Таша Янсу – Каменное сердце (страница 2)

Огненный кнут замерцал, освещая помещение. Осмотревшись, Рендан заметила в углу темной пещерки выдолбленную в стене лесенку и, быстро вскарабкавшись наверх, вылезла через люк на полу храма. Пока лезла, успела мельком оглядеться – множество ходов тонули в темноте, которая словно бы ширилась, тянула бархатные пальцы, чтобы ухватить за ноги и затащить в бесконечную тьму. Рендан подавила невольную дрожь.

Она – Железная Рендан и не позволит эмоциям взять верх. Темнота – самая обычная, чего еще можно ожидать ночью в пещере под храмом? Кстати, кто бы мог подумать, что под храмом будет целый подземный комплекс, размерами превосходящий сам храм? Судя по рядам бутылей и горшков, здесь хранили еду и питье.

Рендан, игнорируя боль в теле, быстро пересекла комнатушку, взмахом кнута рассекла на щепки едва державшуюся на петлях трухлявую дверь и присоединилась к своим людям.

Спустя несколько минут с остатками нечисти было покончено – Дювы бежали, как и та последняя тварь. Жаль, не удастся ее обследовать, но, по крайней мере, можно было быть уверенным, что этой ночью они не нападут – забьются в угол зализывать раны.

– Уж больно эти сволочи зачастили в наши края, – заметил Эйден, подойдя к Рендан.

Он был сыном конюха, ее товарищем в детских играх, а после стал верным оруженосцем. Рендан доверяла ему и на каждый Совет брала с собой, чем вызывала глупые пустые сплетни.

Рендан хмыкнула.

– В это время года их всегда становится больше. Оттого и Великий Совет назначают на осень, чтобы во время Охоты отловить… – она не договорила.

Тело вдруг вспыхнуло каленой болью, колени ослабли.

– Госпожа? Вы ранены? – заволновался Эйден.

Точно, укус на руке. Но Рендан понимала, что дело не в этом, хотя рана, опаленная кислотой нечисти, тоже немилосердно болела.

Что-то происходило в ее теле, и с очередной вспышкой агонии Рендан, не удержавшись, согнулась, сцепив зубы, сдерживая крик.

Ее мгновенно подхватили под руки, заставили сесть. Перед глазами все плыло. Боль не прекращалась.

– Ток меридиан нарушен, – донеслись до нее слова Охотника Хоуки, который разбирался в лекарском деле. – Она испытывает боль, хотя на нее ничего не воздействует извне и внутренних повреждений не видно на первый взгляд. Похоже, какое-то проклятие.

Что за чушь? Кто бы мог наложить на нее проклятие так, чтобы она этого даже не почувствовала?

– Восстановить сможешь? – с волнением спросил Эйден.

– Нет. Пути меридиан сокрыты от обычного глаза. Надо доставить ее к целителям первой категории как можно скорее.

– Мы слишком далеко ушли от наших земель, до резиденции госпожи несколько часов пути. Как знать, чем обернется промедление? Как бы оно не стоило госпоже жизни.

– Зато до резиденции Главы Дома Даарон рукой подать. Мы на их землях и изгнали нечисть с их краев, к тому же они в дружеских отношениях с нашим Домом. Вряд ли они откажут в помощи, а господин Хенджи вдобавок идет по пути теурга, а значит владеет заклинаниями магов-животворцев, способных распознать любую хворь.

– Хорошо, – сказал Эйден. – Я возьму ответственность за это решение. Отправлюсь вперед, чтобы известить их, а вы следуйте за мной.

Рендан, съежившись в комок, с трудом держалась на своем коне впереди Хоуки, который не решился оставить госпожу одну в седле.

Путь тянулся мучительную вечность.

Вскоре всадники остановились. Охотники остались ждать, окруженные встревоженными сонными слугами и хмурыми стражами Дома Даарон, а Хоуки, взяв Рендан на руки, поспешил по мощеной белыми плитами дорожке в сопровождении двух слуг. Темень ночи мягко освещали светящиеся мотыльки, заключенные в специальные стеклянные колпаки.

– Поставь меня, – прохрипела Рендан. – Я могу идти сама.

Хоуки с сомнением подчинился, но шел по пятам, готовый в любой момент поддержать.

Рендан кивнула привратникам и, преодолевая боль и дрожь, к которым немного привыкла, со всевозможной невозмутимостью вошла в переднюю резиденции Дома Даарон.

***

Хитросплетения коридоров, казалось, ничуть не изменились спустя двенадцать лет: Рендан, будучи дочерью Главы, однажды провела здесь целое лето для обучения, а на деле – для укрепления отношений между их Домами. В памяти живо вспыхнули воспоминания о том, как они с друзьями устраивали шутливые потасовки, хвастались магическими фокусами, громко разговаривали и хохотали – что было запрещено, а после те, кто не успел сбежать и попался, смиренно сносили наказание. Невинные дети с не запятнанными душами, почти такими же чистыми, что раскрашенные белой краской стены, увешанные картинами в простых золотистых рамках.

– Светлая дева Архай, – взволнованно окликнул Хенджи и, подойдя ближе, учтиво поклонился. – Прошу прощения, что не встретил вас подобающим образом.

Это,  право же, было смешно, учитывая, что нежданные гости нагрянули глубокой ночью. Несмотря ни на что, он успел тщательно, как подобает будущему Главе, приодеться, и если бы не бардак на голове – наспех собранные длинные волосы он явно не успел причесать, – его ни за что нельзя было заподозрить в том, что его застали врасплох. Даже лицо было идеальным, без следов от подушки! Какая несправедливость! В кои-то веки выпал шанс застать Светлоликого Хенджи в компроментирующем виде!

– Насчет своих людей не беспокойтесь – я велел слугам приготовить комнаты, не отпускать же ночью. Прошу, пройдемте, – он тактично предложил Рендан локоть, но она сделала вид, что не заметила.

Не для того она столько лет ковала себе репутацию достойного Главы Великого Дома Архай, чтобы одной дурной ночью из-за своей же оплошности лишиться ее в глазах человека, чьим мнением так дорожила. К тому же здесь слуги. Да и легче словно бы стало теперь, когда Хенджи пришел. Они не виделись много недель, личной переписки было недостаточно – она не передавала все то, что Рендан могла живо прочитать по его интонациям в голосе, выражению лицо, по спокойным выверенным жестам, – и отрадно было снова увидеться с ним, пусть и по столь жалкому поводу, право слово, боль уже совсем утихла.

– Ваши люди рассказали, что вам нужна помощь, – непринужденно продолжал Хенджи, ведя ее в нужную сторону. – Признаться, я успел крепко перепугаться, но вы выглядите здоровой, и я теряюсь в догадках. Итак, что же с вами случилось?

– На мне лежит некое проклятие, – прочистив горло, небрежно сказала Рендан. – Нарушен ток меридиан. Мои люди решили, что ваша помощь будет уместней всего. Можете думать, что этим вы рассчитаетесь за услугу, которую мы вам оказали, изгнав нечисть из ваших краев.

– Вы могли бросить погоню, когда они перешли границу, – справедливо заметил Хенджи.

– Каково же вы мнения обо мне и моих людях, – ледяным тоном отозвалась Рендан.

Одна из многочисленных болезненных шпилек в ее адрес, как Главы Дома, что она скидывает свои обязанности на других.

– Прошу прощения. – Хенджи мягко улыбнулся. – Мне следовало помнить, с кем я разговариваю.

За такую улыбку ему простили бы даже убийство, кисло подумала Рендан.

– Это обычное дело, – продолжал Хенджи, – в этом нет ничего зазорного, более того – некоторые Младшие Дома так и перебиваются, отгоняя нечисть к чужим границам.

Он открыл дверь и пропустил Рендан вперед, в большую светлую комнату. Служанка расстелила постель, в углу комнаты стояла большая лохань с водой, от которой исходил пар, а рядом на низком длинном столе аккуратной стопкой лежали приготовленные полотенца и одежды. Почтительно поклонившись, служанка быстро закончила приготовления и покинула комнату.

– Не будем терять время, – сухим голосом сказал Хенджи. Его спокойное лицо словно бы окончательно скинуло малейшие намеки на эмоции, превращаясь в маску отстраненности. – Прошу прощения, мои навыки животворца еще не достигли должного уровня…

Рендан едва не закатила глаза. Только Хенджи мог извиняться за то, что недостаточно совершенен.

– … потому я вынужден попросить вас раздеться, дабы все разглядеть должным образом и не допустить непростительных ошибок. Приступайте, а я пока приготовлюсь.

Он поднял руки перед собой на уровне груди, сомкнул кончики пальцев, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Мягкий свет окутал его.

Рендан решительно скинула плащ и сняла одежду. Хенджи открыл глаза, те светились ровным синеватым огнем. Он подошел ближе, пристально рассматривая одному ему видимые пути меридиан – тока жизненной энергии. Насчет наливающихся синяков ничего не сказал, да то было и неважно на фоне более насущной проблемы.

Рендан стояла перед ним обнаженная, дрожа от боли и злости на отчаянное смущение, которое она изо всех сил пыталась скрыть. Боль в теле застыла, будто замерла под взглядом Хенджи, который внимательно рассматривал пациентку, обходя по кругу.

– Хм, никак не пойму, что это за проклятие и как давно оно на вас, – задумчиво изрек он. – Может ли быть, что вы получили его, пока разгуливали по тому храму в лесу? Надо навести справки, что это за храм, на мою память в три утра лучше не полагаться.

– К отродьям бубновой ведьмы, – процедила Рендан. – Сделайте что-нибудь.

Хенджи встал к ней лицом к лицу.

– Чтобы очистить каналы меридиан, я пошлю импульс в опорные точки, – спокойно, будто норовистой лошадке пояснил он и поднял указательный и средний пальцы. – Потерпите немного.

Рендан недоверчиво проследила за тем, как его пальцы приблизились, коснулись ее лба, затем середины нижней губы. Щекочущий импульс, словно легчайший электрический разряд, заставил вздрогнуть от неожиданности.