Таша Мисник – Без стыда (страница 9)
Не было сил сдерживать отвращение – и меня вырвало прямо в умывальник.
Позже я укуталась в мягкий халат и улеглась в постель. Истерзанное тело ныло. Я устала.
Время шло, мысли растворялись, и недавнее происшествие начало затягиваться туманом. Хотелось просто провалиться в сон. Черный, долгий сон. Хотелось забыться.
Я взглянула на часы. Пять утра. Почти новый день, а я все еще бредила этой ночью. Казалось, она никогда не закончится.
Растерев остатки слез по лицу, я вздохнула и закрыла глаза.
Глава 3. Помню вечер откровений
Весь день я провела в постели, то просыпаясь, то снова погружаясь в сон. Тело ломило. Не хватало сил даже просто сходить в туалет. Я пребывала в состоянии полусна: толком не спала и не бодрствовала, только лежала и дышала.
К вечеру я предприняла попытку выбраться из-под одеяла, чтобы подзарядить телефон. Наверное, Эффи звонила уже сотню раз. Не хотелось заставлять подругу беспокоиться.
Пока айфон подпитывался энергией, я заварила кофе и уперлась бедром в кухонный шкаф, оглядывая квартиру. Гостиная до сих пор была пропитана кошмаром прошлой ночи. Грязная от следов виски барная стойка и пустой стакан, стоящий на ней, запустили фрагменты воспоминаний, как пленку на старом проекторе.
Мерзкий оскал Алекса. Его искаженное гневом лицо. Глоток. Удар стакана о стойку. Нападение. Крик.
Толчок к стене. Боль от удара. Жгучие отпечатки его рук. Слюна на подбородке. Амбре от алкоголя на моем лице…
– Нет!
Я замотала головой в попытке растворить жуткую картину.
Вынырнуть из воспоминаний заставил оживший телефон. Я встрепенулась. Уведомления о звонках Эффи обрушились на меня потоком новых сообщений во всех социальных сетях. Но волнение подруги было вполне обоснованным: я ведь буквально исчезла после того, как вчера усадила ее в такси. Еще до меня пытался дозвониться какой-то неизвестный абонент, но я не имела привычки перезванивать по незнакомым номерам. Тем более звонившим мог оказаться Алекс. Я не желала его слышать. Видеть. Знать. Хотелось, чтобы он забыл о моем существовании, увлекся другой и исчез навсегда.
Я сделала глоток кофе и перезвонила Эффи.
– Неужели! – с облегчением воскликнула подруга. – Ты жива! Я думала, тебя похитили! Или убили! Или похитили, изнасиловали, убили и изуродовали тело, а мне бы потом пришлось опознавать тебя в той жуткой комнате по волосам или ногтям!
– Эфф, спокойно. Без паники. Со мной все в порядке. Я дома. А ты смотришь слишком много тру-крайма3.
– Тру-крайм хотя бы расслабляет, а от тебя на голове появляются седые волосы!
– Прости, дорогая, – искренне извинилась я. – Голова болит. Проспала весь день.
– Похмелье?
– Нет. Я почти не пила. Кто-то ведь должен был тебя контролировать, – усмехнулась я.
– Тогда странно, – хмыкнула подруга. – А ты точно домой поехала? Может, ты что-то недоговариваешь и на самом деле тебя увез тот щедрый красавчик с аппетитной задницей?!
– Эфф, прекращай.
– Серьезно?! – взвизгнула она. – Боже! Умоляю, скажи, что в постели он так же божественен, как и внешне! Ну скажи! Он набросился на тебя, как голодный зверь, и овладел твоим податливым телом, словно герой горячего эротического романа?
– Эффи, меня всерьез волнует то, что ты читаешь и смотришь.
Но подругу уже понесло. Кажется, она даже не слушала меня.
– И он не давал тебе спать до утра. Брал тебя, пока вы оба не упали в обморок от истощения… А потом наутро ты проснулась от ощущения его языка между своих ног…
– Я сейчас положу трубку и навсегда тебя заблокирую, – пригрозила я, не желая даже представлять то, что озвучивала Эфф.
– Не нуди. Либо признавайся, что случилось, либо рассказывай подробности о ночи с красавчиком.
– Не было никакой ночи с красавчиком, – цокнула я и встрепенулась. Ночь была, но совсем не та, о которой стоило знать Эффи. Она слишком впечатлительная.
– Тогда выкладывай.
Я тяжело вздохнула и замолчала.
– А вот это уже мне не нравится, – встревожилась подруга. – Не люблю долгие паузы. Они меня пугают.
– Я и сама чертовски напугана… – призналась я.
– Мне приехать?
– Да. Не телефонный разговор. Не могу выдавить ни слова, и меня до сих пор трясет.
– Скоро буду.
В ожидании Эффи я прибралась в гостиной: протерла заляпанные алкоголем полы и мебель, отдраила чертов диван, испачканный отпечатками наших с Алексом тел, и упаковала в мусорный пакет декоративные подушки, впитавшие мои слезы. Отголоски прошлой ночи были стерты. Вот бы так же стереть следы и из памяти.
К восьми вечера во мне растворились три чашки кофе, но бодрости не прибавилось. Я шаталась из угла в угол, как привидение, не находя себе места. Везде ощущалось присутствие Алекса. Его стойкий запах не смогли перебить даже моющие средства. Он словно все еще был здесь. Пил, орал, брал то, что ему хотелось, то, что больше ему не принадлежало. Но я не смогла воспротивиться, не дала достойный отпор. Я просто оцепенела. А ведь все могло закончиться гораздо хуже.
Из раздумий меня резко вывел телефонный звонок. На экране высветился незнакомый номер. Я боялась отвечать, но и жить в вечном страхе перед именем Алекса не желала. Если это он, я готова была все ему высказать. Я сильнее, чем он думал. Ему не удастся меня сломать. Ни физически, ни морально.
– Слушаю, – твердо ответила я.
– Я уже начал сомневаться, что записал номер правильно. – В динамике раздался хрипловатый голос. Я сразу узнала в нем Натаниэля и облегченно выдохнула. – А меня крайне редко посещают сомнения.
– Прости, – засуетилась я, почувствовав укол вины. – Телефон сел. Нашла его только вечером и…
– Привет, красавица. – Он спокойно прервал мои нелепые оправдания. – Рад наконец-то тебя слышать.
– Привет. – Я мягко улыбнулась, чувствуя, как постепенно начало расслабляться тело. – Я тоже рада.
– Правда? Просто мне показалось, что ты чем-то расстроена. Я ошибся?
Я не знала, что ответить. Он раскусил меня за пару секунд, за пару фраз уловил мое настроение, как будто знал и чувствовал меня уже долгое время.
– Все нормально, просто голова разболелась, – солгала я.
– Приболела?
– Вроде того. Но думаю, ничего серьезного. – Я оглядела свои руки, усыпанные синяками и ссадинами. – Завтра станет лучше, – проглатывая ком, продолжала врать.
Такие отметины не заживают за сутки. Завтра разводы на бледной коже приобретут более насыщенный фиолетовый оттенок, возможно, спадут отеки и покраснения, и только через пару дней проявится желтизна. Болеть уже не будет. Разве что в душе. Но это хотя бы можно скрыть.
– Тебе нужно больше спать, отдохнуть и набраться сил. – В тоне Нэйта не было приказа. Он звучал непривычно мягко.
– Этим и занимаюсь весь день. – Оглядев еще раз гостиную, мне захотелось снова прибраться, выветрить из квартиры тошнотворный запах Алекса и изгнать злого духа.
– Умница. Надеюсь, ты скоро поправишься.
– Буду стараться…
– Обещай мне, – внезапно потребовал Натаниэль.
Я запнулась, но решила дать ему это незначительно обещание. Вскоре Нэйт попрощался, сославшись на спешку, и завершил вызов.