побега вас немедленно вернут в особняк. Хотя, к этому времени вы уже будете мертвы, так что нет необходимости вычислять дыру в заборе, – сухо заметил Эдвин, покосившись на Катчбера, который так и вытянул шею, пытливо рассматривая небольшие домики вдали. – Мы не будем заходить настолько далеко. Вам необходимо знать лишь местоположение нескольких стратегически важных точек.
Яркое солнце припекало голову, свежий ветерок приятно обдувал лицо, и мысль искупаться, возникшая при виде искрящейся прохлады светлого озера, не казалась учеником кощунственной. Вот только Эдвин так не считал.
– Если вам поймают на том, что вы решили осквернить своими телами это озеро, вам назначат месяц убираться в конюшнях, – предупредил он.
Алдо из его фразы понял одно – если его поймают на том, что он искупался в озере, то его накажут. А если не поймают, то не накажут. Всё просто! И почему это у всех остальных стал такой кислый вид? А, да, наказания. Пока он всё это дело разгребет, уже и ночь наступит. Но ничего! Пара-тройка каких-то дурацких поручений его не сломят!
***
– Фафа-фойка каких-то дувацких повучений мня не шломят! – гордо и независимо процедил Алдо в ответ на полный ужаса шёпот Канды, как он терпит такое унижение, и поудобнее перехватил зубами метёлку для смахивания пыли.
Отрабатывать наказание их согнали в библиотеке, но восхищение бесконечными рядами книг быстро превратилось в лютую ненависть, ведь все эти чёртовы полки предстояло перетряхнуть и протереть всяческими изощрёнными способами. Канде повезло – она вытаскивала книги, протирала полки влажной тряпкой и возвращала книги на место.
Услышав столь самонадеянный ответ, Вивьен, следившая за тем, чтобы ученики не отлынивали, фыркнула, не сдержавшись:
– Алдо, ты плохо подмёл самую нижнюю полку восьмого от стены стеллажа.
Алдо скрипнул зубами, подполз к заданному объекту и принялся злобно водить подметушечной частью метелки по блестящему красному дереву. Из уголков губ стекала слюна, челюсть болела от напряжения. Алдо изо всех держался, чтобы не вскочить, швырнув дурацкую метелку, и не высказать наставнице всё, что он о ней думает.
Ишь, какая цаца! Ну ляпнул что-то в первый день, так он же не со зла! Он ничего дурного не имел в виду, просто бахвалился, чтобы не выдавать, что до чёртиков напуган! А она прицепилась и теперь выдумывает ему невообразимые задания! Ещё и приказала подвязать на руки и ноги специальные утяжелители с песком, с насмешкой сказав:
– Это отработка наказания, назначенного на уроке наставника Ротдэла. Либо так, либо придется тебе чистить библиотеку до утра, но тогда ты заснёшь на завтрашних занятиях, а это неприемлемо. Можно было бы, конечно, отложить отработку на другой день, но что-то подсказывает мне, что ты и без того найдёшь себе на голову неприятности.
В носу нещадно засвербило от пыли. Алдо тоскливо вздохнул – чтобы добраться до очередной самой нижней полки приходилось растягиваться на полу.