Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 27)

– Это часть цены, которую мне пришлось заплатить, – криво улыбнулся ректор.

– Это связано с пытками? Чью дорогу ты перешел?

– Наша страна находится в изоляции уже много веков. Мое появление в Карфаенской империи, должность ректора, знакомства, которые я здесь приобрел – все это несколько уменьшило власть министра иностранных дел.

– И что он придумал?

– Несколько интересных комбинаций, и вот я уже торгую редкими артефактами нашей страны… Меня ждали, Рантар. Глава ведомства правопорядка лично встретил и препроводил в Гуанхангун.

Асти сжал кулаки: именно эта тюрьма стала братом-близнецом Холодного дворца.

Воспоминания о вызволении магистра Зула еще были очень свежи. Он искренне посочувствовал Ишидану, который провел в подобном месте гораздо больше времени.

– Тебя ведь интересует, каким образом я выбрался, да? – продолжил Лао. – Имена и титулы не назову, но должников у моей семьи много. Важно другое: культисты и тут приложили руку.

– Подкуп? Шантаж? – пытливо уточнил Рантар.

Вполне логичный ход со стороны противника: обезглавить оборону, чтобы победить. Приспешники Зогарда сумели найти подход к министру Страны Ветров, нащупали его слабое место.

– Думаю, зависть, – выплюнул Ишидан. – Сын Неба не упустил возможности поймать в одни силки обе птицы. Даже если он и не поверил в мое предательство, то очень удачно использовал выпавшую возможность привязать к себе и заручиться преданностью.

– Министр иностранных дел, как я понимаю, теперь у нас новый?

Лао хрипло и жутко рассмеялся, после закашлявшись.

– Старому залили в глотку расплавленное золото.

Рантар посмотрел вдаль и отпил остывшего чая. Да, изощренные казни в Великой Степи славились на весь мир, в этом им не было равных.

– Невесты… – бессердечно надавил на больное Асти.

– Они захотят променять золотое гнездо на песок под копытами скакуна.

– Решил запугать?

– Я познакомлю их со своей одержимостью.

Глава 10

Наконец-то настал день, которого мы все так долго ждали – соревнования по «Драконьим бегам». С самого утра весь университетский городок захватила радостная суматоха. Все учащиеся разделились на цвета команд своих факультетов, и теперь повсюду виднелись радужные ручейки из адептов. Они стекались в более полноводные группки, разделялись, перекручивались пестрыми потоками и, вновь сливаясь в однородный оттенок, устремлялись к специальным секторам вокруг поля для игры.

Всюду слышались смех и возбужденные разговоры. Сегодня воцарилось негласное перемирие между соперниками, и строить друг другу пакости было нельзя, как и провоцировать на столкновения. А еще по такому значимому событию для ШтУЧКИ отменили занятия. Так что все, кто был посообразительнее, занимали места на трибунах заранее, и с каждым часом здесь становилось теснее. Одетая в темно-синюю мантию, я с восторгом вертела головой по сторонам, заражаясь атмосферой праздника и предвкушения.

– Марти! – помахала мне бодро расталкивающая народ Вехель и вскоре плюхнулась на сидение рядом.

Я облегченно выдохнула: не так-то просто защищать свободные места, когда на них то и дело кто-то покушается. Впрочем, последнее касалось кого угодно, только не моей суровой соседки.

– Эй, куда? – рявкнула она на парочку ребят в таких же, как и мы все, синих мантиях. – Глаза разуйте, неужели непонятно, что занято!

Они с возмущением уставились на единственную выделяющуюся на общем фоне фигуру в зеленой накидке – цвет факультета целителей. Ветер трепал рыжие волосы подруги, которые прекрасно сочетались с ее нарядом, будто сама дриада решила навестить мир людей. Если, конечно, дриады умеют так мастерски запугивать:

– Чего застыли, ну? Или мне бабулин заговор для несварения прочитать?

Адепты дружно отступили на шаг, но проигрывать сражение не хотели.

– Да ты вообще обнаглела? – пискнула слегка побледневшая девушка.

– Во-во, иди отсюда к своим, нечего наши места отбирать! – поддержал ее, напротив, розовощекий приятель.

– Я тут надписей не вижу, – нисколько не смутилась Вехель, явно не собирающаяся сдавать позиций. – Вы видите? – это она уже к нам с Зель обратилась.

Мы переглянулись и, стараясь сохранить серьезные выражения на лицах, отрицательно помотали головами.

– Вот и я о том же! Катитесь отсюда, говорю. Нигде не указано, что я не могу сидеть там, где мне захочется, ясно?

Ребята собрались что-то возразить, но Вехель припечатала:

– Прокляну! У меня бабуля ведьмой была, так что помимо несварения еще и чесаться устанете.

Она звонко чихнула, сдвинула брови и что-то зашептала под нос. Парень первый решил не связываться с нахальной девицей и потащил подругу на следующий уровень, бормоча что-то о психических целителях, которым самим надо на лекарскую койку. Мы с Зельган разрывались между желанием расхохотаться в голос и сочувствием к бедолагам. Лично у меня теплые чувства к друзьям явно перевешивали воспитание и заботу о незнакомых адептах.

– А вот и девчонки! – радостно поприветствовал нас Кир и плюхнулся рядом на буквально отвоеванное Вехель место.

Его друзья, кивнув, растворились среди факультетского ложа. Кир и сам то и дело кому-то махал и улыбался.

– И тебя прокляну, – мрачно пообещала Вехель, отследив взглядом улыбающуюся в нашу сторону девушку. – Вот окосеешь и не сможешь строить глазки всем подряд.

– Мм-м… милая, ты сегодня восхитительно приветлива! – рассмеялся Кир и собственнически сграбастал мою строптивую соседку по комнате. – Неужели ревнуешь?

– Много чести, – фыркнула Вехель, – просто очень нужен пациент с косоглазием. Для курсовой.

– Ты чего не в духе? – шепнула я подруге.

– Леуш, – скривилась она, – злобствует.

Я вспомнила строгого мастера – главу целительского факультета – и сочувственно похлопала рыжую по плечу. Этот может испортить настроение даже трупу, если последний вздумает не выполнить всех предписаний и требований.

– А еще простыла. – Словно в подтверждение, она вновь чихнула и высморкалась.

Вообще, да, вид у подруги был нездоровый, хоть она так лихо и отвоевала занятые нами места и грозилась проклятиями. Тут на площадку на возвышении вышел шифу Лао, и все цветное море адептов, повинуясь его властному взмаху руки, замолчало.

– Яркого солнца и теплого ветра, адепты. Достойнейшие из вас сегодня сорвут плод с вишни, ведь у сильных людей есть желания, а у слабых – только мечты, – усиленный чарами голос ректора звучал спокойно и уверенно. – Звук разносится на тысячу лиг, слава – на десять тысяч! В погоне за последней желаю вам сохранить холодную голову и незамутненные воды спокойствия. Рад открыть очередной турнир университетских соревнований за звание искуснейшего из чароплетов, где сила и ловкость приносят победу лишь вместе с умением работать в команде. И пусть на вершине горы окажется тот, чье сердце не ведает страха и сомнений и чьи знания станут достойными благословения Светлых богов.

Шифу сдержанно улыбнулся и обвел взглядом собравшихся. Казалось, от его внимания не укрылся ни один адепт, ни один преподаватель, и даже шевеление листьев хищной вишни будто бы согласовывало с ним свои движения. Так, наверное, правители осматривают собственные владения, когда снисходят к простому народу. Все же было в нашем ректоре что-то такое… не знаю, заставляющее ощущать трепет и уважение, что ли.

Дальше мои мысли побежали по совершенно неведомой траектории: вспомнился наш вечер с Асти в доме шифу Лао и мой откровенный танец. Вместо того чтобы усовеститься, я поискала среди преподавателей знакомый профиль Рантара – тщетно, декана факультета боевой магии не было ни среди руководящей верхушки, ни на трибунах, занимаемых боевиками. Последние ярко алели огненного цвета мантиями. Зато обнаружилось другое, нечто неожиданное и любопытное.

В ректорской ложе, куда закончив приветственную речь, направился шифу Лао, первый ряд занимали… хм, гостьи. Четыре роскошно одетые леди в восточных нарядах, и лица у них были… в общем, сомнений в том, что дамы прибыли из Страны Ветров, не возникало. А то, что позади них обреталась целая свита из сопровождающих с таким же характерным разрезом глаз и в традиционных для степняков одеждах, указывало на высокий статус леди.

– Ты тоже это видишь? – дернула меня за рукав Вехель.

– Те самые невесты? А я думала, врут все газеты! – прошептала Зель.

– Куда ему столько? – со смесью скепсиса и восхищения озвучил общую мысль Кир и чисто по-мужски добавил: – Неужели справится? Вот это мощь.

– Киаран Сейвас, – зашипела Вехель, – если не сотрешь с лица это пакостное выражение, обещаю, быть тебе моей курсовой. И косоглазием не отделаешься, еще и по слепоте раскрою тему.

– Брось, зачем мне гарем, когда тут от одной-то не знаешь, как сберечь здоровье, – рассмеялся Кир. Однако мечтательный вид с лица убрал.

– Да ну какой гарем, – поддержала я беседу, – наверняка у них просто леди в одиночестве не путешествуют.

Трудно было поверить в то, что какая-то женщина может согласиться делить своего мужчину с другими, считая это нормальным и закономерным явлением. Сложно понять этих восточных людей – как их речь, так и традиции, и образ мыслей.

– Как думаете, кто из них дочь императора Страны Ветров? – проявила интерес Зель.

Мы вновь дружно уставились на необычных гостей ректора. Все девушки выглядели одинаково прекрасными, одинаково богато одетыми, и сам шифу Лао каким-то особым почтением ни одну из них не выделял.