Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 67)

– Очнулся, – ядовито заметила Шэдар.

– Она должна напасть первой, – снизошел до пояснения Лао. Видимо, близость любимой дала столь неожиданный эффект. – Алтарь и жрец всегда связаны, они – часть ритуала. Прямое обращение к мирозданию подчинено законам. К тому же я имел смелость отдать ее Ирель, – закончил он, не отрывая напряженного взгляда от своей ведьмы.

Бес хотел съехидничать на тему любви, людей и несвойственного им поведения, но передумал. Вовремя вспомнил, что и сам здесь на правах пня, разве что не столь опасный. Потому его пока и игнорируют.

– Прекрати! Хватит! – истошно кричала Алая, голыми руками разрывая оплетавшие алтарь корни. Она так старалась, что кожа местами расползлась, оголив мышцы и связки. – Повелитель, помогите! Вы нужны мне.

Судя по всему, зрелище могло длиться вечность. Такара в приступе безумия уничтожала помеху, пень продолжал разрастаться – идиллия. Бес с ностальгией вздохнул: как-то он вошел в сговор с другим мастером договоров, таким же, как он. Один из них наводил бедствия по заказу, другой – снимал. Бесконечный процесс, почти золотая жила.

– Мне надоело ждать! – разрушая странное затишье в разгар операции по спасению мира, громко сообщила некромантка. – Эй ты… как тебя? – ткнула она острым ноготком в сторону Шорох. – Отвлеки ее – принеси пользу. Сколько можно, пусть уже нападет!

Давненько бес не видел такого недоуменного взгляда у своей королевы. Шэдар даже оглянулась, но кроме Мартинити и декана боевиков за ее спиной никого не было.

– Удивительное рядом, – заключила Шэдар и не без издевки добавила: – Снизойди сама до простой колдуньи, о великая.

– Ты жива только благодаря кукловоду, – процедила жница смерти, формируя в руке заклятие. – Мне, в принципе, неважно, кто из вас пополнит коллекцию.

– Всегда было любопытно, за сколько смертей жнец оказывается у трона своей госпожи? – промурлыкала Шорох, тоже концентрируя силу. – Еще мне интересно, правдива ли молва, будто посвященный некромант умирает от своей косы единожды и навсегда?

Бес невозмутимо, но крайне целеустремленно и аккуратно укрылся за широким халатом ректора. Подобный тон хвостатый знал отлично. К тому же опыт подсказывал: лезть между двумя бабами – дело гиблое.

– Интересные у тебя соратники, – заметила Шэдар, обращаясь уже к Лао. – Что сказать, тебя всегда привлекали необычные женщины.

– Значит, небезразличен, – улыбнулся Лао и спрятал кисти в широких рукавах халата. – Мне приятна твоя ревность.

И тут же, не дав Шэдар что-либо возразить, обратился к некромантке:

– Магиана Болиджер, вы забываетесь.

– Бесстрашный, – прошептал бес, воровато огляделся и унес копыта поближе к Мартинити.

– Крошка, – проворковал он. – Мы же друзья, помнишь? Молчание – знак согласия. А друзей надо выручать. Я здесь рядышком побуду и…

Постыдному поросячьему взвизгу предшествовала резкая фраза вредного защитника невинной девы:

– Пошел прочь!

Короткий полет от пинка сапогом завершился для беса ушибами. Ох, не зря ему не нравился Асти, предлагал ведь Шэдар найти девчонке другого героя, как чувствовал.

– Рантар, – укорила Мартинити.

– Всего лишь низший бес, не волнуйся, – отмахнулся тот и кивнул на исчезающие в корнях тела пособников Алой. – Еще немного – и серые плащи уничтожат последних питающих культистов сущностей. Ты не видишь, но за каждым человеческим трупом стоит тварь не нашего мира.

– Ты-ы-ы! Ты во всем виновата-а-а! – Не крик – вой сумасшедшей ведьмы вновь напомнил присутствующим, что еще ничего не кончено.

Такара Алая нашла того, кто должен ответить за случившиеся и послала в Шэдар заряд сырой силы. Бес не разбирался в приемах колдовства ведьм, но судя по сплетению разноцветных магических потоков, Зогард по-прежнему питал Алую. Шэдар ушла из-под атаки, отскочила в сторону. Второй удар пришелся по щиту Лао.

– Прячешься, – прошипела Такара. – Опять уклоняешься? Ты всегда уклоняешься! Хватит прикрываться всеми подряд, ну же – прими честный бой.

Бес во все глаза смотрел на женщину, которая давно перестала ею быть. Если хвостатый родился чудовищем, то она же им стала. Он вдруг понял, какое заклинание готовит безумная – среди демонов его прозвали последним росчерком пера. Когда маг не справлялся с призывом более сильной сущности, он уничтожал себя и все живое и неживое вокруг, буквально взрывая свой дар. Силы в этот момент выплескивались такие, что плавились камни. Да что камни, закрывались пространственные переходы!

Даже если маги выстоят против первой волны, всем им уготована участь остаться под руинами подземелья. Катакомбы будут разрушены, Университет чароплетства со всем студенческим городком рухнет им на головы.

– Командир, не знаю как, но ее надо убить, – озвучил общую мысль помощник Асти. – Если с тварью Тьмы есть кому разобраться, то эта облезлая ведьма того и гляди похоронит нас всех вместе с собой.

Бес фыркнул: есть кому разобраться с Проглотом. Что-то эти «кто-то» никак не начнут, спрашивается, чего они ждут?

– Не лезь, котик. Она моя, – сообщила некромантка, выдвигаясь вперед. Головы на ее поясе мерзко скалились, беса передернуло от отвращения.

– Магиана Болинджер, если не хотите, чтобы мы убили Алую, поспешите ее остановить, – отрезал Лао, продолжая прятать руки. – Культистов в зале мы уничтожили, но сколько их осталось в лабиринте и насколько они опасны – неизвестно.

– С нами теневой легион императора, уж эти демоны без добычи не уйдут, – отмахнулась жница и сорвала с пояса сушеную голову.

– Кровищи напьюсь! – радостно завизжала та. – Кровь, кровь! Дай, дай!

– Держи. – Необычный снаряд полетел в Такару.

Брызнула кровь, Алая сбилась и не смогла закончить творимое заклинание. Говорящая голова впилась безумной ведьме прямо в горло, казалось, она пьет саму жизнь, в действительности она стремительно поглощала магический резерв ведьмы. Такара покачнулась и рухнула на колени, захрипела, пытаясь отодрать орудие жницы смерти. Но чем больше она пыталась, тем сильнее артефакт вгрызался в плоть.

– Люблю безумных, – хищно облизнулась Болинджер, – они ничего не замечают.

– Хотим, хотим! – затараторили другие головы на ее поясе.

– Потерпите, лапушки. – Ирель ласково провела по ним рукой. – Ведьм на всех хватит.

В словах жницы крылись угроза и вызов. Хвостатый хорошо знал, как на подобные выпады реагирует Шэдар Шорох. Потому его ничуть не удивило, когда она оказалась за спиной бывшей сестры по Кругу. Ослепившая на миг вспышка, и вот уже вырванный с частью глотки Алой артефакт падает к ее ногам. Магии ночной охотницы еще хватило на то, чтобы раздавить истошно визжащую сушеную голову и подавить всплеск от разрушенного вместилища силы. А вот сделать очередной шаг – уже нет.

Шэдар мягко опустилась рядом с Такарой, которая все еще была жива и даже пыталась колдовать – ничего не выходило.

– Прощай, сестра. Ты была одной из нас и умрешь одной из нас, – тихо произнесла Шорох. – Ковен скорбит по тебе.

С ее пальцев сорвалось голубое пламя и жадно перекинулось на Алую. Ночная охотница придерживала ее все то время, пока безумную ведьму пожирал огонь. Такара смотрела остекленевшим взглядом в одну лишь ей ведомую пустоту, по ее щеке скатилась единственная слеза, она не вырывалась. Губы умирающей шевельнулись в ответ, и бесу показалось, что она попыталась сказать «спасибо». Возможно, то была просто игра теней.

Ирель Болинджер не собиралась спокойно смотреть, как ее законную награду и добычу столь бесцеремонным образом уводят у нее из-под носа, она пребывала вне себя от ярости за испорченный артефакт, но… Против трех боевых магов – Асти, Лао и Лепорта, – разом преградивших ей путь к Шэдар, оказалась бессильна.

– Она моя! Моя добыча, – рычала Болинджер.

– Ведьмы умирают свободными, – тихо, но жестко произнесла Шорох.

– Значит, ее место займешь ты, – пообещала некромантка.

– Поспешность губит великие замыслы, – обронил Ишидан, больше он рук не прятал. Лао вновь превратился в кукловода.

– У нас был уговор, – процедила Ирель.

Бес отметил, что жница явно побаивается вступать в открытое противостояние с ректором.

– Хватит, – наконец-то вмешался Рантар. – У нас портал не пойми куда вот-вот откроется! Конечно, и мои ребята, и серые плащи знают свою работу, но, может, вместо того чтобы поубивать друг друга, вы все же сосредоточите силы на закрытии демоновых врат? Так нам всем было бы проще.

Хвостатый перевел взгляд на алтарь: судя по пульсации древесного кокона, что-то у пня не заладилось. Проглот все так же пытался переподчинить алтарь, но, похоже, дела его обстояли не очень.

– Дитя Тьмы, – задумчиво пробормотал бес. – Действительно дитя, совсем глупыш.

Происходящее напоминало попытку неразумного ребенка сделать подарок матери, или же он хотел показать, насколько силен. Впрочем, именно бес навел его на эту мысль, подтолкнув бывшего приятеля к пропасти. Жалел ли хвостатый об этом? Ни капли!

– Он надорвется, – неожиданно громко даже для себя сообщил бес.

– Неужто догадался? – устало ответила Шорох. – Или сам лапу приложил?

Хвостатый скромно потупился. Настоящим героям, как и настоящим предателям, слава ни к чему.

Все, кроме безумной Такары, давно уже поняли, чем закончится противостояние двух могущественнейших сил, и поэтому терпеливо выжидали, не мешая порождению Тьмы.