Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 2 (страница 61)

– Пап, – Бостон останавливается и обнимает меня. – Разрешишь? Пожа-а-алуйста.

«Расскажи Бостону правду. Не тяни, чтобы не сделать хуже».

Я боюсь рассказать. Я не знаю как, с чего начать, какие выбрать слова. Но еще больше я боюсь сделать хуже, как сказала Серена.

– Нам надо поговорить, боец, – произношу на выдохе и смотрю на Серену, она кивает, все прекрасно понимая.

– Возьми ее фотографию, – шепчет мне вслед, когда я провожаю Бостона на второй этаж в его спальню.

Серена права. Да и я сам уже давно хотел отдать фотографию Джейд Бостону, но не находил «тот самый момент». И вот, кажется, он настал.

– Ты хочешь поговорить о моей маме? – спрашивает Бостон, как только я переступаю порог его комнаты и закрываю за собой дверь. Он всегда был крайне проницательным ребенком.

– Да. Хочу поговорить о твоих родителях, если ты не против.

– Я не против. Мы же договорились, что больше не будет тайн.

– Верно, – слабо улыбаюсь и присаживаюсь рядом на его кровать, сжимая в руках рамку с фотографией Джейд.

– Ты принес мою рамку? – Бостон осторожно трогает ее угол.

– Хочу отдать ее тебе.

Бостон замирает. Внимательно оглядывает фото в моих руках. Он боится.

– Это твоя мама. Джейд, – протягиваю ему рамку и вкладываю в руки сына.

– Она красиво улыбается, – тихо говорит Бостон, и мое сердце пропускает удар.

– Да, очень. Она всегда улыбалась.

– Можно она постоит здесь? – Бостон принимает фотографию, расчищает место на прикроватной тумбе и ставит туда рамку.

– Я сам хотел тебе это предложить.

– А ты любил ее так же сильно, как Панду?

Господи.

На мгновение прикрываю глаза. Сердце стучит как бешеное. Ладони взмокли.

Любил ли я Джейд?

Да. Определенно, да. И люблю до сих пор, но…

Любил ли я Джейд так же, как Серену?

Нет.

Я никого никогда так не любил. Я ни с кем в жизни не был так счастлив. Я вообще никогда не был так счастлив, как с моей Сереной. Только с ней мой мир стал совсем другим. И то, что я испытываю к ней, несравненно с юношеской влюбленностью. Здесь все гораздо глубже. И я вижу, я чувствую, с какой силой она любит меня в ответ.

Джейд была любима Шейном. А он был любим ей.

С ней его мир становился совсем другим.

Его.

Не мой.

– Я любил твою маму. Но один человек любил ее в разы сильнее. И она любила его.

Бостон смотрит на меня в недоумении.

– Их любовь была настолько сильной, что из-за нее появился ты.

– Это как? Я появился у других людей? А как же ты? – Бостон хмурится. Ему не нравится, когда он чего-то не понимает. Боюсь, ему не понравится и, когда он поймет.

– А я… – «а кем для него теперь стану я?». – Я был рядом с твоей мамой, когда ей нужна была помощь. И я был рядом с тобой, когда тебя нужно было защищать.

Глаза Бостона наполняются слезами. Он смотрит на меня, и его губы дрожат.

– Я всегда любил тебя, – тянусь к нему рукой, но Бостон отстраняется. Мое сердце замирает. Скрючивается.

Пожалуйста, не отталкивай меня.

Я не выдержу.

– Бостон… – предпринимаю еще одну попытку дотронуться до него, но он снова дергается.

– Ты меня обманывал? Ты не мой папа? – он плачет, и мое сердце ревет вместе с ним.

– Я должен был. Тебе грозила опасность… Я… Я спасал тебя.

– Кто мой папа? – он начинает плакать сильнее.

– Бостон… – касаюсь его руки, но он вскакивает с кровати.

– Кто мой папа?

– Дядя Шейн. Он твой настоящий папа. Они с твоей мамой любили друг друга. Но потом произошло слишком много сложных вещей… Когда ты вырастешь…

– Я уже взрослый! – Бостон перебивает меня. – Я все понимаю!

– Я знаю, боец, – встаю на ноги и приближаюсь к нему, но он выставляет руки вперед.

– Ты обманывал меня!

Боже.

Я весь дрожу и сам готов выть от боли в груди.

– Бостон, пожалуйста, послушай…

– Не хочу! – он толкает меня. – Не хочу! Ты мой папа! – кричит он. – Ты! Я не хочу другого! Мне не нужен другой!

– Господи, Бостон… Я никуда не исчезну. Я люблю тебя. Всегда любил. Я воспитывал тебя. Я не перестану быть твоим папой. Пожалуйста, пойми…

Обнимаю его изо всех сил. Прижимаю к себе, хоть он и сопротивляется. Отталкивает меня. Бьет кулаками мне в спину. Как Серена. Пусть бьет. Я не отпущу.

– Я люблю тебя, Бостон, – шепчу, придавливая его к своему торсу. – Я никуда не уйду. Никуда не пропаду. Ничего не изменится. Слышишь? Я всегда буду рядом, как прежде. Я всегда буду любить тебя, сын. Всегда.

Его удары прекращаются. Теперь он только надрывно всхлипывает. Его плечи подрагивают под моими руками, но я не перестаю его обнимать.

– Ты мой боец. Ты сильный. И я понимаю, как тяжело осознать и принять то, что я тебе сказал, но… Мы же договорились, что больше никаких тайн.

– Дядя Шейн не любит меня, да?

– Нет, – присаживаюсь на корточки, чтобы смотреть Бостону в глаза. – Нет, ты что, – вытираю слезы с его щек. – Он не знал о тебе. Так же, как и ты не знал о нем.

– Получается, ты всех обманывал?

Я опускаю руки и голову.

Да, получается я всех обманывал. Но и я сам был обманут. Только как это объяснить десятилетнему мальчику, который плачет напротив меня?

– Да, я всех обманывал, – шепчу, глядя в пол. – Мне пришлось.

– Нельзя обманывать. Ты сам меня учил, – всхлипывает Бостон. – Значит, ты всегда врал!