реклама
Бургер менюБургер меню

Таша Муляр – Калейдоскоп рассказов Таши Муляр. Три книги в одной обложке (страница 27)

18

Детские походы с родителями не прошли даром. Лада очень любила природу: а потому начале осени частенько выбиралась в Карелию. В бизнесе в это время было небольшое затишье, и она позволяла себе отпуск в середине сентября. Недавно с тренером освоила сапборд – это такая длинная, лёгкая, юркая доска для гребли стоя, которая управляется одним веслом. Стоишь на ней ногами и скользишь по воде – только ты и природа. На воде она отдыхала и наконец-то отключалась от бизнес-задач.

Лада готовилась к поездкам всегда основательно и заранее. Уже как два года подряд ездила на Ладожские шхеры: познакомилась по Интернету с ребятами, у них был стояночный лагерь на одном из островов. Они забирали её из Лахденпохьи и отвозили туда. Там она ночевала в своей палатке, сама себе готовила и весь день бороздила Ладогу на своём сапе. Возвращалась в Москву перезагруженная – и снова в бой.

В этом году она задержалась, работа не отпускала. Нужно было закрыть несколько сделок, от которых зависели очередные транши и перекредитование. Короче, приехала на две недели позже – в конце сентября.

В это время года Ладога становится непредсказуемой, погода может меняться несколько раз в течение часа. Лада посмотрела прогнозы – синоптики обещали бабье лето. Ребята уже сворачивали лагерь, но она уговорила своих «робинзонов» задержаться ещё на неделю. На пирсе в Лахденпохье, пока ждала свой катер, встретила пару байдарочников – ими оказались муж и жена из Санкт-Петербурга. Они разговаривали с местными капитанами, выясняли, на каком острове лучше встать лагерем. Те тоже сказали о погоде, которая сейчас таит опасности, и рекомендовали ни в коем случае не выходить в открытую Ладогу, обменяться телефонами и каждый день выходить на связь.

На следующее утро Ладога была ровная, как зеркало. Светило чуть тёплое сентябрьское солнце, небо было ясное. Лада надела гидрокостюм, встала на сап, оттолкнулась от серой, словно маслянистой воды и заскользила вдоль берега. Ребят в лагере не было. Они ещё затемно уехали в город встречать очередных туристов.

Обычно Лада прогуливалась вокруг острова, на котором стояли лагерем. Он было около двух километров в диаметре. Прогулка занимала порядка трёх часов. Но в тот день погода была прекрасная, и она решила, что вряд ли будет ещё один такой солнечный день, нужно успеть позагорать. Легла на сап, надела наушники, включила на телефоне любимый плейлист, расслабилась и не заметила, как задремала. Гладкое зеркало Ладоги чуть покачивало сап, постепенно относя его в сторону от стояночного острова. Когда проснулась, не сразу сообразила, где она. Все острова шхер – групп мелких скалистых островков – похожи друг на друга. Если ты не местный и у тебя нет навигатора, понять, где находишься, почти нереально.

Лада решила причалить к огромному валуну, на котором стояла одинокая, как и она сама, крепкая сосна. Вытащила сап на берег, огляделась. Все камни покрыты нереальной красоты мхом разных оттенков – от белоснежного, с легкой голубой дымкой ягеля до темно-зелёного пушистого сфагнума. Среди мхов – россыпью брусника. Ярко-красные ягоды буквально просят: «Съешь меня!» Она села на корточки и стала собирать терпкие ягоды, закидывая горстями в рот, чтобы отвлечься от своих забот. Как в детстве, когда с бабушкой в лес за морошкой ходила.

Тем временем стало ветрено: небо потемнело, по воде пошла рябь, стал накрапывать дождь. Лада хотела было возвращаться, но, увидев косую волну, поняла, что не справится с управлением. Нужно было переждать. Взяла телефон – сообщить ребятам, что заблудилась и не знает, на каком она острове. Телефон не включался – видимо, сел, пока она слушала музыку. Осенью темнеет стремительно, а если ещё и дождь, то вообще моментально. Небо как будто падает на тебя, опрокидывает темноту и щедро разливает её.

Она сидела одна на берегу. Шёл косой дождь, гидрокостюм уже не спасал, было холодно, темно, страшно, и начинался шторм.

До того момента Лада как-то не задумывалась, что может остаться тут на ночь. Слишком расслабилась и увлеклась красотами природы. Снова включив аналитический ум, проанализировав произошедшее, поняла, что, собственно, произошло: она одна на острове, о её местонахождении не знает никто. В это время года движение по реке почти закончилось. Штормит каждый день, туристы разъехались, рыбаки не выходят – кричать некому. Где её искать – никто не знает. У неё нет связи, спичек, вещей, продуктов, одежды… Нет ничего.

Это была страшная и трудная ночь. Не переставая лил дождь, сопровождавшийся хлёстким ветром. Огромные волны накатывали одна за другой, с гогочущим шумом разбиваясь о камни. Лада ушла в глубь острова, нашла огромный камень, покрытый мхом. Села с подветренной стороны, соорудив себе навес из сухих веток. От мысли, что её не найдут, было страшно до дрожи внутри. Будучи натурой деятельной, она пыталась придумывать пути решения сложившейся ситуации. Откидывала одну версию за другой. Постепенно перешла к размышлениям о своей жизни.

А ведь она, в общем-то, никому не нужна. Если её завтра не станет, то и её бизнес, и дом со всей богатой обстановкой, коврами, сервизами, шмотками, с таким трудом собранными, – останутся никому не нужны. Пока она всё это зарабатывала и добывала, представляла, что, когда всё это материализуется в её жизни, она будет счастлива.

Ещё чуть-чуть до счастья. Ставила цели, достигала – а счастья не было. Новые цели – опять не было.

Только один раз, с тем парнем, действительно было то самое женское счастье, ощущение нужности. Ему была нужна она сама, причём без всего, что у неё было, – это даже мешало ему. Она его не поняла. С другими мужчинами не складывалось: выходить замуж за деньги ей уже не было смысла, а остальные не дотягивали до её уровня, с ними было неинтересно. Так и не сложилось. По инерции продолжала улучшать своё положение и всё ждала, что вот-вот оно будет, это счастье.

Родители. Лада всегда поражалась их отношениям. Не было у них ничего из материального, не стремились они особо, потому мать и не понимала Ладу, говорила ей: не гонись, дочка, за всем этим, не в этом, мол, счастье. При этом они до самой смерти отца ходили, держась за руки, были лучшими друзьями, понимали друг друга с полуслова, везде вместе. Когда он умер, мама не смогла жить без него в той квартире и уехала в глушь, в лес.

Шалаш Лады стал протекать. Она сидела в полной темноте, стараясь закрыть лицо от ветра. Вокруг неё бушевала стихия.

Прошло два дня – два рассвета и заката. Лада стала думать, что искать её уже, скорее всего, не будут. В третью ночь, замёрзшая и голодная, – только брусника и спасала, – она вспомнила, как бабушка учила молиться. Слов Лада толком не знала, но искренне, стоя на коленях, она плакала и молилась, обращая залитое слезами лицо к небу. Просила прощения, простого женского счастья, любящего, как её отец, мужа, ребёнка. Обещала, что если выберется отсюда, то поедет к матери.

Ладога успокоилась. Буквально через несколько часов она услышала приближающийся шум мотора, увидела свет бортового прожектора. Откуда-то возвращался рыбацкий катер. Лада спустилась к воде и стала кричать:

– Я здесь! Я жива!

Потом был берег, лагерь с радостными ребятами. Она отогрелась, собрала вещи, и они повезли её на большую землю. Лада стояла на носу катера, волосы развевались на ветру, слёзы текли по щекам. Зазвонил телефон. Она взяла трубку и сказала:

– Мама, я скоро буду, жди меня. Да, надолго. Навсегда.

Мамины судочки

Вместе с мужем Лена получила в подарок от судьбы новую свекровь. Это был бонус. Просто призовая игра.

В первом браке от одной мысли о свекрови у Лены всё переворачивалось внутри, ощущение липкого страха не покидало. Она никогда не знала, чего ждать от этой женщины. Самое главное, что Лена не могла понять смысла её поступков. Это и было страшно. Возникало устойчивое ощущение, что её сын, Ленин муж, вовсе ей не сын, а враг.

Всё, что изощрённо творила эта женщина, шло вразрез с Лениными представлениями о семейной жизни, общении матери с сыном. Вела себя она не как мать, желающая добра своему ребёнку, а как ревнивая любовница. Всё время требовала внимания, выдёргивала мужа из семьи без всякого повода, бесилась, когда видела, что у них с Вадиком всё хорошо. При этом она уже не работала и была на полном их с мужем обеспечении. Жила в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывала. В бюджете Лениной семьи была графа «свекровь» – ей шли ежемесячные перечисления, обеспечивающие её комфортное существование. Три раза в год отдых в лучших санаториях и на курортах, круизы, экскурсии по Европе. Всё это вменялось её сыну в обязанность, которую он безропотно исполнял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.