Таша Янсу – Ороро (страница 3)

Ороро старательно тащил корзину. Ингрэм, переставляя снова заболевшую ногу, нес охапку прутьев и изредка останавливался, чтобы собрать замеченные грибы.

Оставив добычу во дворе, они вошли в дом. Ороро тут же растянулся у очага, стеная, как же он устал. Ингрэм разжег огонь из оставшегося хвороста и вышел во двор. Набрал воды из родника позади дома найденными ведрами, наполнил большой котел, подвешенный над очагом, распахнул окна и двери – проветрить жилище. Заметил любопытные взгляды тэйверенка. Хмыкнул, засучил рукава. Пока вода в котле нагревалась, поправил ступеньки на крыльце и разрубил на дрова трухлявый забор. Вытащил из сарайчика большую старую лохань. Налил в лохань горячую воду из котла над очагом, добавил холодной, окунул руку – горячо. Он набрал еще два ведра холодной воды, поставил у лохани, положил рядом на дощечку пучки примятой мыльной травы и старую мочалку.

– Эй, Ороро! – крикнул он. Бусинки-глаза тут же исчезли за окошком. – Иди сюда!

Тэйверенок подполз с явной опаской.

– Хочешь помыться? – кивнул Ингрэм на лохань с водой.

– Да, – сдержанно ответил Ороро. – Славно, что ты об этом подумал.

Он неловко, но без смущения выпутался из одолженной одежды, встал голым и вопросительно склонил голову набок. Несмотря на тонкокостность, Ороро не был задохликом, каким казался на первый взгляд. Его руки и ноги были крепкими, тело подтянутым и сильным – видимо, за прошедший месяц он прилежно продолжал заниматься своими тэйверскими уроками и упражнениями, насколько был способен. Кожа его лоснилась, шершаво переливалась, словно крупинки серой соли играли на солнце. Ороро сосредоточенно распутывал длинную косу.

– Помочь?

– Я сам.

Ингрэм пожал плечами и начал складывать получившиеся из старого забора бревнышки. За спиной плескался в воде тэйверенок. Один из тех, кто угнетал его народ веками, кто убил его близких.

«Он лишь ребенок, – напомнил себе Ингрэм. – Он ничего плохого не сделал. Он скучает по своей семье и хочет к ней вернуться».

– Я скоро закончу, – звонко сказал Ороро.

Ингрэм кивнул, пошел в дом. Достал полотенце и одежду, протянул Ороро, сам разделся и попробовал воду рукой. Едва теплая и мутно-мыльная. Ороро досидел до последнего, истратив все пучки мыльной травы. Ингрэм вздохнул и поскорее залез в лохань, погрузился с головой, пуская пузыри, и вынырнул, отфыркиваясь. Смахнув с лица воду и откинув мокрые волосы встретил пристальный взгляд Ороро.

Наверняка ему так же странно видеть человека без одежды, как и ему тэйвера. Что ж, хоть в этом они сходятся.

Наскоро отмывшись от грязи и пота, Ингрэм вылез из лохани и ополоснулся холодной водой, к которой Ороро даже не притронулся. Сунул в лоханку грязную одежду, подрагивая от прохлады, натянул чистую на влажное тело и занес в дом несколько бревнышек посуше.

– Огонь нужно поддерживать, чтобы ты не замерз ночью, – пояснил он.

– Тепло от огня не то же тепло, как от другого существа, – заметил Ороро.

Ингрэм нахмурился.

– Ты поэтому полез спать ко мне?

– Ну да. Ты теплый, а я замерз.

– А мне без разницы. Спи в своем углу и больше ко мне не лезь.

Тэйверенок надулся, сердито выпятил маленький подбородок.

– Тогда подкладывай в огонь побольше дров!

– Мне и без огня хорошо спится. Сам подкладывай. И не смей меня будить только потому, что боишься замарать ручки.

Глаза Ороро зло сверкнули, но он смолчал, видимо, вспомнив, что, вообще-то, его дальнейшая судьба зависит от этого человечишки. Ингрэм мысленно усмехнулся, не удержавшись, потрепал его влажные волосы. Ороро сердито мотнул головой и распахнул крылышки.

– Идем готовить обед, впереди еще много дел, – сказал Ингрэм.

– Разве мы не все на сегодня сделали? – удивился Ороро.

– Боюсь, что нет, – ухмыльнулся Ингрэм.

– Когда же ты начнешь искать мне путь домой? – искренне не понял Ороро. – Ты обещал, человек!

Ингрэм поморщился.

– Я сам не горю желанием оставлять такое неблагодарное существо в своем доме надолго. Но давай оценим реальное положение дел.

Он обдумывал это все утро и уже выстроил план, которому будет следовать дальше.

– О Дверях я знаю не очень много. Натыкался на случайные несколько раз, когда бродил по лесу. Иногда они открываются на несколько часов, иногда – на несколько минут. Отыскать их не так-то легко. Будь я магом, конечно, другое дело, но, увы, я пустой.

Ороро разочарованно сник. Ингрэм набрал воды из родника и поставил греться над очагом. Затем показал Ороро, как чистить рыбу, а сам взялся сортировать и чистить грибы.

– Завтра я пойду в деревню, прикуплю нужное, разузнаю, что смогу, и начну поиски, – задумчиво продолжил он. – Но я рассчитываю и на твою помощь. Мое жилище совсем прохудилось, как я уже говорил, работы предстоит много, пока солнце поднимается высоко. Пока не пришла зима. Нужно сделать запасы еды и дров, починить кровлю, одежду. Понимаешь меня? Класть свою жизнь на поиски Двери для тебя я не стану. Вдобавок мы не знаем, когда именно найдем нужную – может, уже завтра, а может, через несколько недель. Неизвестно, сколько это займет времени, а на что-то жить нужно. Знаю, тебе точно так же не нравится принимать помощь от человека, как и мне – оказывать ее тэйверу. Но ты всего лишь ребенок. А дети не должны страдать из-за грехов своих отцов.

– А ты не так глуп, как я ожидал от человека, – немного удивленно сказал тэйверенок.

Они надолго замолчали, занятые каждый своим делом. Ороро дочистил рыбу, отложил нож и вопросительно уставился на Ингрэма. Ингрэм достал из чулана мешок с солью и засолил часть рыбы в небольшом котелке. Ороро глядел во все глаза и внимательно слушал его разъяснения. После они спустились в прохладный погреб и поставили там рыбу. Ороро вертел головой, разглядывая полки с утварью, и украдкой принюхивался к своим пальцам. Выйдя во двор, он поспешил к роднику и начал старательно мыть руки. Ингрэм вновь не удержался от смешка.

Они пообедали жареной рыбой. Потом Ингрэм скинул мешавшую рубашку, повязал лоб тряпицей, чтобы не свисали волосы, и вырубил топором лезшие к дому дикие кусты. Ороро послушно соскреб получившийся мусор старыми граблями в одну здоровенную кучу, которую они потом подожгли. Затем Ингрэм наточил заржавевшую косу и скосил выросшую местами по пояс траву во дворе и в саду. Показал Ороро, как вить из травы бечевку, и они вместе подвязали большие пучки и подвесили их под крышу. Трава была душистая, сладкая, из нее может получиться прекрасная набивка для тюфяка, размышлял Ингрэм.

Усталые, они зашли домой лишь к вечеру и доели оставшуюся с обеда рыбу. Ингрэм подметал пол, удрученно разглядывая поломанную мебель, когда Ороро вдруг позвал его:

– Эй, Ингрэм. Я думал над твоими словами… Ты ведь все верно делаешь – это я насчет уборки и подготовки к зиме. Я знаю, что в этих краях зимы бывают снежные и долгие, и надо быть готовым. Я помню, как-то у нас, в столице, шел снег, и его было так много, что сестре даже пришлось вспоминать природное колдовство, чтобы его прогнать, но она так и не вспомнила и просто навела защитный свод, чтобы над домом снег не падал, а потом, когда он, наконец, остановился, запустила в него огненный шар. Моя сестра очень сильная, – прихвастнул было Ороро, но опомнился и снова поник. – Как же долго это все продлится? Ингрэм?

Ингрэм, подавив вздох, обернулся к нему.

– Я просто… – несчастным голосом начал Ороро, растерянно стискивая перед собой руки. Хвост его забрался под штанину правой ноги.

Ингрэм смягчился.

– Вот только не раскисай мне тут, – проворчал он.

– Я даже не знаю, жива ли она, – бормотал Ороро. – Успела ли уйти? Как там вообще, в Нижнем мире, живется?

– Вот попадешь туда – и узнаешь, – подбодрил Ингрэм.

– Знал бы, что все так получится, ни за что не приехал бы сюда. – Ороро шмыгнул носом. – Сбежал бы к сестре, и сейчас мне не пришлось бы тут торчать. Нам сказали, что мы проведем здесь каникулы, а потом вернемся в столицу. Старшие ученики говорили, что здесь очень здорово, но их привозили сюда летом, а нас привезли зимой. Это было нечестно, потому что здесь зимой ужасно холодно! Мы постоянно мерзли! Главный наставник Дарэро к тому же оказался ужасно строгим! Я видел на карте, что все эти земли принадлежат его Дому, и та человеческая деревушка, куда я шел, тоже. Все здесь принадлежит ему, но у моего Дома владения все равно больше, – похвастался он, – и не в такой глуши, как здесь. Тут очень скучно. Нам не разрешалось покидать поместье, так мало того, еще и другие группы и новых наставников привезли. Мы-то думали, что все будет, как и положено на каникулах, а нас обманули, целыми днями заклинания учить да медитировать заставляли! Мы в тот день в прятки сыграть решили, и я спрятался, а потом… все исчезли. Я все поместье обыскал – никого. Я с сестрой пытался связаться, как она меня учила, с другими наставниками, но ничего не вышло. Я ждал, ждал… А потом мне надоело – к тому же в кладовых закончилась съедобная еда, – и я решил, что просто пойду и найду кого-нибудь, кто мне поможет. Я не знал, что все просто… – голос Ороро скатился до шепота, он замолчал и отвернулся.

Ингрэм пристально разглядывал его поникшие крылышки, заплетенные снова в косу черные волосы, худые плечи и неловкий хвост. Он не стал говорить Ороро, что, судя по всему, их, детей, перевезли подальше от крупных городов, где разворачивались основные боевые действия. Тэйверы пытались защитить своих детей точно так же, как и люди, и уркасы, и шэйеры, и ниргены, отправлявшие своих отпрысков подальше, в глушь, где шансы уцелеть у них были выше.