Таш Оу – Пятизвездочный миллиардер (страница 45)

Фиби поддерживала онлайн-знакомства с несколькими мужчинами, двумя в Шанхае и одним в Пекине, но не ждала серьезного результата. Все эти корреспонденты что-то скрывали, Фиби чуяла, что они не говорят о себе всей правды. Она с ними шутила и делилась некоторыми подробностями своей жизни, порой даже приоткрывала душу, позволяя огорчениям выплеснуться на экран, но утаивала самые сокровенные мысли, пряча свое истинное «я», как поступала и на работе. Эти мужчины могли видеть лишь то, что она позволяла им увидеть, но они никогда не узнают настоящую Фиби Чэнь Айпин. Она угадывала несерьезность их намерений и потому, следуя мудрому совету из книжки, сохраняла дистанцию. (Полная искренность с мужчиной равносильна просьбе, чтобы он переехал тебя бульдозером.)

Однако новое письмо пробудило в ней интерес. Не рассыпаясь в комплиментах ее внешности, мужчина просто делился своим впечатлением: она выглядит той, кто сумел бы его развеселить и с кем можно вести долгие беседы на самые разные темы. Больше всего ему понравилась старая фотография в парке Гуанчжоу, которую Фиби забыла удалить, но о стильных профессиональных фото, сделанных в салоне, он даже не обмолвился. Как обычно, Фиби предложила общение через мессенджеры, но мужчина отказался, сказав, что предпочел бы знакомство вживую, и отклонил просьбу прислать свое фото – мол, не хочет, чтобы о нем судили по его наружности, но Фиби в полном праве тотчас прервать свидание, если он ей не понравится. Он дал номер своего телефона и перечислил дни на следующей неделе, когда они могли бы встретиться. «Я просто ищу человека, способного меня понять, – написал он, – компаньона для спокойного и приятного времяпрепровождения».

Поначалу серьезный тон посланий породил сомнения в искренности их отправителя. С тех пор как Фиби приехала в Китай, ни один мужчина не говорил с ней столь честно и прямо. Но потом она несколько раз перечла эти письма, и опасения ее угасли. Фиби сверилась с листком, на котором гадалка записала предсказание касательно романтических перспектив, – предложенные мужчиной даты свидания в точности совпали с днями, помеченными как «идеальное время для встречи на всю жизнь с родственной душой».

Фиби послала ответ, соглашаясь на вечернее свидание в следующее воскресенье.

Яньянь помогала с выбором одежды. Прихлебывая чай, девушки оценивали комбинации нарядов, разложенных на кровати.

– Как будто смотришь на море, – сказала Яньянь.

– На море? – переспросила Фиби.

– Да. Когда я была маленькой, в свой отпуск родители повезли меня на побережье. Я думала, будем играть и веселиться, а мы просто сидели и смотрели на море. Сперва было очень скучно, но потом я поняла, в чем его красота. Море вообще не менялось. Бежали волны, пенились барашки, однако море оставалось прежним. Мне это нравилось.

Фиби посмотрела на подругу. Они уже давно делили эту крохотную комнату, но порой Яньянь говорила такими загадками, что ее прежняя жизнь казалась недоступной для понимания. Фиби только улыбалась и кивала.

За советом, как подготовиться к свиданию, девушки обратились к книжкам Фиби, уделив особое внимание главе «Виртуозный сексофон», рекомендовавшей выставить напоказ побольше женских прелестей. Мужчинам нужно одно, и мы прекрасно знаем, что именно… В конечном счете выбор был сделан в пользу наглухо застегнутой блузки с длинным рукавом, создававшей образ скромницы, который уравновешивался мини-юбкой, слегка намекавшей на доступность.

– Тут вот еще пишут, что красота основана на внутренней уверенности и потому одежда не имеет значения, – сказала Яньянь, листая очередную книгу.

В Шанхае гуляли первые теплые ветры, яркое солнце изгнало зимнюю серость, растопив память о снеге. Возбуждение Праздника весны схлынуло, прохожие шагали по улицам спокойно и деловито. С деревьев исчезли красные фонарики, уступив место цветным шарам омелы, голубым, зеленым и белым, и набухшим почкам, кое-где уже готовым выпустить листочки. Фиби вышла из метро на остановку раньше. Она любила этот район с его широкими чистыми улицами, современными зданиями и дорогими магазинами, витрины которых по вечерам сияли, точно самоцветы. На углу человек торговал с тележки самодельными записями любовных песен на компакт-дисках. Из динамика, поставленного на сиденье мотороллера, неслась мелодия в испанском стиле, мягкий голос певца звучал лирично и чувственно. Песня явно была грустной, но под ее приятный ритм Фиби себя чувствовала красивой, изящной и сильной, радуясь тому, что способна распознать грусть, не поддавшись печали.

Вступив во внезапный сумрак парка Цзинъань, она ощутила волнение, ее кинуло в жар, но руки похолодели. На секунду возникло сомнение, не совершает ли она большую ошибку. Может, кандидат так некрасив, что, как говорится, отворотясь не насмотришься? Или у него какой-нибудь физический изъян и поэтому он не прислал фотографию? Но столько времени потрачено на шанхайских мужчин, что одним свиданием больше или меньше – не имело значения. Она не успокоится, пока не найдет того, кто сделает ее жизнь легче. О любви давно речи нет, только о выгоде.

Зажатый на пятачке меж эстакад и сверкающих высотных зданий, маленький парк предлагал передохнуть от городского шума и огней. В его полумраке лица встречных пар, гулявших под ручку, удавалось разглядеть, лишь когда до них оставалось два-три шага. Извилистые тропки уводили к окаймленному высоким камышом пруду, в сверкающей глади которого отражались масляные лампы, освещавшие большой деревянный настил у дальнего берега. Мостик, перекинутый от настила, вел к двухэтажному бревенчатому зданию с карнизами, украшенными резьбой. У Фиби участилось дыхание, она, улыбаясь, зажмурилась, ибо с детства знакомая картина не давала поверить, что место действия – Шанхай. В ресторане сновали официантки в расписных саронгах и темных кружевных блузах. Женщина с цветком красного жасмина в волосах встретила Фиби у дверей и проводила к деревянному помосту, где за дальним столиком сидел мужчина. Он смотрел на пруд и отнюдь не выглядел взволнованным предстоящим свиданием, но явно думал о чем-то совершенно ином. «Видимо, у него есть дела поважнее, чем встреча со мной, – подумала Фиби. – Наверное, гадалка ошиблась. Что-то не похож он на мою родственную душу».

– Здравствуйте, – сказала она, усаживаясь в кресло.

– Ох, здравствуйте! Прошу прощенья, я замечтался, канул в дневную грезу.

– Так уж вечер. – По привычке Фиби положила сумку на столик и лишь потом спохватилась, что сейчас у нее не первоклассная подделка, а старая дешевая сумка. После того происшествия в кафе она не брала на свидания дорогие вещи.

– Верно, – рассмеялся мужчина. – Значит, я просто спал с открытыми глазами.

Не юноша и не старик, лет на двадцать старше меня, прикинула Фиби. Определить его возраст было трудно, оттопыренные уши придавали ему мальчишеский, чуть ли не детский облик, но смуглая кожа выглядела огрубелой, в уголках рта и глаз залегли морщины, меж бровей – резкая складка. С одного ракурса он выглядел молодым, с другого старым. Фиби внимательно изучала его, но делала это незаметно, в чем уже поднаторела. Одет мужчина был дорого и вполне стильно, хоть и просто: голубая сорочка, светло-серый пиджак, ничего броского. На столе рядом с дорогим смартфоном, какие часто видишь у бизнесменов – выдвижная клавиатура и всякое прочее, – лежали ключи от машины с эмблемой неизвестной марки, не «БМВ» и не «мерседес».

«Нет, родственная душа еще где-то бродит, это не она, – подумала Фиби. – Но мужик явно может быть полезен».

– Итак, господин Чао, чем вы занимаетесь в Шанхае?

– Ого, прямо быка за рога! – Он рассмеялся. – Не хотите ли узнать, сколько я зарабатываю?

– Только если сами пожелаете об этом сообщить, хотя почти все мужчины врут о своих доходах.

– Прежде всего, называйте меня Уолтер, хорошо? А я вас – Фиби. У нас же не деловая встреча.

– Хорошо, Уолтер. – Фиби налила себе газированной воды. – Так что вы делаете в Шанхае? Похоже, вы уклоняетесь от ответа.

Он раскрыл меню.

– Я один из тех, кого в народе именуют «предпринимателем». Обычно слово это кажется ругательным. Никто толком не знает, чем, кроме обогащения, занят предприниматель. Вы успели ознакомиться с меню? Я не уверен, нравится ли вам такая еда. Кухня считается балийской, но вообще-то блюда типично индонезийские и малайзийские. Здесь хорошее карри, вот только китайцы его не особо чтят. Ах ты, надо было вас спросить. Но здесь такая приятная обстановка, что можно вообще ничего не заказывать, а просто любоваться прудом и растениями, наслаждаясь кваканьем лягушек в центре города. По-моему, очень романтично. Вы согласны?

Фиби посмотрела на пруд. В его безмятежной поверхности отражались огни масляных ламп, мигавшие, точно звезды ночного неба. Ей вспомнилось глубокое темное озеро на окраине ее родного поселка в сердце страны за тысячи миль отсюда. В сезон дождей паводок затоплял окрестные поля и заросли и казалось, будто торчавшие из воды кусты плывут по озеру. Когда Фиби с подругами шла в школу, пробираясь через слякотные поля, теплая заиленная вода, окрашенная рыжей землей, затекала в резиновые тапки и хлюпала между пальцами.

– Раз вы предприниматель, значит, богатый. – Фиби прибегла к хорошо отрепетированному смеху – дразнящему, игривому, очаровательно женственному, но пока что без намека на чувственность. Мужчинам он нравился.