Таш Оу – Пятизвездочный миллиардер (страница 60)

Однако он продолжает нести эту вечернюю вахту – больше по привычке, нежели в надежде, – хотя понимает, что вряд ли их общение возобновится. Гари кое-что повидал на этом свете и сознает, что прекрасная дружба с Фиби Чэнь Айпин не увенчается сказочным финалом. Он знает, какова реальная жизнь: стоит тебе упасть, и ты забыт, особенно в Китае. Все бегут дальше, им некогда оглянуться. В отличие от песен, которые он когда-то исполнял, история с Фиби не завершится милым радостным рефреном. Все новое и удивительное, чем он хотел бы вместе с ней насладиться (пустяки вроде предложенного ею совместного угощения молочным коктейлем «Пенистый чай»), останется неизведанным.

За две недели тщетного ожидания Гари составил историю своей жизни, в интернете собрав фотографии и статьи о себе, которые подтвердят, кто он такой на самом деле. Заполняя делом ночные часы, он прилежно трудился с десяти вечера до рассвета, хоть и понимал всю бесплодность своих усилий. Всякий, кто взглянет на жалкие фрагменты мозаики его жизни, подумает: какая пустая и печальная жизнь была у этого парня, да ее и жизнью-то не назовешь. Однако для Фиби вполне довольно этого убогого монтажа, чтобы понять: он уцелел и стал совсем другим. Но теперь она не увидит доказательств его бытия, и Гари, глядя на тщательно отобранные материалы, гадает, зачем вообще старался. Может, не столько для того, чтобы убедить ее в своей замечательности, сколько чтобы самому увериться, что жизнь его все-таки была и он имеет право на существование в этом мире.

Никаких объяснений ее внезапному исчезновению нет, но он и не пытается их найти. Гари не настолько глуп, чтоб добиваться ответа, да и при любом раскладе он бы вряд ли его получил. Скорее всего, она разорвала отношения, не задумываясь и уж тем более не переживая. Нынче так заведено. Дружба, любовь и даже семья забываются мгновенно. Фиби Чэнь Айпин. Наверное, даже имя это ненастоящее.

Гари поправляет микрофон на стойке. Публика расселась и притихла, свет в зале гаснет, Гари в луче прожектора. Он откашливается и слышит свое дыхание, усиленное микрофоном. Прожектор бьет ему в глаза, заставляя щуриться. Публика замерла, но Гари чувствует беспокойное напряжение зала. Во взглядах зрителей сквозит смущенная растерянность от незнания, как им воспринять его личность. В рукописной афише на входе, выполненной жирным черным маркером, всего лишь значится: «Сюрприз вечера – артист Гари Гао». Никакой рекламы и шумихи не было, а завсегдатаи кафе привыкли к тому, что обычно вечер завершается выступлением серьезных молодых фолк- или джазовых музыкантов. Однако нынче они сбиты с толку, ибо смутно знакомое имя с афиши вроде как принадлежит знаменитости-пустышке. Кажется, он был поп-звездой? Наверное, это все же кто-то другой, тот человек не стал бы выступать в подобном заведении.

На сцене парень в растянутой желтой майке, черных джинсах и замызганных кедах. Обритая голова, землистый цвет лица, словно он недавно оправился от болезни. Вообще-то худобой и нездоровым видом он не отличается от других молодых музыкантов, выступавших здесь прежде. Но что-то в нем иное – в том, как он берет микрофон и как держится на сцене, словно ничего другого сейчас для него не существует.

Какой-то он дерганый. Видимо, под кайфом. Но говорит спокойно, даже чуть вяло, и улыбается.

– Песня не моя. В смысле, не я ее написал. Это, так сказать, копия оригинала.

По залу прокатывается добродушный смешок.

– Можете смело считать ее фальшивкой, как и все прочее в нынешней жизни.

Низкий голос его не вяжется с худосочной фигурой, однако в нем слышна мягкость, контрастирующая с неопрятной внешностью. Парень перебирает гитарные струны, и эти простые спокойные аккорды вселяют непонятное беспокойство. Мелодия как будто знакома – старая китайская песня о любви, которую тебе могла бы петь мать. Только ритм совсем иной, гораздо медленнее. Может, это другая песня? Да нет, та самая – «Я познала любовь».

Гари начинает петь. Теперь голос его звучит чище, легче – парящий тенор. В нем нет зазубрин, любая нота, точная, ясная, протяжная, подобна преломленному световому лучу, в котором вдруг четко видны чистые цвета радости, жизнелюбия, несбывшейся надежды. Голос проникает в душу, наполняя ее печалью, и чистота его напоминает о давно утраченной невинности, заставляя увидеть, в какую мутную путаницу с годами превратилась твоя жизнь.

Тихий финал песни сродни ее началу, и на мгновенье зрители замирают, словно не вполне уверены в верном отклике. Как будто все они наказаны, только сами не знают за что. Кажется неправильным нарушить тишину, которой Гари окутал зал. Но вот хозяин кафе выкрикивает «Браво!» – и следом налетает шквал аплодисментов. Да это же тот самый Гари, поп-звезда! Боже мой, как он изменился, его не узнать! Кто бы подумал, что он так здорово поет!

Программа Гари состоит из восьми песен, две исполнены на бис – традиционные мелодии в его обработке и новые собственного сочинения. Простой аккомпанемент – акустическая гитара или клавишные синтезатора – лишь подчеркивает его музыкальную чуткость и вокальные данные, публика безоговорочно покорена очарованием его сдержанной музыки. К концу программы все так растроганы и воодушевлены, словно вновь окунулись в некогда простую и чистую жизнь.

Хозяин кафе страшно рад, что чутье его не подвело. Услышав выступление Гари на открытии ресторана в торговом центре, он сразу понял, что исполнитель это настоящий и надо лишь, чтобы он вернулся к тому, что умеет делать лучше всего, – петь. Отбросить весь этот гламурный шоу-бизнес и просто петь!

Об этом он говорит, когда после закрытия бара небольшая компания остается пропустить по стаканчику бренди. За столом Гари, хозяин кафе и несколько его друзей, среди которых тайваньский кинорежиссер, чей фильм запрещен к показу в Китае, и богатая пара, готовящая благотворительный концерт в пользу жертв сычуаньского землетрясения. Все сражены талантом Гари и возбужденно обсуждают свои новые проекты. Кинорежиссер собирается снять фильм на родине Гари и предлагает ему главную роль мигранта-нелегала, который попадает в автомобильную аварию и теряет память. Смелый сценарий предполагает появление героя абсолютно голым и, вероятно, постельную сцену, из-за чего картину почти наверняка запретят или, по крайней мере, сильно порежут в большинстве азиатских стран, но в художественном отношении она станет мощным революционным прорывом. Режиссер потрясен свойством Гари, которое он называет врожденной актерской заразительностью, – способностью вселять в публику оптимизм, несмотря на печаль песен.

Богатая пара приглашает Гари выступить на благотворительном концерте с участием самых крупных эстрадных звезд прошлого и настоящего. Он получит шанс возобновить свою исполнительскую карьеру, представ перед публикой в ином облике и с новым репертуаром. Кроме того, он вновь выйдет к аудитории в тридцать тысяч человек.

Гари улыбается, издает вежливые междометия, но чувствует легкую панику из-за прилива столь внезапного интереса к нему. Мысль о шумных трибунах огромного стадиона порождает тревогу, он уже ощущает вздымающееся волнение и сопровождающую его тошноту, которые не рассчитывал вновь испытать. Нынешняя короткая программа из десятка спокойных песен зарядила его тихой энергией, словно вечерняя пробежка вдоль реки, долгая и неспешная. В какой-то момент он даже подумал, что был бы счастлив еженедельно давать такой концерт до конца своих дней, но теперь вся эта спокойная энергия улетучилась.

– Мы вас не торопим, – говорит мужчина. – Просто подумайте.

Спутница его кивает. Она менее настойчива, сдержаннее в уговорах. Женщина угадывает хрупкое душевное равновесие Гари, его удрученность и сомнение в себе. Во взгляде ее Гари читает понимание своей смятенности и видит в нем настороженность, какая, наверное, заметна и в его глазах. Им обоим хорошо известна эта маска – нахмуренный лоб и слегка отсутствующий взгляд, служащие защитой от боли. Женщина улыбается и мягко присоединяется к хвалебному хору, однако не столь активно подталкивает Гари к участию в больших и сложных проектах. Она выглядит чуть потерянной, отрешенной и мыслями где-то далеко.

– Это возможность создать свой новый образ, – говорит ее спутник. Он явно человек действия, уверенный в своих поступках, привыкший побеждать. – Вы сами видели, как нынче всех покорили. Неброская манера исполнения – гениальный ход, это полная противоположность вашему прежнему сценическому облику. Теперь зрители смогут оценить ваш истинный талант, а вы сосредоточитесь на том, что вам по сердцу, – выступлениях с собственными композициями.

– Вот именно! – подхватывает хозяин кафе. – Инхой, ты согласна?

– Оставьте человека в покое, – говорит женщина, а затем ласково и тихо обращается к Гари: – Не спешите, все обдумайте. Если не сейчас, значит, как-нибудь потом. Вы еще очень молоды.

Перед сном Гари долго принимает душ, чувствуя, что сегодня заснет легко. Нервозность и тревога последних дней сгинули. Он спел десять хороших песен, выступив перед небольшой, но понимающей аудиторией, и впервые за долгое время нормально поужинал. Прежде чем погасить свет, он по привычке заглядывает в компьютер. В мессенджере аватарка извещает, что Фиби в Сети. Уже почти два ночи. Помедлив, Гари печатает: