Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 2 (страница 67)
– Несомненно, – подмигиваю ему.
– Скорей бы. Я очень хочу маленькую сестренку.
В груди разливается непонятно тепло. И я иду к Серене, пылая им. Внутри так горячо. Я забираю свою русалку из рук Шейна и притягиваю к своей груди. Обнимаю ее. Такую красивую. Такую мою. Такую родную. Она так вкусно пахнет. И льнет ко мне всем телом. Обнимает меня за плечо и нежно огибает шею свободной ладонью. Мои руки скользят вдоль ее талии по тонкой ткани белого платья.
– Так что там у тебя под одеждой? – прищуривается Серена. – Какой сюрприз?
– Тебе придется проверить самой.
– Раздеть тебя прямо здесь? Посреди танцпола? Под эту медленную песню Эда Ширана?
– Боюсь, тогда вон те тетушки Стен, за крайним столиком, разорвут меня на части. Они и так весь вечер кокетливо мне подмигивают.
– Тогда бежим.
Она хватает меня за руку и уволакивает куда-то между танцующих пар. Вдоль коридоров. Серена не останавливается. И я бегу за ней. По лестнице. Куда-то вверх. Мы пробегаем через темные комнаты и оказываемся на балконе с резными белыми перилами.
– Показывай, – рвано дышит она, но ее глаза горят.
– Раздень меня.
Медленно подступаю к ней, скидывая пиджак. Ветер пробирается под рубашку раньше рук Серены, но мне не холодно. Я весь горю.
Она набрасывается на меня, как ненормальная. Сумасшедшая, желающая моего тела. Пуговицы отлетают в стороны, Серена рычит, оголяя мою грудь, но замирает, как только распахивает рубашку. Она задерживает дыхание. Медленно кладет руку на вздымающуюся грудную клетку. Посередине. На татурованное сердце. И шепотом читает то, что прямо под ним:
– «Больше, чем ад».
– Я же говорил, что набью эту фразу.
– Эзра…
Ее прохладные пальцы касаются каждой буквы, обрисовывают их, а потом губы Серены накрывают место свежей татуировки, смысл которой знаем только мы. Сила который имеет значение только для нас двоих.
Серена целует мою грудь, и тело усыпается дрожью. Веки тяжелеют за долю секунды. Колени вот-вот подкосятся от робких прикосновений ее нежных губ.
– Люблю тебя, мой Дьявол, – жар ее дыхания палит кожу и заставляет дышать чаще.
– Люблю тебя больше, чем ад.
Обхватываю ее лицо и притягиваю к своему. Целу́ю вечно соленые губы. Моя сентиментальная Панда снова растрогалась.
– Я хочу от тебя дочь, – шепчу ей. – Такую же красивую, как ты.
– Эзра… – она прогибает спину, чтобы посмотреть мне в глаза.
– И хочу заняться этим прямо сейчас. Поехали домой.
– Но… Нам надо вернуться. Мы еще даже не вручили подарок…
– В этом нет необходимости. Я подарил новоиспеченному семейству Фрай свой бар. Они узнают об этом, как только вскроют конверт с нашими именами. Не волнуйся, – прижимаю Серену к своему торсу. – Поехали домой. Я так сильно хочу тебя. А Бостон слишком сильно хочет сестренку. Разве мы можем ему в этом отказать?
***
Моя Серена пела всю ночь. Пела самую прекрасную мелодию из своих стонов подо мной. А я не уставал ставить на «повтор» снова и снова.
Снова и снова.
Три месяца подряд.
Мне когда-нибудь надоест?
Ведь это навечно. И это так красиво. Но еще красивее ее «песня» будет звучать в унисон с морскими волнами.
***
– Уважаемые пассажиры, пристегните, пожалуйста, ремни.
– Эзра, – Серена хватает меня за руку, когда я защелкиваю ее ремень.
– Детка, расслабься. Эзра Нот готов к исполнению услуг
– Грязный извращенный Дьявол, – шикает Серена и затягивает ремень потуже.
– О да, и я все еще не трахнул тебя в туалете самолета, – тяну ее за руку.
– Эзра, нет!
– О да… – освобождаю Серену от ремня.
– Эзра, нет!
– Еще как «да», – дергаю ее на себя и заставляю подняться с кресла.
– Сказали пристегнуть ремни!
– Не суетись. Нас это не касается. Мы же в первом классе.
– Нет! Эзра! Нет!
Несмотря на неуверенный протест, заталкиваю Серену в кабинку туалета, и плевать я хотел на этих богачей, провожающих нас взглядом. Пусть завидуют. В этот раз я не собираюсь церемониться. В этот раз я заставлю свою сладкую девочку подарить мне каждый свой стон. Без капли стыда и смущения.
– Эзра… – выдыхает Серена, когда я прижимаю ее животом к умывальнику, и толкаюсь пахом в ее задницу. – Могут войти…
– Я нажал «заперто», – стягиваю с нее джинсы и впиваюсь губами в пульсирующую вену на шее.
Спускаю свои джинсы и упираюсь членом ей между ног.
– Блять… Я так хочу тебя… – скольжу головкой вдоль ее влажного входа.
Подразниваю и трусь об нее, не проникая внутрь. Серена требовательно стонет. О да, она хочет. Еще как хочет. Она жаждет, чтобы я скорее оказался внутри ее тугой киски.
Просовываю руку между умывальником и ее обнаженным телом, нащупывая клитор. Как только мои пальцы касаются заветной точки, Серена зажмуривается и прикусывает нижнюю губу, подавляя очередной стон.
– Хочешь? – повторяю вопрос и обхватываю свободной рукой ее горло. Сдавливаю, чтобы Серена откинула голову на мое плечо, и продолжаю настойчивее массировать клитор.
Самолет разгоняется. Набирает скорость и отрывается от земли. Мои пальцы между ее ног двигаются быстрее и жестче. Нас встряхивает от толчка в тесной кабинке, и я резко врезаюсь в Серену, проскальзывая членом вдоль ее промежности.
– Хочу… – взвывает она и нетерпеливо подается назад бедрами, самостоятельно насаживаясь на мой член. Одним рывком. До самого основания.
– Блять… – сквозь стиснутые зубы рычу я.
– Добро пожаловать в первый класс, мистер Нот, – хитрая улыбка Серены отражается в зеркале, и я понимаю, что моя чертовка решила поменяться ролями.
***
Когда самолет садится, моя сладкая Панда кончает в туалете во второй раз. Кажется, я удачно борюсь с ее аэрофобией. Надеюсь, она боится и плавать, ведь нам еще предстоит добраться до крохотного острова на арендованной яхте. Скрещиваю пальцы и молюсь, чтобы она боялась, ведь плавание займет довольно много времени, и мне бы хотелось каждую минуту этого времени провести внутри нее.
– Куда мы плывем? – Серена обходит палубу. Теплый ветер развивает ее белую свободную рубашку, достающую до середины татуированных бедер.
После того, как я увековечил символ нашей любви у себя под сердцем, Серена увековечила свою