Таша Танари – Университет чароплетства (СИ) (страница 17)

То, что мотылек любит запретный нектар, очень разозлило мага. И хотя теперь он разгадал причину ее противоречивого поведения, вновь чувствовал себя обманутым. Сколько раз еще эта распутница обманет его, поманив и не выполнив обещания? Рантар с досадой ударил кулаком по стене общежития. В следующий раз ей не удастся выскользнуть из его сетей, больше он ей такого шанса не предоставит. Бабочка сама прилетела на его луг и никуда не исчезнет – он не отпустит. Все равно маг собирался держать ее как можно ближе, пока не выяснит, по чьей указке девушка проникла в его жизнь.

– Что может быть ближе моей постели? – вслух произнес Асти.

Участь Мартинити определилась: находиться под присмотром мага и днем, и особенно ночью. Его враг жестоко просчитался, нанимая на работу хрупкое создание, зависимыми людьми управлять всегда легче. В ближайшее время Рантар выяснит, на кого работает девчушка и какие цели преследует. Лицо мужчины озарила предвкушающая улыбка, он уже представлял, как будет играть с маленькой и такой пылкой бабочкой. Сейчас же Асти навестит свою давнюю знакомую Лисану – он справедливо полагал, что заслужил приятное завершение тяжелого дня и сумасшедшего вечера. Все дела маг оставил на потом. «Нужно как можно реже встречаться с Ишиданом, – подумал он, – только после разговоров с ним я совершаю глупости».

Возвращение к реальности происходило медленно и болезненно. Я с трудом разлепила опухшие веки и с содроганием посмотрела на стоящий на столе кувшин с водой. Пересохшее горло саднило, но сил встать и добраться до вожделенного не нашлось. Перестав шевелиться, снова прикрыла глаза и попыталась думать. Это оказалось не просто сложно, а еще и мучительно больно. Хотя если не двигаться и практически не дышать, то еще ничего, терпимо. Почему мне так плохо? Некстати вспомнился похмельный салон, вывеска которого попалась на глаза в Лестэйле. Теперь идея его существования не выглядела смешной или глупой. Это и есть похмелье? Так стоп, но откуда бы ему взяться? Я ведь выпила вчера совсем немного. Возможно, этого бы и хватило для излишнего веселья, но такие последствия от пары бокалов вина – явный перебор.

Тогда снова возвращаемся к вопросу, почему мне так плохо. Внезапно темноту в голове яркой вспышкой озарила мысль, на краткий миг даже затмившая все терзания, как физические, так и душевные: сегодня состоится официальная церемония зачисления в университет. Нужно обязательно присутствовать хотя бы на начале встречи, когда будет выступать ректор. Морщась и постанывая, я приняла подобие вертикального положения, но быстро сдалась, опершись на спинку кровати. Стараясь не делать резких движений, посмотрела на время – спасибо светлым богам, оно еще имеется в запасе. После чего взгляд наткнулся на зеркало, и я вздрогнула: растрепанные волосы, темные тени под красными, воспаленными глазами, опухшие губы, безумный взгляд и выражение вселенского страдания на лице. Хороша, ничего не скажешь! А это что такое? Рука потянулась к шее, откуда синяк? Я снова застонала, обессиленно опускаясь на кровать.

Два вопроса терзали меня: как я появлюсь в таком виде на зачислении и что вчера произошло? Нет, кое-что я помнила, ресторанчик, танцы, фонтан… Какого беса я полезла в фонтан?! Но все как-то обрывочно, словно картинку разрезали на множество мелких кусочков, потом все перепутали и вручили обратно, растеряв половину по дороге. Причем самые последние события вечера отсутствовали в голове напрочь, то есть совсем. Как я добралась до комнаты, как разделась? Ничего. Надо быть осторожнее со свободной жизнью, кажется, она не для меня. К мучающемуся организму присоединилась проснувшаяся совесть. Стыдно показываться на глаза Вехель и остальным, что они обо мне подумают? Что я творила прошлой ночью, оставалось загадкой.

Итак, синяк, надо бы его чем-то прикрыть от посторонних взглядов и… На ум приходило только одно объяснение о характере появления подобных отметин. Ник? Да ну, не может быть, я бы запомнила. Или все-таки может?

– Яду мне, яду, – прошелестела я пересохшими губами, малодушно мечтая о легкой смерти.

Естественно, внять мольбам было некому. Пришлось собраться в подобие человека и хотя бы наконец выпить воды. Приложив прохладный кувшин к пульсирующему виску, я замерла, наслаждаясь минутным облегчением. Погуляла, называется, отметила поступление. Внутренний голос тут же укоризненно зашептал о том, что меня отчислят прежде, чем примут. Морщась и то и дело замирая, я начала приводить себя в порядок.

Вода немного улучшила самочувствие, я смогла более-менее прилично двигаться и делать вид, что все нормально. Во всяком случае, из зеркала на меня смотрело хоть и изрядно помятое, но хотя бы уже не пугающее лицо. Я оделась в самую скромную одежду, что у меня имелась, будто уравновешивая вчерашний выход в свет. Привлекать сейчас к себе внимание хотелось в последнюю очередь. При мысли о еде затошнило, снова налила воды. И все-таки, почему мне так плохо? Порылась в памяти, отчаянно выискивая ответы, удрученно вздохнула. Может, Вехель знает? Хотя спрашивать неловко. Ладно, сколько ни терзайся, а уже пора выдвигаться, пока доковыляю, как раз все и начнется.

Прохладный ветерок я встретила с чувством благодарности, это самое оно в моем нынешнем положении. Как назло, по дороге попался Кир. Окинув меня понимающим взглядом, он подмигнул:

– Привет, хорошо погуляли?

Я скривилась и на всякий случай подняла ворот плаща.

– И так вижу, что хорошо. Куда идешь?

– На церемонию зачисления.

– На нее только ради одной речи шифу Лао стоит пойти. Он знаешь какой мужик?

– Какой? – Во мне робко шевельнулось чувство любопытства.

– Мощный, – емко ответил Кир, видимо считая, что я сразу все пойму.

Не стала его разочаровывать и задавать уточняющие вопросы, да и желания лишний раз что-то произносить не было. Мне бы яду…

– Пойдем вместе, я послушаю, у меня как раз время свободное есть.

Я пожала плечами, вместе так вместе.

На площади перед главным учебным корпусом уже собралась приличная толпа народа. Все гомонили и толкались в ожидании выступления неведомого «мощного» ректора Лао. Я прикрыла глаза, пытаясь отстраниться от внешних раздражителей.

– Вот и ты! – Меня дернули за рукав. – Так и знала, что помирать будешь, а сюда придешь. – Громкий голос Вехель гулко отозвался в голове.

Я подавила желание поморщиться и осторожно посмотрела на подругу. Не смогла прочесть по ее лицу ничего, что пролило бы свет на темные пятна в памяти относительно вчерашних гуляний.

– Ну что вы тут мнетесь? – продолжила беспечно щебетать рыжая. – Отсюда же ничего не видно! А посмотреть будет на что.

– Так речь и здесь услышим, – возразила я, сомневаясь в целесообразности прорыва в первые ряды. Вехель фыркнула.

– Кроме ректора еще и остальные преподаватели будут выступать, а потом адепты всегда магическое представление устраивают. В прошлом году факультет иллюзий участвовал.

Кир поддержал девушку, и мне пришлось подчиниться. Работая локтями, попеременно извиняясь и наступая всем на ноги, мы пробирались вперед. Впрочем, извинялась только я, Кир на удивление ловко лавировал среди людской массы, а Вехель… Вехель это Вехель, все, кто не успевал убраться с дороги рыжего бедствия, рисковали очень об этом пожалеть. Щедро рассыпая угрозы проклятий и вдохновенно вступая в словесные перепалки, она неумолимо продвигалась к цели. Наконец, заняв достойные, по мнению моих спутников, места, мы приготовились к зрелищу. Подруга улучила момент, когда Кир отвлекся на знакомого, и с жаром зашептала мне в ухо:

– Марти, ну ты даешь! Я с тобой чуть не поседела. Предупреждай в другой раз, прежде чем такое откалывать. Ты вообще в курсе, что за танцы в фонтане отчислить могут? Вчера звезда вечера – адептка Дакаста – имела весьма большой успех у всех мужчин, имеющих возможность наблюдать ее выкрутасы. Если бы не тот герой, что так любезно согласился нам помочь, боюсь представить, чем бы все закончилось.

Вот что-то и начало проясняться. Я виновато посмотрела на Вехель.

– Сама не знаю, что на меня нашло. В страшном сне и представить не могла, что способна на подобное.

– Да уж, как говорится, в тихой заводи… Слушай, а как вам удалось прошмыгнуть незамеченным через Витуса?

Я растерянно развела руками.

– Не помню, я вообще ничего не помню.

– Да? И меня?

– Тебя?

– Ну да, я приходила к тебе. Волновалась, все-таки незнакомый мужик унес, мало ли что. Подошла к Пирату, объяснила, что мы подруги, ты заболела, и нужно проведать. Заодно попросилась поселить нас вместе, ты же не против?

– Нет, конечно, и мечтать о таком не смела. Какая ты молодец!

– Я такая, да, – не стала скромничать Вехель. – Еще и возиться с тобой полночи пришлось – растирать, укутывать, иначе ты вправду заболеть рисковала.

Я с благодарностью посмотрела на подругу. Хоть сейчас мое состояние здоровым не назовешь, но от простуды она меня избавила. О чем я только думала, залезая в дурацкий фонтан? Я плотнее закуталась в плащ.

– Спасибо! Не знаю, как тебя благодарить, соседка.

– А, сочтемся. Так, значит, ты совсем-совсем ничего не помнишь?

Я осторожно кивнула, стараясь не усилить резким движением чуть затихшую на свежем воздухе боль в голове.

– Во даешь! А я про того мужчину расспросить хотела. Вчера-то ты к моему появлению только хихикать была способна да бормотать что-то несвязное.