Таша Танари – Танцующая среди ветров. Любовь (СИ) (страница 17)

Легкое удивление отразилось на лице ниора, сменяясь пониманием. Лис шумно выдохнул, погладил меня по волосам, но успокаивать не стал. Правильно, сейчас я должна была сама совладать со своим гневом. Не такая уж я и добрая девочка, как оказалось. Прикрыла глаза, восстанавливая дыхание и чувствуя слабость во всем теле. Сколько же энергии я вложила в удар? Что со мной, разве так можно? Смесь удовлетворения, растерянности и осуждения к себе — вот что я теперь ощущала. Из ступора вывел голос Альтамуса:

— Алиса, подойди. — Неловко подчинилась, вставая рядом с ним и стараясь не смотреть в переполненные страхом глаза разбойника. — Раз так вышло, давай все сделаем правильно. Вызови воздушный удар еще раз.

Замотала головой. Во-первых, неправильно бить несопротивляющуюся, безоружную жертву. Во-вторых, сил на повторение просто не оставалось. Ниор словно прочитал мои мысли.

— Я не прошу его бить, хотя поверь, он это заслужил в полной мере. Призови воздух осознанно, не используй, просто почувствуй в руках эту плеть. На подобное тебе хватит резерва. — И видя мое сомнение, добавил: — Ты должна научиться контролю. Спонтанные выбросы силы не самое лучшее решение проблем. Зафиксируй свое состояние, запомни его до мельчайших подробностей, тогда в следующий раз, достаточно будет просто представить и пожелать. То, что сейчас произошло, относится к разделу боевой стихийной магии, такие вещи всегда завязаны на эмоции. Действуй.

Признавая его правоту, сосредоточилась на испытанном: злость, гнев, желание восстановить справедливость, смесь сопереживания чужому горю со своим собственным. Вдруг и с моим отцом произошел вот такой же вовсе не несчастный случай, ведь проводить расследование отказались. Воззвала к Стихии, мысленно сконцентрировала в руках воздушные потоки, представляя, как они превращаются в прочные плети. Кончики пальцев закололо знакомое чувство. Получилось.

— Хорошо, ты молодец, — подтвердил догадку Альтамус. — Запомни, самоконтроль — великая вещь. Но не следует корить себя за случившееся, он того не стоит. Теперь позволь мне закончить.

Я вернулась на прежнее место, повиснув на молчаливом Лисе.

— Давай прогуляемся, — вдруг предложил он.

Удивленно посмотрела в зеленые глазищи и неожиданно для себя согласилась. Узнать правду о гибели Орсона Андраша хотелось, но все что сочтет нужным, Альт мне скажет. Продолжать смотреть на допрос было сложно, особенно после того, как сама не сдержалась. Мы углубились в лес, оставив Абигайла разбираться с разбойниками.

— Что за история с этим Орсоном? — спросил Лис, спустя некоторое время.

— М-м-м? — Я все еще пребывала в подавленном состоянии.

— Судя по реакции, вы с мелким его знали.

— Нет, то есть не совсем. Альт знал, они вроде дружили, а я… Я почти весь прошлый год жила и работала у отца Орсона — лорда Гарнета. Их семья стала мне близка. Понимаешь, однажды я увидела то, что совсем не предназначалось для посторонних глаз. Старший лорд до сих пор сильно переживает утрату. Альтамус вытащил его, вернул к нормальной жизни, но накануне дня предшествующего трагедии лорд Гарнет теряет над собой контроль и впадает в отчаяние, пытаясь заглушить его спиртным. Я тогда напугалась очень, но меня перехватил давний друг хозяина усадьбы и по совместительству его управляющий. Господин Линн объяснил причину поведения лорда, попросил, постараться понять, так как тот ко мне привязался и что я напоминаю ему погибшую внучку. Мне после увиденного и услышанного плохо было, все навалилось разом, про отца своего вспомнила.

Лис мягко ступал по опавшей листве и молчал, давая мне выговориться, и только когда я закончила, тихо попросил:

— Расскажи о нем?

— О ком? Об отце? — Он кивнул.

— Да нечего особо рассказывать. Папа умер, когда мне было пять, я мало помню. Со временем память потускнела, теряя последнее, что я хранила в ней о нем, зато и боль смягчилась. Те события живо напомнили об утрате — он тоже погиб при несчастном случае с туманными обстоятельствами. Никто ничего выяснять не захотел, отделались формальными бумажками. Тогда, конечно, я этим не интересовалась, понимание и закономерные вопросы пришли позже. Однако бередить старые мамины раны не хотелось, и я старалась сильно к ней не приставать.

— Что ты о нем помнишь? — Несмотря на ситуацию, я улыбнулась. Мое зеленоглазое чудо умеет задавать правильные вопросы.

— Папа был немного сумасшедшим, в смысле крайне увлеченным человеком, обожающим все новое. Он постоянно что-то изобретал и исследовал. Для общественности он вел себя слишком странно, поэтому не припоминаю, чтобы у него имелись друзья, но, по-моему, он и не стремился ими обзаводиться. — От слов об отце на душе потеплело. — Папа любил громко разговаривать, размахивая при этом руками. От него пахло дождем, это хорошо помню — он шутил, мол, это слезы одной красивой тучки, с которой он когда-то давно повстречался. Папа выбрал мне имя, но я лишь недавно узнала его значение. — Лис удивленно на меня посмотрел.

— Ты не знала про эти цветы? — Я фыркнула.

— Откуда бы, если они у нас не растут? — Друг смущенно сморщил нос. — Еще папа говорил, что когда я вырасту, то подружусь с ветром, мне нужно будет многому научиться, и он мне обязательно поможет. Однажды они с мамой даже повздорили — он предупреждал ее, что когда мне исполнится восемнадцать, мы уедем из Латиума, а она не хотела. Это мне уже мама позже рассказывала. Она, наверное, еще и поэтому меня отпустила, знала, что отец так бы и сделал.

— Как интересно, — произнес Лис, сверкая глазищами в сумерках.

— Но потом он погиб, и все изменилось. Я сильно на отца похожа и внешне, и по характеру, многие привычки от него достались. Выросла, но с окружением как-то не сложилось. Шумным компаниям всегда предпочитала уединение. Я вроде бы и пыталась, но, видимо, плохо. — Развела руками, признавая полное поражение в этом деле.

— Ты к себе не справедлива. Среди твоих друзей одни сплошные неординарные личности. — Он забавно округлил глаза, я тихо рассмеялась.

— Обычными их очно не назовешь. Но это произошло много позже и я имела в виду немного другое.

— Да я понял. Твой отец был магом?

— Не могу утверждать точно, скорее больше ученым. Владел слабенькой силой, библиотеку зачаровал с книгами и так по мелочи. Не помню, чтобы он ею пользовался при мне, старался избегать магии, утверждая, что голова и руки ему не для красоты даны.

— Думаешь, чтобы он сказал, узнай, с кем ты водишь теперь дружбу? — Хитро прищурившись, спросил Лис.

— О, уверена, папа был бы в восторге. Хотя… пожалуй, демоны и дракон это перебор, а вы с Альтом вполне подходящая компания. — Лис весело расхохотался и потрепал меня по щеке.

— Давай возвращаться, скоро совсем стемнеет. Сдается, мелкий уже закончил.

Я неодобрительно покачала головой, никак не привыкну к прозвищу ниора, придумал же. Хитрый котик ловко заговорил мне зубы, вернее, сделал так, что я сама болтала и отвлеклась от событий на поляне, а заодно и успокоилась.

— Да, а мы еще не дошли до места построения перехода.

Фелисан оказался прав. Впрочем, разве могло быть иначе? Наверняка, он точно знал, что все закончилось. Задумчивый Абигайл встретил нас в одиночестве.

— Ночуем тут, — сообщил он. — Нет смысла идти куда-либо сегодня. Потеряли уйму времени, успокаивает, что хоть не зря. Располагайтесь.

Я присела на корягу, торчавшую из земли, и озадачено вспушила челку. С чего начать? Хотелось о многом расспросить Альтамуса. Мужчины, не обращая на меня внимания, принялись обустраивать нашу стоянку. Один колдовал что-то с охранными контурами, второй развел огонь и даже приволок дичи.

В опустившейся мягким пологом темноте разнеслись аппетитные запахи жареного мяса. Костер уютно потрескивал, отбрасывая пляшущие тени. Мы натаскали лапника и устроили подобие лежанок. Сытно поужинав, я бездумно таращилась на пламя, позволяя сонливости одержать верх. Никакого разговора не получилось, но может, оно и к лучшему — пусть уляжется. Было заметно, что Альт еще раздражен и не особо расположен к общению.

— Малышка, ложись уже, а то так сидя и уснешь. — Не возражая, перебралась на импровизированную постель.

Несмотря на теплые дни, ночи становились по-осеннему прохладными. Я свернулась калачиком, сберегая тепло, и накрылась плащом. Мужчины негромко переговаривались, вслушиваться было лень. Сосредоточилась на дыхании, постепенно погружаясь в пограничное состояние между явью и сном. Отсчет времени внутри замедлился, а затем и вовсе пропал. Сколько я так пролежала — неизвестно, почему-то окончательно заснуть не удалось. Рядом аккуратно опустился друг, почувствовала горячую руку на талии, спине тоже стало ощутимо теплее. Только сейчас поняла, как озябла.

— Замерзла? — разобрала я тягучий голос у самого уха. — Погрею, ты спи.

Завозилась, устраиваясь поудобнее в объятиях Лиса. Одна его рука легонько поглаживала мои волосы, вторая — живот. От этих прикосновений я медленно уплывала в царство грез, а вскоре и совсем забылась.

На этот раз сновидения меня не посещали, и я отлично отдохнула, невзирая на сомнительное удобство походной ночевки. Возможно, в большей степени благодаря Иллюзору, тепло и защиту которого, я все время отчетливо ощущала. С сожалением высунула нос в довольно свежее утро, набралась храбрости и резко встала. Поежилась, похлопывая себя руками, и огляделась по сторонам. Затухший костер испускал последний слабый дымок, наполняя окрестности приятным копчено-хвойным ароматом. Хмурый Альт вручил мне остатки прихваченного из дома пирога и кружку горячего чая.