Таша Янсу – Ороро (страница 5)

Он шел медленно, то и дело оглядываясь, чтобы проверить козлят, слушал птиц и пытался различить их по пению. Вскоре впереди показался свежепостроенный забор. К этому времени коза проявила покладистость и послушание и уже сама торопилась к дому. Козлята семенили рядом и тыкались носами с обоих ее боков. Ингрэм удивленно огляделся – двор изменился до неузнаваемости. Инструменты и обломанные и целые жерди были разбросаны во все стороны, гвозди рассыпаны, мотки старых веревок из сарайчика раскиданы… Об один из них Ингрэм споткнулся и едва не упал. Ороро нигде не было видно. Ингрэм насторожился – что-то случилось, пока его не было, кто-то напал, сидит сейчас, притаившись, в засаде, ждет…

– Ингрэм! С возвращением!

Откуда-то сбоку на него кинулся тэйвер. Ингрэм инстинктивно выхватил меч и взмахнул. Ороро чудом увернулся и шлепнулся на задницу.

– Ты совсем, что ли?! – закричал он в праведном гневе.

– Прости. – Ингрэм опомнился. Попытался сунуть меч за пояс, но руки дрожали и не слушались. Он чуть не… из-за своей тревожности он чуть не убил ребенка. – Не подкрадывайся так. Ты в порядке?

– Да, – проворчал Ороро. Прытко вскочил на ноги и уставился на Ингрэма.

– Посмотри, кого я привел, – сглотнув, сказал тот. Кивнул на уставившуюся на них козу и принявшихся сосать ее молоко козлят. Достал из тачки клетушку с курами. – Ты знаешь, кто это?

– Ваши домашние животные, – закивал Ороро. – Слышал, вы часто заводите себе животных. Ну а мы заводим вас. Вы не настолько бесполезные.

– Они не бесполезные, – возразил Ингрэм. – Курицы несут яйца, коза дает молоко. Когда козлята вырастут, у нас будет мясо. Нужно устроить их. До заката успеем починить курятник и хлев.

– Ты обещал, что мы поищем Дверь, если я все сделаю до твоего прихода! – Ороро притопнул ногой. – Мне кажется, ты просто используешь меня, чтобы поскорее привести в порядок свой дом!

– Не спеши с выводами. – Ингрэм достал главное, что принес из деревни. Это была обычная на вид небольшая рогатка. – Знаешь, что это?

– Простая деревяшка, – процедил тэйверенок. – Таких полно в лесу!

– Серая ива растет только у Полуночного тракта рядом с Цитаделью Мира, – покачал головой Ингрэм. – Из нее получаются простейшие, но лучшие артефакты поиска.

Так утверждал брат, а уж он-то знал толк в подобных вещах.

– Нам повезло, что у местной ведьмы завалялась подобная вещь. С ее помощью мы и найдем Дверь.

– Как же ты уговорил ее поделиться с тобой такой ценностью? – удивился Ороро.

– Моя семья несколько поколений следит за этим лесом. Жители деревни знают меня и добры ко мне. Я попросил ведьму дать мне какой-нибудь артефакт, чтобы находить и закрывать ловушки, которые наш господин тэйвер наставил в лесу против уркасов.

Отец и брат принимали в этом участие и составили карту леса с расположением ловушек, чтобы их обходить, но карта сгорела вместе с новым домом, а без нее соваться в глубины леса было опасно – Ингрэм сомневался, что сможет вовремя заметить ловушку, уж больно хитро они были сделаны и спрятаны. Чего и ожидалось от его брата – он предложил господину тэйверу использовать зачарованные ловушки, создавать которые научился на Востоке.

– Также я достал из тайника в лесу кое-что, что поможет нам определить нужную Дверь.

Ингрэм вытащил из-за пазухи старый дневник брата. Теперь, когда тэйверы ушли, не было необходимости прятать те немногочисленные вещи, оставшиеся от него.

Он пролистал книжицу до нужной страницы, исписанной, к счастью, обычным почерком, и аккуратно вырвал листок.

– Случайные Двери могут вести в самые разные уголки всех трех миров. Чтобы отправить тебя в Нижний мир, нам нужна та, которая будет выглядеть вот так. – Он указал на нужную строку с описанием. – Также, по слухам, существуют Двери в прошлое или будущее, или в иные миры. Для их появления нужно, чтобы совпало несколько природных явлений и огромная магическая сила. Не слышал, чтобы кому бы то ни было удалось это сделать, но все равно они нам без надобности. Сосредоточимся на Дверях Нижнего мира.

– Дай мне попробовать! – нетерпеливо вскричал Ороро, выхватывая рогатку. – Тогда я сам смогу найти Дверь! Что надо делать?

– Для начала наладь с артефактом связь и потренируйся, – посоветовал Ингрэм. – Держи за вилку, а не за основание. Мысленно представь себе воду. Это самое простое.

– Но я и так знаю, где родник.

– Наша цель – не родник найти, а научить тебя работать с рогаткой. Закрой глаза и представь воду. Хорошенько представь.

– Я стараюсь, – пробормотал Ороро, изо всех сил жмурясь.

Ингрэм кивнул и повел козу вперед.

– Ты куда?! – вдруг взвизгнул Ороро.

Ингрэм удивленно указал на скотинку.

– Надо их устроить.

– Ох, хорошо. – Ороро снова сосредоточился.

Недоумевая, Ингрэм привязал козу на время к забору, оглядел сам забор и вскопанный огород. А ведь Ороро молодец, вон сколько дел переделал.

– Отличная работа, – похвалил Ингрэм. – Я-то думал, ты хвалишься своими умениями, а ты и впрямь очень хорош. Ты вырастешь великим тэйвером, раз уже сейчас способен на такое.

Ороро с потемневшими щеками что-то смущённо буркнул и открыл глаза.

– Ты уверен, что ведьма тебя не обманула?

– Да. Я проверял, все работает.

– У меня ничего не получается.

Ороро развел руками и протянул ему рогатку. Ингрэм нахмурился, прикрыл глаза, сосредоточился. Рогатка дрогнула и охотливо потянулась концом к роднику.

– Ты сам это делаешь! – с негодованием воскликнул Ороро. – Знаешь, где родник, и сам эту палку направляешь!

– Завяжи мне глаза. – Ингрэм невозмутимо протянул ему тряпицу, которой завязывал лоб. – И покружи несколько раз, если не веришь.

Ороро не стал медлить. Выхватил тряпицу. Ингрэм наклонился, чтобы ему было удобней доставать. Ороро сердито сопел, старательно завязывая ему глаза. Ингрэм выпрямился, и Ороро, грубо схватив его за руку, повел кружить по двору. Заставил остановиться и несколько раз покрутил на месте.

– Давай, – недоверчиво повелел он и начал громко напевать песню на тэйверском языке, чтобы Ингрэм не услышал журчание родника.

Ингрэм, кусая губы от смеха, послушно схватился за рогатку. Хвост-указатель дернулся и уверенно повлек его вперед. Когда натяжение исчезло, Ингрэм опустил руки и снял повязку. Посмотрел на родник, перевел взгляд на замолчавшего Ороро.

– Еще сомневаешься?

– Так нечестно! – обиделся Ороро. – Почему рогатка слушается только тебя? Дай еще раз попробую!

Он пытался еще несколько раз, ругался и угрожал сжечь проклятую деревяшку.

– Не надо, – успел перехватить его руку Ингрэм, когда униженный потомок великого народа собирался отправить рогатку далеко в кусты. – Не расстраивайся. Должен же я хоть в чем-то быть лучше тебя.

Сарказма тэйверенок не уловил и важно благосклонно засопел. Ингрэм хмыкнул и повернулся в сторону дома.

– Стой! – взвизгнул Ороро, даже в руку вцепился, но Ингрэм и без того застыл на месте, недоверчиво рассматривая провалившуюся крышу. Спереди, когда он вышел к дому из леса, этой катастрофы не было видно, но, плутая с рогаткой в поисках родника, он добрался до заднего двора, а отсюда разрушенная крыша являла себя во всей красе.

– Что? – Задыхаясь, он подался вперед, вцепился в свои волосы и дернул, надеясь, что ему померещилось. – Что это, а? Ты что наделал?!

Он обернулся к тэйверенку, вскипая от гнева, но тут же отшатнулся.

В голове вспыхнули картины войны – как низшие тэйверы разрывали голыми руками людей, как разлетались в стороны внутренности и кровь, как размозженные головы с выпученными глазами и вывалившимися языками следили за ним с немым укором, и он чувствовал себя виноватым за то, что выжил, а они нет. Ингрэм вспомнил, как коренастый тэйвер с глиняной кожей поднял в воздух валун размером с дом и швырнул в уркасов, от которых остались лишь темные от крови мохнатые ошметки на земле. Вспомнил сражение высшего тэйвера с шэйером, и что от шэйера остались лишь обугленные кости. Вспомнил и содрогнулся. Поджал губы и стиснул кулаки, с яростью рассматривая существо перед ним. Тэйверенок с отчаянием в глазах съежился.

– Ты почему крышу сломал? – процедил Ингрэм. – Маленький никчемный хвастунишка! Бахвалился, мол, посмотри, какой я всесильный! Говорил, я обернуться не успею, как ты здесь все наладишь, и что в итоге?! Ты только хуже сделал!

– Да я в первый раз магию по-настоящему использовал! – взвизгнул тэйверенок и яростно захлопал крылышками. – До этого только в классе да с сестрой дома! Это нечестно! Я еще слишком маленький и не рассчитал сил!

– Ты же, мать твою, тэйвер! – заорал в ответ Ингрэм.

Ороро вдруг опустил крылья, сел на задницу и разревелся в голос, размазывая сопли по лицу.

– Я ж-же все сдела-ал!.. Забор сделал, землю вскопал, я к-крышу на-ачал!.. – ревел он. Широкими движениями елозил рукой по лицу, но град слез все равно срывался на землю. Ингрэм даже опешил и занервничал. – А п-потом вдруг так устал, так устал, даже двигаться не мог! Я так хотел показать тебе, что мы умеем не только лома-а-а-ть!..

– Что? – пробормотал Ингрэм, не зная, с какого бока к нему подобраться.

Ороро захлебывался от рыданий и выглядел таким несчастным, что у Ингрэма защемило сердце. Ингрэму не нравилось слово «ненависть», он считал, что, как и «любовь», оно должно нести смысл особой тяжести и искренности, но точно мог сказать, что ненавидел, когда плакали старики, женщины и дети – их слезы заставляли его чувствовать себя неуклюжим и виноватым.