Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 49)

– Вот, значит, что я для тебя? – голос беса задрожал.

Шэдар растерялась: хвостатый действительно ее удивлял. Потом, сделав над собой усилие, произнесла:

– Обещаю, если погибнешь, я сожгу твое тело.

Ведьма покачала головой. Куда катится мир? Она общается с бесом, как с другом.

– Дари-и-и! – провыл хвостатый и полез обнимать ее ноги. – Я знал! Знал! Знал, что небезразличен тебе. Ты лучшая, моя королева! – прижимался он все сильнее и сильнее.

Шурх.

Ноги Шэдар обвили ветви пня, листочки ластились к телу ведьмы, бес ревниво хрюкнул.

– Пошел прочь, предатель, – рыкнул он.

Проглот не обратил внимания на слова беса и потянул Шэдар за ногу. Рогатый набычился и крепче вцепился в другую.

– Оба отпустили. Живо! – приказала Шэдар. – Нашли кого делить.

Медленно, с неохотой они оторвались от ее ног. Бес прожигал Проглота взглядом, пень зловеще шелестел ветвями.

– Верни мое золото, – потребовал бес.

Шэдар даже удивилась: он так долго терпел, боясь что-либо сказать бывшему приятелю. Она напряженно посмотрела на Проглота. До этого момента пень вел себя как декорация, но, похоже, раскаяния закончились.

Дитя Тьмы замерло, будто что-то обдумывая, а после хищно приподнялось на корнях и начало раздуваться. Дерево протестующее скрипело и трескалось. Затем из него со свистом вылетела первая монета. Она попала бесу точно в лоб. Тот пошатнулся и бухнулся на колени. Монетка отлипла, а на мордочке рогатого отпечаталась символика Карфаенской империи.

Вжух! Еще одна монета. Вжух. Вжух.

– Спасите! – заорал бес, уворачиваясь от очередного кругляша. Поскольку в свое время хвостатый уж очень сильно озаботился обогащением, то его сокровищница в брюхе пня прилично разрослась.

Шорох не знала, куда ей смотреть: то ли на то, как Лао готовится произнести прощальную речь, то ли на охоту за бесом. И то и другое выглядело в равной степени интересно. Опять же, в толпе она заметила и Рантара, который теперь тенью следовал за Ишиданом. Чуть в стороне, опираясь на дерево, замерла некромантка. Все вместе это казалось странным.

Сомнения ведьмы развеял хвостатый, решивший укрыться за ее ногами. Когда в Шэдар прилетело несколько монет, она приказала:

– Довольно!

По книге пронеслась волна магии. Проглот вмиг сдулся, опустил веточки и вновь притворился куском дерева.

– А ты, – тяжелый взгляд ведьмы уперся в беса, – не раздражай меня.

Тот кивнул и осторожно отполз подальше от разгневанной Шэдар. Сама же она подумала, что размякла: раньше бы хорошенько взрезала по наглой рогатой морде, сейчас лишь рукой махнула. С другой стороны, она столько раз применяла силу, а ума в голове беса не прибавилось ни на каплю.

– Следим за похоронами. Вон уже и гроб несут, – миролюбиво заметила Шорох.

Бес процокал обратно и тоже стал наблюдать за процессией.

– Ни у кого ни слезинки, – произнес он. – Хотя нет, наша девочка утирает сопли.

– Еще бы, зельевар был душой своей кафедры – такой же ядовитый, как и его предмет, – цинично бросила ведьма. – Только странно это все. Глянь, как они несут гроб.

– Хорошо несут, – оценил бес. – Ровно и плавно.

– И не напрягаясь. – Шэдар провожала взглядом дубовый ящик.

– Дай порулить, – попросил хвостатый и предвкушающе потер лапки.

Ведьма грациозно отступила, а бес начал плести чары. Голуби – эти летающие крысы – всегда легко подчинялись его воле. И сейчас несколько десятков птиц спикировали на адептов, несущих гроб. Вполне логично, что они стали отмахиваться от нежданных налетчиков и…

Гроб накренился и упал на обледенелую дорожку. Его крышка крякнула и отвалилась в сторону.

– А мертвеца-то нет, – усмехнулась Шэдар. – Кому могло понадобиться тело Зигисоля?

– Адептам на опыты? – предположил бес.

Подчиняясь командам декана факультета, адепты быстро подняли гроб, но присутствующие уже зашептались. Шэдар перевела взгляд на Асти: на лице мага отразилось сожаление. Лао остался невозмутим, впрочем, ничего удивительного.

– Это Такара его выкрала, – поразмыслив, произнесла Шорох. – Больше он никому не нужен.

– Вот больная баба, – вынес вердикт хвостатый и поморщился, вспомнив шокирующую сцену любви.

Непонятный стон пронесся над кладбищем. Словно сам университет оплакивал смерть профессора. Шорох замерла, прислушиваясь к окружающему миру.

– Что происходит? – заволновался бес.

– Защита, она пала, – неверяще прошептала Шэдар. – Похоже, наша передышка закончилась. Время пришло.

Я брела по одной из многочисленных дорожек университетского парка. Позади осталась удручающая процессия и витиеватая речь шифу Лао о жизни и смерти. Зачем я пошла на похороны профессора Зигисоля? Разумного ответа не находилось.

Подумалось, что так будет правильно. А возможно, я так и не поверила до конца в его гибель. Слышать и видеть – разные вещи. Вот только и здесь все получилось как-то нелепо. После того, как выяснилось, что тела в гробу нет, происходящее стало казаться фарсом. Потому и дальше оставаться на кладбище я не захотела.

Наверняка у подобного прискорбного обстоятельства есть объяснение. Да и похороны нужнее живым, чтобы поставить точку, чтобы проститься. Не так уж и важно, что гроб пустой, огорчало лишь то, что теперь по университету поползут слухи и домыслы, способные разрастись до невероятных по своей глупости размеров. Мертвым же, как мне казалось, нужен покой. Именно так мы можем отдать им дань уважения – не беспокоить.

Меня не покидало смутное ощущение нависшей над ШтУЧКИ угрозы, будто тень легла на весь наш академический мирок. Беспокойное поведение птиц, протяжные вздохи ветра, тоскливое, отлитое из стали небо…

Хотя возможно, на мое состояние повлиял объявленный сегодня траур. Занятия отменили, и все, кто оставался на территории университета, ходили непривычно тихие и серьезные. Каждый вдруг осознал, что безопасность – просто иллюзия и, где бы и кем бы ты ни был, не стоит забывать о собственной уязвимости. Хладная Госпожа равнодушна к выбору жертвы.

Чтобы отвлечься от тягостных мыслей, я решила по обыкновению спастись учебой. Лучшего лекарства от хандры я не знала. В книгах, которые я изучила по совету мастера Джедриса, удалось отыскать два интересных жеста. Один блокировал ментальное воздействие извне, а второй усиливал откат и ударял по атакующему, зеркаля намерения. Блокирующий я опробовала в тот же вечер, как узнала о нем. Так и заснула со сплетенными в замысловатую конструкцию пальцами – вдруг да поможет.

В ту ночь мне впервые за долгое время приснился сон, самый обыкновенный сон. Мы с папой мастерили подарок для соседской малышки, а потом я перенеслась на васильковое поле, где откуда-то взялись качели. И я качалась на них, чувствуя себя счастливой и свободной. Под утро, правда, я вновь провалилась в мучительное забытье, но все равно осталась очень довольна результатом.

Освоение второго магического жеста оказалось сложнее. Во-первых, не хватало знаний о расчете энергетических потоков. Во-вторых, требовался партнер. И я решилась обратиться к мастеру Джедрису. Вот к нему на кафедру я сейчас и направлялась, надеясь воспользоваться свободным временем с пользой. На похоронах я его не видела, в отличие от магианы Лакруони, поэтому пусть маленький, но все же шанс застать преподавателя за работой имелся. Асти накануне обмолвился, что выходным день будет только для адептов.

Однако планы оказались нарушены самым непредсказуемым образом. Мое внимание привлекли мелькающие между деревьев серые пятна, которые отчетливо выделялись на фоне сугробов. Я остановилась, соображая, что происходит. Но тут навстречу выбежала незнакомая девушка, на ее бесконечно прекрасном, даже как будто излишне идеальном лице застыла такая маска злобы, что я непроизвольно отступила назад.

Если меня и смутил облик незнакомки, его подчеркнутая безупречность, граничащая с искусственностью, то размышлять над этим я не стала. Ибо разительное несоответствие прелестного личика и гримасы ненависти на нем с легкостью достучались бы даже до самого малоразвитого инстинкта самосохранения. Нервно озираясь, я искала, куда бы убраться с пути весьма и весьма странной леди. Несомненно леди, ведь одета она была поистине роскошно, как и подобает знатным дамам.

К сожалению, парк в это время года не располагал укромными закутками. Заметившая меня дамочка хищно подобралась и неестественно улыбнулась. Так, словно повстречала нечто гадостное, но полезное. Сомнительное выражение чувств с ее стороны живо подстегнуло мою решимость. В следующий миг я уже со всех ног бежала обратно по направлению к кладбищу – там сейчас столько магов собралось, что место выглядело наиболее безопасным.

Девица двигалась гораздо быстрее и непременно настигла бы меня, но отчего-то замешкалась и отстала. Жаль, я слишком поздно сообразила о причинах такого ее поведения. Истошно завопив, я с ужасом и на полном ходу врезалась в… собственно, ту самую причину, проявившуюся из пространства за секунду до столкновения.

Нечто жесткое, твердое и холодное обхватило меня, приподняло над землей до уровня своих глаз и, кажется, с любопытством изучало нахалку, столь беспардонно нарушившую его личное пространство.

И глаза у этого нечто были жуткие. То, что кроме глаз в непроглядном мраке под серым, будто сотканным из клубов дыма, капюшоне ничего не было, спокойствия мне тоже не добавляло. В и так-то страшных алых глазах полыхнуло настоящее пламя. Я ощутила жар на лице и заорала еще сильнее, окончательно обезумев.