Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 47)
– Нет.
– Пожалуйста. Разве я о многом прошу? Представь, как она сейчас растеряна и напугана. Я должна увидеть Вехель. В конце концов, она столько для меня сделала!
– О да, она столько
Я вздохнула:
– Сделай это для меня, пожалуйста. Всего несколько минут.
Он колебался, но в итоге, смерив недовольным взглядом, согласился:
– Хорошо, но взамен ты пообещаешь, что мы больше не станем обсуждать мои решения относительно Вехель Хмарь. Еще не хватало трепать из-за нее нервы.
Послушно кивнула, радуясь пусть и маленькой, но победе. Ведь в начале разговора он и слышать не желал о том, чтобы меня пустили к подруге.
Далее день пошел своим чередом. Занятия продолжались по расписанию, несмотря на чудовищное происшествие. Странно было осознавать, что кто-то вот так запросто убил преподавателя в стенах, казалось бы, одного из самых неприступных университетов империи. Теперь присутствие некроманта в ШтУЧКИ казалось более чем обоснованным.
Некромантки.
Кое-как я досидела до окончания пар и теперь торопливо шагала в городской изолятор, поспевая за размашистым шагом Асти. Мысль о магиане Болинджер породила вопросы, которые я тут же и озвучила:
– Скажи, разве Ирель Болинджер не может выяснить, кто убил профессора?
Рантар озадаченно посмотрел на меня, затем на его лице промелькнуло понимание. Он снисходительно улыбнулся.
– Вот ты о чем. Не верь всему, что болтают о некромантах. В некоторой степени она может помочь… собственно, Ирель и помогла.
Я стиснула зубы покрепче, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Все же то, как он называл ее по имени, откровенно бесило. Рантар не заметил моего мрачного вида, сосредоточив внимание на дороге, продолжил:
– Дело в том, что состояние тела покойного не предполагает удобства работы некроманта, сколь бы квалифицированным он ни был.
Я поежилась: в отличие от Рантара, у меня не получалось рассуждать о погибшем человеке столь же спокойно и отстраненно, тем более о том, кого знал довольно близко. Похоже, для Асти ситуация была обыденностью, он привык видеть смерть, она его не шокировала. Я же никак не могла отделаться от ощущения, что все это не по-настоящему. Ведь еще недавно я сидела в кладовке и явственно слышала голос Зигисоля, а теперь профессора не стало.
Воспоминание о подслушанном разговоре обожгло не хуже гори-травы.
Как же я могла забыть! Хотя, быть откровенной, я не придала особого значения тому случаю – мало ли тайн хранят люди, особенно маги. Сказалось и мое состояние последних дней, когда вчерашний-то день как в тумане и все время ищешь, где бы прилечь. Гораздо больше меня тогда занимали книги, которые посоветовал мастер Джедрис. После того как я все же вернулась в библиотеку и отыскала нужное, о профессоре Зигисоле уж точно думать забыла.
И видимо, зря.
– Мотылек? – нахмурился Асти, заметив, что я сильно отстала. Он вернулся и требовательно на меня посмотрел. – В чем дело?
Мы стояли перед входом в серое, казенного вида здание. Сегодня на улице было пасмурно, отчего окружающее пространство выглядело еще более унылым.
– Я кое-что слышала… от профессора Зигисоля. Подожди, – уцепилась я за руку Асти.
Он явно намеревался подняться на крыльцо с неприметной вывеской, где под имперским гербом Карфаена расположились мелкие буквы названия учреждения. Конечно, ничего важного и полезного услышать от меня он не ожидал. Может, так оно и было, но я считала необходимым рассказать все, что знаю.
– Четыре дня назад я стала случайной свидетельницей разговора профессора с неким неизвестным человеком. Это происходило в методичке при библиотеке, ну знаешь, где…
– Ближе к делу, – нетерпеливо перебил Рантар, который теперь внимательно меня слушал. – Где, как и почему, а также остальные детали своего участия расскажешь позже. Что именно тебя смутило?
Как могла точно я пересказала разговор профессора Зигисоля, напрягая память и стараясь ничего не упустить. Получилось хоть и не дословно, но думаю, смысл передать удалось.
Лицо Рантара по обыкновению превратилось в ничего не выражающую маску. Только острый взгляд да складочка между бровей говорили о напряженной работе его мысли.
– Керфус Зул, говоришь? – задумчиво произнес Асти.
Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как зимний холод забирается под пальто и щиплет за нос. Рантар качнул головой и вынырнул в действительность.
– Идем, озябла вся.
Мы поднялись по отделанным гранитной плиткой и вычищенным от снега ступеням.
– Молодец, что рассказала, – похвалил он.
– Могло это иметь отношение к произошедшему? Ты же проверишь, да? В таком случае Вехель…
– Я сделаю все необходимое, чтобы навести порядок в проклятом университете и наказать виновных, – твердо произнес Рантар, открывая передо мной двери. – Не сомневайся. Тему с адепткой Хмарь мы прояснили еще в обед. Это все.
Спорить не хотелось. Я вздохнула и ступила в тепло, жмурясь от слишком яркого освещения после сумерек улицы. Дежурный за конторкой кивнул Асти в знак приветствия и без лишних вопросов пропустил дальше, за магический барьер. На меня покосился с любопытством, но промолчал.
Вообще все встреченные нами сотрудники изолятора отличались сдержанностью в выражении мыслей и эмоций. Было заметно, что Асти они знают, и, как я решила, этого было достаточно для моего беспрепятственного прохода туда, куда обычным посетителям путь закрыт. Только один раз, когда мы спустились на два уровня ниже под землю, постовой у зарешеченных дверей, отдав честь, сухо поинтересовался, кто я такая.
– Свидетель, – лаконично пояснил Рантар и расписался в журнале.
Охранник убрал журнал в стол и отпер решетки. От них так сильно фонило магией, что даже не умей я видеть сплетение чар, и так бы поняла: соваться туда не стоит.
Когда мы вновь остались с Асти вдвоем, я негромко произнесла:
– Это место совсем не похоже на тюрьму, а еще того мрачного человека в плаще с капюшоном конвоиры увели в противоположную сторону.
– И много ты видела тюрем? – усмехнулся Рантар. Но прежде, чем я придумала достойный ответ, примирительно согласился: – Не возмущайся, ты все подметила верно. Только мы не в тюрьме, а в изоляторе – здесь находятся те, чью законопослушность еще предстоит выяснить. А Хмарь содержится в специальном секторе для особых заключенных.
На мой невысказанный вопрос он ответил, не дожидаясь уточнений:
– Она опасна, Марти. Твоя соседка носит в себе болезнь, способную за сутки выкосить большую часть Карфы, – серьезно пояснил он. – Я не могу так рисковать. Хватит с нас безумства Лао.
Было в этих словах нечто важное, какой-то ускользающий смысл, недосказанность. Они царапнули сознание и растворились в окружающей тишине. Даже шаги здесь приглушало специальное покрытие на полу.
Не отыскав ответов, кроме смутных подозрений, я возразила:
– Она давно живет с этим проклятием, и ее зачислили в ШтУЧКИ, мы уже полгода делим с Вехель крышу над головой.
– Это-то и страшно, – не проникся Рантар. Вроде бы он хотел добавить что-то еще, но сдержался, а вскоре мы пришли.
Вехель сидела в углу маленькой комнатушки, где уместились узкая лежанка, стул, раковина и ведро. Я видела ее в небольшое оконце в дверях, она же подняла голову лишь тогда, когда Асти провернул замок.
На миг почудилось, что при виде меня подруга обрадовалась, в потемневшем взгляде мелькнула надежда. Но она сосредоточила внимание на Рантаре, поджала ноги и презрительно отвернулась.
– Выйди, пожалуйста, – попросила его я.
Против ожиданий, Рантар возражать не стал. Однако произнес, обращаясь к Вехель:
– Надеюсь, ты помнишь о печати на ауре. Даже думать не смей использовать ситуацию с выгодой для себя. Тебя не станет раньше, чем ты закончишь волшбу.
– И для вас это было бы лучшим решением, – не скрывая сарказма, ответила Вехель.
– Нет смысла отрицать очевидное, – игнорируя мой красноречивый взгляд, подтвердил Рантар. – Тем не менее ты все еще жива. Если сама ничего не испортишь, у тебя есть все шансы таковой и остаться.
Она на это лишь скривила губы, всем видом давая понять, что ни капли не верит. Я же вспомнила о своих опасениях, подтолкнувших меня к сотрудничеству с Шэдар. Асти действительно проще избавиться от Вехель, чем пытаться помочь. К тому же, как можно было убедиться, он совершенно не склонен к сентиментальности и привык к чужой смерти.
Еще полгода назад я бежала бы без оглядки от такого мужчины, сейчас лишь отстраненно констатировала факты, понимая, что мои собственные взгляды на жизнь изменились кардинально. В жестоком и полном опасностей мире мне нужен кто-то, кто сможет защитить.
Сильный и духом, и телом, и даром.
Рядом с Асти я смогу сохранить то мягкое и светлое, что еще осталось от прежней Мартинити. Надеюсь, что смогу. Мой отец оказался слаб, и каким бы он ни был хорошим человеком, мое нынешнее положение говорит о многом. А превратиться со временем в такую, как Шэдар или та же Вехель, я не хотела. Их доспехи казались слишком печальной и непосильной ношей.
– У вас пятнадцать минут, – обозначил Рантар и вышел, заперев дверь.
Еще днем мне так много хотелось сказать подруге, а сейчас все слова куда-то исчезли. Она заговорила первая:
– Когда генералы ведут на карте сражение, жизнь рядовых значения не имеет.
– Ты права. – Я подошла к ней и села рядом на твердую лавку, служащую постелью. – Мне очень повезло. Один из генералов решил, что среди рядовых мне не место. Иначе не знаю, дожила бы я до финального сражения или нет.