Таша Янсу – Школа личных рабов (страница 11)

Если ученик набрал слишком много прегрешений и на их отработку уйдет непозволительно много времени, наставник может объединить 2 прегрешения 1 ранга в 1 прегрешение 2 ранга.

Глава 4 – Урок четвертый: день лучших учеников и дисциплина любовных утех

– Эй ты, урод, принеси мне лёд.

– Да, господин. – Ирнок покорно склонил голову и как можно грациозней поковылял на коленях к выходу. Ноги его на щиколотках соединяла цепочка длиною в две ладони.

– Не успеешь принести за то время, пока я не закончу работать над этой папкой – сделаешь двадцать кругов вдоль стен этой комнаты.

– Да, господин, – отозвался Ирнок и заторопился выполнить поручение – комната была немаленькой, и перспектива прогуляться вдоль её стен на коленях ужасала.

Наставник Андриас поморщился и поёрзал на спине Катчбера, который уже второй час стоял на четвереньках и мрачно думал о том, что если бы знал, что его ожидает, специально не стал бы так стараться в учёбе.

Кэйди, которая скользила вокруг металлического шеста, установленного посреди комнаты, сочувственно поглядывала на Катчбера. Она пыталась вспомнить детали увиденного однажды танца и повторить, например, – элегантно зацепилась ногой за шест, подпрыгнула и, как смогла, прокрутилась вниз. Ладони намокли от пота, и скольжение то и дело буксовало каждые две-три ладони. Кэйди досадливо подумала о наставнике Ротдэле и его обещании обучить обольстительному танцу в следующем месяце.

«Боюсь, такими темпами к тому времени я овладею этим дурацким танцем и без вашей помощи…» – подумала она.

– Ужасно, – бормотал про себя Андриас, то и дело бросая строгие взгляды на нее, проверяя, чтобы та продолжала танцевать. Затем кивнул Кимби: – Ты, а теперь спой девятое соло госпожи Силин Де Вин.

Это соло им исполняли во время сервировки господского стола по меньшей мере четыре раза.

Кимби кивнул и послушно негромко запел. К собственному удивлению, он помнил все слова песни. Голос его был приятным, он ни разу не сбился и не запутался. Андриас нахмурился, не зная, к чему придраться, и, в конце концов, скривился:

– Заткни свой поганый рот, ублюдок. Омерзительно. Просто омерзительно.

Кимби недовольно поджал губы. Андриас, заметив это, немедленно торжествующе и едко добавил:

– За кривляние ты получаешь наказание. А теперь встань возле этой сучки, пусть отсосёт тебе, – он небрежно кивнул на Кэйди.

– Но наставник Андриас! – воскликнула Микиа.

Андриас медленно перевел взгляд на нее, закипая от бешенства – он терпеть не мог, когда ему возражают.

Девушка прикусила язык и поспешно опустила голову. Она расположилась на четвереньках на полу по левую руку от Андриаса, служа ему подставкой для книг.

– Договаривай, уродина.

– М-мы ещё не проходили… то есть, у нас ещё не было занятий по удовлетворению своего господина в… в этом смысле, – пролепетала девушка и вздрогнула от неожиданности, когда Андриас преподнес к её губам комок испорченной бумаги и пронзил холодным взглядом, не оставляющим сомнений, что надо делать.

Микиа, помедлив, приоткрыла рот, и господин грубо затолкал в неё скомканную бумагу.

Андриас смерил застывших учеников презрительным взглядом.

– Вы что, вынуждаете меня повторить приказ? – вкрадчиво поинтересовался он, разминая перед собой пальцы, по которым пробежалась серебристая искра заклинания.

Кэйди опомнилась первой. Она быстро подошла к опешившему Кимби, опустилась перед ним на колени, схватила за тощие бедра и принялась водить губами по его вялому стволу, преодолевая спазмы отвращения и рвотные позывы.

Где-то невдалеке раздался грохот – похоже, ученик Ирнок столкнулся с проблемами на пути по лестнице. Андриас удовлетворённо перелистнул последнюю страницу папки, придумывая наказание этой неуклюжей скотине.

Кэйди, отметая все мысли и сомнения прочь, усердно сосала стремительно встающую плоть покрасневшего Кимби. Всё оказалось не так плохо, как она подумала в первый момент, она даже увлеклась, найдя себе своеобразный вызов в том, чтобы заставить Кимби, тщетно пытавшегося подавить стоны, поскорее кончить, и не сразу сообразила, что Андриас перестал шуршать бумагами и заинтересованно уставился на них.

Едва не дымящаяся от смущения Микиа отчаянно старалась не смотреть и мучительно думала, как быть с бумагой во рту – выплюнуть или проглотить?

Андриас снова поёрзал на Катчбере, которого заставил держать ртом несколько карандашей, и время от времени сжимал ему нос пальцами – от этого тот начинал забавно подрагивать и сипеть.

Кимби шумно дышал и был почти готов, и Кэйди самодовольно усмехнулась, уверенная, что получит похвалу от притихшего Андриаса, вот только рано радовалась – кончающий Кимби вдруг стиснул её волосы и принялся так быстро и грубо толкаться в неё, что Кэйди шокировано захрипела. Содержимое желудка неотвратимо поползло вверх, и Кэйди оттолкнула этого негодяя-Кимби что было силы…

– Ваш лёд, господин! – задыхаясь, сообщил вернувшийся Ирнок, с облегчением увидев, что папка всё ещё находится в руках Андриаса.

Он торопился преодолеть оставшееся расстояние до господина, когда Кэйди оттолкнула Кимби, прежде чем её стошнило. Кимби попятился, сбил с ног Ирнока и сам, не удержавшись, упал на него. Миска драгоценного льда, ради которого Ирнок преодолел столько мучений, опрокинулась, весь лёд вывалился на ковер.

Андриас выругался, скомкал очередной неудавшийся бумажный лист и пихнул Микии в рот.

– Вы трое – наказаны за, кхм, это убожество. Приберитесь немедленно! Если хоть пятнышко останется, я вас лично заставлю отполировать уборные языками!

***

Вивьен ещё раз осмотрела себя в зеркале. Треугольничек черной ткани прикрывал промежность и держался на кожаных ремешках, которые, искусно сплетаясь с декоративными серебряными цепочками, обвивали грудь и торс и немного сковывали от непривычки – Вивьен довольно давно не надевала свой костюм.

Личный раб мог отвратительно владеть умением вести хозяйство. Мог путаться в сервировке стола или в искусстве. Мог падать в обморок при виде крови. Но он обязан был уметь приносить удовольствие своему хозяину. Обязан терпеть пробку в заднице, щипцы на сосках, зажимы на половых органах и после всех пыток умудриться дойти до пика блаженства, иначе какой из него личный раб? Ведь, как показывала суровая действительность, самым главным из всего курса обучения было вовсе не ведение хозяйства, не сервировка стола, не уход за садом, а принесение удовольствия своему господин.

Вивьен жеманно улыбнулась своему отражению. Провела рукой по груди, касаясь сосков. Медленно преподнесла тонкую клипсу-цепочку и зажала чувствительную бусинку. Протянула цепочку со второй клипсой на конце и прикрепила ко второму соску. Прикусила нижнюю губу. Полоска ткани, разделяющая ягодицы, приятно натирала. Длинные до середины бедра сапоги обтягивали как вторая кожа и тонкими ремешками крепились к треугольнику на промежности. Руки от запястий до плеч были облачены в кожаные рукава, поверх которых крепились искусные серебряные браслеты.

– Вивьен, ты не видела… – вошедший в комнату Ротдэл замер на пороге.

– Заставь меня сказать, – промурлыкала Вивьен.

Ротдэл сглотнул.

– Я… я хотел спросить… где… где… – Он никак не мог вспомнить, что же он искал. – Неважно.

Вивьен фыркнула и лениво подхватила плётку. Игриво хлестнула ею в воздухе.

– Что, так и будешь там стоять?

– Я лучше вообще пойду отсюда, – пробормотал Ротдэл. – Не то ты на свои занятия не успеешь.

– Как самонадеянно!

Ротдэл нехорошо сощурился, вошёл таки в комнату и закрыл за собой дверь.

– А ты напрашиваешься на хорошенькую порку, не так ли? Уже успела соскучиться по моему фаллосу? Так нестерпимо хочется, чтобы я отодрал тебя? Наполнил своим семенем, заставил тебя…

– Не забывайся, Дэл, – строгим голосом перебила Вивьен. – Я подготовилась к уроку, а не для тебя.

Её дьявольский взгляд опалил кожу огнём. Ротдэл невольно остановился. Этой Вивьен он побаивался. В такие моменты он не был уверен в том, что мог бы справиться с ней, несмотря на опыт и разницу в физической и магической силе. Эта Вивьен умела только брать. Эта Вивьен была жестоким воплощением предмета, который вела, и даже Андриас в эти моменты старался понапрасну её не раздражать.

Вивьен сама подошла к нему и милостиво протянула руку для поцелуя.

– Зайди ко мне ночью, когда я буду в настроении для твоих грязных разговорчиков. А сейчас, мне пора. Пожелай удачи…

– Удачи, Ви. – Ротдэл послушно поцеловал её пальцы.

– … будущим личным рабам, – терпеливо закончила Вивьен и усмехнулась. – Мои уроки они уж точно не смогут забыть.

***

После обеда и уроков в саду настало время первого урока по дисциплине любовных утех.

– Ну наконец-то, я уже начала беспокоиться, – воскликнула Локиа.

Она была твёрдо намерена добиться успеха на этом поприще, понимая, что с единственным её преимуществом – внешностью – это будет наилучшим способом доказать госпоже свою исключительность.

– Как думаете, насколько сложными будут занятия? Нас, наверное, будут делить на пары – мальчик и девочка, – продолжала рассуждать Локиа, – или у каждого будет свое учебное пособие для практики?

Несколько парней переглянулись, похожая на очаровательную куколку Ирмэл залилась краской.

– Алдо, ты же отрабатывал наказания в подземельях наставницы Вивьен, расскажи, что там увидел? Или, может, наставница тебя о чём-то предупредила?