Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 1 (страница 41)

– Я вытворял с тобой такое… – он толкает колено между моих бедер и нависает над лицом. – Хотя… Кому нужны слова. Ты сейчас сама все увидишь.

Требовательный поцелуй вонзается мне в губы, затем тянется к шее и прожигает собой линию к пупку. Я замираю и вовсе не дышу, когда пальцы Эзры касаются моих бедер и стаскивают с них брюки вместе с трусиками.

«Господи, пожалуйста», – зажмуриваюсь и закусываю губу. – «Пожалуйста, пусть не оттолкнет меня. Пусть ничего не увидит. Пусть ничего не запомнит».

Сжимаю мощные плечи и судорожно тяну его к себе наверх. Эзра раздвигает мои ноги шире, облизывает пальцы и, не сводя с меня глаз, вводит один в меня.

– Эзра… – простанываю, впечатываясь пальцами ему в шею.

– Блять… Какая ты мокрая, – шипит сквозь зубы у моих губ.

Дыхание учащается с каждым движением внутри меня. Он проникает все глубже и резче, надавливая большим пальцем на клитор, и поглаживает его. Меня усыпает дрожью. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Никогда в жизни не была так возбуждена. Никогда в жизни ничего так сильно не желала, как его ласк.

Руки не слушаются, но я все равно дотягиваюсь до его ремня, но не могу выправить из пряжки. Эзра вытаскивает из меня пальцы и, не прерывая зрительный контакт, быстро избавляется от своих брюк. Его ладонь сжимает мое бедро, а губы подавляют наш общий стон, когда его член проникает в меня одним мощным толчком.

Я вскрикиваю от удовольствия. Я выгибаюсь под его напряженным телом и подаюсь навстречу нетерпеливым рывкам.

– Ты в порядке? – рвано шепчет он вдоль моих губ, и я чувствую, как Эзра на мгновение замирает.

– Не останавливайся, – выдыхаю и забрасываю ноги на его бедра.

Не хочу, чтобы со мной он был сдержан. Хочу, чтобы со мной ему не приходилось контролировать внутреннего демона. Хочу, чтобы со мной он не боялся своей сущности.

Эзра понимает без слов – мое тело говорит само за себя, и начинает врезаться в меня грубее. Хватка его рук на моих ягодицах усиливается. И даже если завтра кожа покроется фиолетовыми разводами и будет болеть – это будет завтра. А сейчас я хочу его без остатка. Хочу его безрассудства. Похоти. Его настоящего желания. Хочу забрать всю его внутреннюю боль.

Эзра низко стонет, погружаясь в меня до упора, и не прекращает усыпать жадными поцелуями шею.

– Тебе хорошо? – прерывистое дыхание трогает мои губы.

«Я выше звезд», – но ничего, кроме бессвязных стонов, не выталкивается изо рта.

Он подхватывает меня под колено и забрасывает одну ногу себе на плечо, упираясь второй рукой в изголовье кровати. Я вскрикиваю от наслаждения, когда Эзра вторгается в меня еще глубже.

– Господи, ты так глубоко, – всхлипываю и прогибаюсь сильнее, закатывая от восторга глаза.

– Тебе нравится? – его губы накрывают мой подбородок и, покусывая кожу, движутся к уху. – Скажи, тебе нравится так?

Его ягодицы сокращаются чаще. Темп ускоряется. Каждая клеточка кожи возгорается под напором Эзры.

– Нравится, – выдыхаю из последних сил. – Очень. Еще. Пожалуйста.

Несдержанный поцелуй обрывает мои громкие стоны. Эзра оттягивает мою губу, посасывает ее и проталкивается в рот языком так же напористо, как и вдавливает меня в эту чертову кровать.

– Эзра, – мои ногти впиваются ему в шею, а губы трутся о колкую щетину.

Я сейчас сойду с ума.

Низ живота схватывает приятный спазм, а по телу разливается судорога. Моя нога соскальзывает с его взмокшего плеча. Эзра опускается на локти и, вцепившись мне в затылок, вновь притягивает к своим губам. Я жадно целую его в ответ и проглатываю финальный стон. Сдавливаю ногами его бедра и вонзаюсь ногтями в ребра, чтобы удержаться в сознании, в этой реальности, где демон во плоти довел меня до первого в жизни оргазма.

Он рычит мне прямо в рот и делает пару последних толчков прежде, чем теплая сперма разливается по моему лобку. Эзра тяжело дышит и опаляет еще одним поцелуем мои дрожащие губы.

На седьмом небе от счастья. Так говорят, когда паришь где-то в розовых облаках и не желаешь возвращаться на землю? Когда не чувствуешь ног, а между лопаток прорезаются крылья? Не знаю. Никогда не понимала этой фразы, но, кажется, сейчас она более чем уместна, ведь я парю в невесомости. И если бы ни его горячее тело, придавливающее меня к кровати, я бы улетела в открытый космос.

– Хочу трахать тебя до рассвета, – Эзра скатывается с меня и пристраивается рядом, а я тихо хихикаю. – Думаешь, я шучу?

– Думаю, мне нужно в душ.

– А я думаю, что ты снова пытаешь сбежать от меня, – «ч-черт». – Но ладно. Так и быть. Даю тебе две минуты. Если не выйдешь в срок – возьму тебя прямо там.

Я улыбаюсь и быстро выскакиваю из мятых простыней, прикрывая живот руками. Слава Богу, он ничего не заметил.

Включаю теплую воду и подставляю расслабленное тело под приятные струи.

С ума сойти… В прошлый раз я отсюда бежала, сломя голову, а сейчас безумно хочу вернуться к нему в кровать. Обнять его. Уснуть вместе. Или воплотить в реальность желание Эзры – трахать меня до рассвета. Только тогда придется плотно задернуть шторы, чтобы назойливое утро не раскрыло мою уродливую тайну. Не знаю, что будет со мной, когда он увидит все эти шрамы.

«Если он увидит…», – прохожусь руками по грубым порезам между ног и понимаю, как рисковала быть отвергнутой сегодня. Я бы этого не вынесла. Только не от Эзры.

Я специально медлила с душем, чтобы застать его уже спящим. Он попал в самое «яблочко», когда сказал, что я снова сбегаю от него.

– Прости, – касаюсь расслабленного красивого лица и аккуратно скольжу пальцами вдоль щетины, которая совсем недавно колола мои щеки. – Так будет лучше.

Ужасно хочу его поцеловать, коснуться лба, горбинки на носу и приоткрытых губ. Но если сделаю – не смогу уйти. Если дотронусь – соблазнюсь и останусь. И гори оно все синим пламенем – мое прошлое, эти уродские шрамы и все комплексы, выращенные Брианом Аленкасти.

Но я сжимаю кулаки и отвожу взгляд от мужчины, рядом с которым с удовольствием бы свернулась калачиком. Подбираю с пола свою одежду и в очередной раз на носочках покидаю спальню, стены которой до сих пор хранят мои частые стоны.

Я не найду объяснений. А Эзра слишком гордый, чтобы их требовать. Поэтому просто не простит мне этот побег.

«Тем лучше, Аленкастри. Тем лучше».

Глава 23. Игра без правил

На мгновение я позволил себе мысль, что и вправду проснулся этим утром счастливым. Рождественское чудо случилось, и я действительно с радостью открываю глаза, желая обнаружить слева сопящую Серену.

Но реальность лепит мне оглушительную пощечину – та часть кровати по-прежнему холодна. Я один, в своей огромной постели, и черная макушка Панды не торчит из складок одеяла. Ее нет и под ними. Ее нет рядом со мной.

«Она ведь мне не приснилась?».

Сознание прорезают ее сладкие стоны подо мной и мое имя, слетевшее с ее губ на пике оргазма.

«Нет, точно не приснилась. Тогда что я сделал не так?».

От меня никто никогда не сбегал. Девушки, наоборот, становились слишком назойливыми после того, как я заставлял их трястись от наслаждения. Наверное, не каждому это удается, раз они так держатся за того, кто смог.

Но я никогда не оставался. Ни разу. Ни с кем. Даже желания не возникало.

И сейчас та, с которой мне хотелось не только трахаться до изнеможения, но и уснуть, кинула меня в моей же постели.

Эта девушка точно ненормальная. Ее не понять, ход ее мыслей не отследить, а о поступках я вообще молчу. Даже я со своими психами не иду ни в какое сравнение с молниеносной Пандой. Лучше бы мне все это приснилось, и я снова проснулся со стояком, чем ловить теперь пары́ нахлынувшего разочарования.

Как она могла?

Я, блять, не хотел, чтобы она снова исчезала. И разве я не дал ей этого понять?

– Плевать, – резко сбрасываю с себя одеяло и направляюсь в душ, где совсем недавно стояла обнаженная Серена.

Такая красивая. Такая робкая. Такая, казалось, искренняя и открытая. Желающая меня. И куда все это делось? Смылось в канализацию вместе с гелем для душа и ее совестью?

Разбитые кулаки саднит от воды, но я стискиваю зубы и тру себя слишком быстро. Прижимаю мочалку к коже слишком сильно. Чтобы стереть отпечатки ее пальцев со своего тела. Раз она ушла – мне тоже больше не нужно ее присутствие. Не нужны ее ласки. Не нужны ее объятия. Ее прерывистое дыхание. Стоны. И мое имя на ее губах тоже не нужно. Пусть ее рот займет кто-то другой. Пусть она стонет под ним, а не подо мной. Пусть он завоевывает ее ледяное сердце. Мне оно ни к чему. У меня есть дела и поважнее.

Например, разгрести завал пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от отца и Рэйчел Берч, которая наяривала мне весь вчерашний вечер и ночь. Наверное, надеялась встретить со мной Рождество. Наивная Берч. Даже не собираюсь ей перезванивать. Может быть, через пару дней, когда запах Серены выветрится из моей спальни и перестанет воспроизводить в сознании фрагменты прошлой ночи.

О сколько всего я желал бы с ней сделать. Сколько всего я хотел, а она не позволила даже скользнуть языком между ее ног. Она не разрешила даже опуститься. А я так хотел попробовать ее на вкус. Уверен, там она такая же сладкая, как и ее губы. Уверен, мне бы понравилось, и она бы еще громче выстанывала мое имя. Но она не захотела. Она даже не захотела проснуться со мной.