Таша Мисник – Мы ненавидим всех. Месть (страница 7)

Он заводит двигатель и моментально трогается, быстро наращивая скорость. Вокруг темно. Видимость плохая. Не самое удачное время для любительских гонок. И не самая безопасная трасса. Я вжимаюсь в кресло и пытаюсь успокоить себя.

Моряк просто лихачит. Выпендривается, выплескивая злость. Сейчас усмирит свой пыл и сбавит скорость.

Но он не сбавляет даже спустя пятнадцать минут. Он только поддает газа.

Теперь мне действительно становится не по себе. Ветер свищет в ушах и предпринимает попытки сорвать с меня алый парик. Мне даже приходится придерживать его рукой – так сильно мы несемся вниз по холмистому склону. Моряк не произносит ни единого слова, лишь вжимает педаль газа в пол, заставляя мотор прерывисто реветь.

Не знаю, чего он добивается, но его выходки пугают меня уже второй раз за считаные часы нашего одноразового знакомства. А я ненавижу страх. Страх – значит слабость, потеря контроля над ситуацией. А то, что я ненавижу, я привыкла уничтожать. Это правило.

– Останови машину, – требую я, не сводя глаз с его профиля. – Если ты не дорожишь своей жизнью, то у меня еще есть на мою некоторые планы. – Он не реагирует, исподлобья и опустив подбородок пронизывая взглядом лобовое стекло. – Эй! Ты слышишь меня? – Я начинаю злиться. – Останови немедленно. Я выйду, а ты поедешь по своим делам, договорились? Не впутывай меня в свои семейные разборки.

– Уже поздно, – отрезает он. – Ты сама в них влезла. Кажется, даже обещала помочь.

– Я не думала, что ты на самом деле сумасшедший. Просто притормози, моряк, ладно?

– Бейби, боюсь, нас несет шторм.

Я раскрываю рот, чтобы выразить протест, но тут его взгляд пересекается с моим, и мой позвоночник пронизывает разряд тока. Страх выплескивается наружу невидимыми волнами и выходит из берегов – растворяется за пределами машины, несущейся по ночной пустоши на скорости сто десять миль в час14.

– Я хочу закончить твою игру. – Его пальцы сильнее стискивают руль. – Я ведь согласился. Значит обязан завершить начатое.

– Верно. – Я откидываюсь на спинку кресла. – Есть идеи, как?

– Есть одна.

– Надеюсь, не самая банальная – сигануть с обрыва?

– Расслабься, бейби, планы на твою жизнь я рушить не собираюсь. Только свои.

Его тон действует как гипноз, и я слушаюсь – обмякаю в кресле, отпуская напряжение, и тогда вновь возвращается чувство свободы. Независимости. Легкости. Порывы ветра в волосах превращаются в прежние игривые ласки по щекам. Испуг трансформируется сразу в адреналин, а потом в эйфорию. И она опускает мои веки. Она накрывает тело словно одеялом. Прибивает. Проводит пальцем по губам и заставляет улыбаться.

Я чувствую, что он смотрит на меня, и моя рука тянется вдоль шеи к груди, выписывая извилистую тонкую линию. Едва дотрагиваясь. Только кончиками ногтей. Медленно. Нежно. Мои губы приоткрываются. Глаза закрыты. Я обрисовываю пальцами овал груди, и чувствую, как напрягаются соски. Он это видит. Он не отрывает взгляд, я знаю. Слышу, как он сглатывает слюну. Его сердце бьется чаще. Я знаю. Потому что мое сейчас несется быстрее этой чертовой тачки.

– Остановись, – его голос срывается на окончании слова.

– Нет. Ты первый.

Я просовываю свою руку себе под футболку и запрокидываю голову, испуская приглушенный стон, как только прохладные подушечки пальцев касаются обнаженного соска, скрытого под тканью.

– Зачем ты это делаешь? Ты ведь не хочешь, чтобы мы разбились к чертям. – Его голос насыщен яростью и похотью. Мне нравится эта смесь.

– А ты? Разве не этого добиваешься?

– Нет.

– Стрелка спидометра говорит об обратном.

Моряк заметно сбавляет скорость, и, открыв наконец глаза, я вижу перед собой первые лучи солнца, мягко стелящиеся по очертаниям знакомого города. Мы вернулись в Роли.

– Ты могла просто попросить, а не устраивать представление для моего члена. – Моряк отводит от меня взгляд.

– Надеюсь, ему понравилось, – хмыкаю я, стреляя глазами в область его паха, и поправляю свою футболку.

– Расскажу, когда закончим игру. Осталось недолго. А если будешь хорошей девочкой, то, возможно, даже покажу.

– А если мне не интересно?

– Посмотрим, что ты скажешь, когда мой язык снова окажется у тебя во рту, – самодовольно заявляет он.

Я цокаю и отворачиваюсь к окну. Мой взгляд приковывает мое отражение в боковом зеркале. Я смотрю на себя и ужасаюсь: моя красная помада съедена, а ее остатки размазаны по щекам и подбородку. Я перевожу взгляд на лицо красавчика и едва сдерживаю смешок. Его шея и контур челюсти усыпаны отпечатками моей страсти. Кажется, кому-то срочно нужны влажные салфетки, но сомневаюсь, что они тут есть.

– Чего ты смеешься? – въезжая в город по дороге, озаренной рассветом, спрашивает моряк.

– Ты себя в зеркало видел? Не забудь принять душ перед тем, как пойдешь к своей девушке. И натирай шею мочалкой посильнее, – зачем-то глупо подшучиваю я.

– У меня нет девушки. – Он мимолетно поглядывает в мою сторону. – Так что не ревнуй, бейби. Сегодня я весь твой.

– Мне не нужны подачки.

– А ты забавная. Сама завлекла меня в какую-то мутную игру. Сама едва не бросила меня в пустоши за шестьдесят миль от города. Сама поцеловала меня. Сама провоцировала и отвлекала от дороги. А теперь даешь заднюю? – посмеивается он. – А я думал, что нравлюсь тебе.

– Это не имеет значения, моряк.

– Вывесила для меня красный флаг? – Он намекает на мой парик и растертую по лицу алую помаду. – Но забыла, что мне нравится шторм.

– Докажи. Закончи игру. – Потому что после нее я смогу сбежать.

– Мы как раз прибыли к нужному месту. – Он глушит двигатель и выбирается из машины, я спешно следую за ним.

Город еще не проснулся. На улицах ни души. Слишком тихо, как будто все вымерли. Было бы здорово, если честно. Мне хочется немного затянуть это раннее утро для нас двоих.

– Ну и? – Я упираюсь руками в бока, отслеживая взгляд красавчика. Он смотрит на высокий билборд с рекламой какой-то финансовой компании, расположенный на зеленом островке среди проезжей части. – Посвятишь меня в свой план?

– Этот бизнес принадлежит моему отцу. – Он не сводит глаз с билборда. – Он до хрена крупный спонсор и может себе позволить решать, как мне жить свою собственную жизнь, потому что бабки в его мире решают все. Но он не прав. Они не решат за меня мое будущее. Я этого не допущу.

Моряк поднимает с земли у билборда крупный камень и возвращается к «Макларену».

– Эй, что ты задумал?! – Я бегу за ним следом.

Он игнорирует мой крик и молча открывает дверь машины.

– Моряк, что ты делаешь? – остановившись за его спиной, я пытаюсь понять ход его мыслей.

– Уничтожаю то, что ненавижу. Как ты и говорила.

Он запрыгивает в салон тачки вместе с камнем в руках и сдает назад, бросив меня одну посередине пустой дороги. Мне остается лишь безмолвно наблюдать за его дальнейшими действиями.

«Макларен» отъезжает примерно на тридцать ярдов, останавливается, потом моряк быстро выскакивает из тачки, и та внезапно взвывает, стартуя вперед. Кажется, он придавил педаль газа камнем. Вот для чего он был ему нужен.

Машина летит прямо навстречу билборду на максимальной скорости и с оглушительным грохотом врезается в металлический столб. Рекламный щит раскачивается. Я ахаю, прикрывая рот ладонью ровно в тот момент, когда баннер финансовой компании падает прямиком на новенький спорткар. Моряк хватает ошеломленную меня за руку и кричит:

– А теперь бежим.

Мы уносим ноги под гул взбудораженного квартала. Любители бегать по утрам проснулись сегодня явно не от звона будильника. Интересно, сколько человек из них позвонили по номеру экстренной службы спасения? И как быстро они примчатся, учитывая, что на часах шесть утра?

Моряк тащит меня за собой и заставляет бежать быстрее, не выпуская моей руки из своих цепких пальцев. Мы сворачиваем за угол какого-то здания, потом еще раз направо и мчимся по узкой улице, чтобы выбежать к многоэтажной парковке торгового центра, но моряк уводит нас дальше, пока мимо нас не проносится тачка копов с завывающей сиреной. Быстро они, однако. Красавчик резко дергает меня за руку, уволакивая за собой в переулок, и прижимает меня спиной к кирпичной стене. Кажется, он тоже неровно дышит к подобным местам.

Он смотрит мне прямо в глаза, укрывая меня под своим могучим торсом, и расставляет мускулистые руки по обе стороны от моих плеч. Его дыхание сбито так же, как и мое. Твердая грудь вздымается на уровне моего лица. Я чувствую, как лихорадочно стучит его сердце. Моряк оборачивается к дороге, проверяя обстановку, и когда еще одна полицейская машина пролетает мимо переулка, он хватает меня за затылок и страстно впивается поцелуем мне в губы.

Я протестую из-за напора, но красавчик намного крупнее и сильнее меня. Он целует требовательно и властно. Мои ладони упираются в его грудные мышцы, но тщетно. Как только его язык настырно проникает в мой рот, мои руки слабнут и больше не отталкивают его. Они обнимают его за спину, крепче прижимая к моем телу.

– Горько-сладкая бейби, – улыбается он сквозь поцелуй. – А теперь ответь, ты действительно собиралась бросить меня там, в горах, и уехать на угнанной тачке?

– Да… – выдыхаю я в его губы.

– Не верю. – Его язык нежно скользит по моей нижней губе. – Но знаешь, это уже не имеет никакого значения. Ты осталась со мной. И теперь ты уж точно моя соучастница. Хочешь ты того или нет. Мы оба наследили и попали под кучу камер. Теперь тебе не ускользнуть.