Таш Эниклис – Повитухин Лог (страница 13)
– Да я-то что, – Валентина снова погладила живот, и этот жест был таким естественным, таким материнским, что Людмила на мгновение забыла обо всех тревогах. – Я тута все думала… Вы ж акушерка, да?
– В Стародубе, – кивнула Людмила. – Сейчас отпуск, вот. Двадцать лет не была.
– Ой, двадцать лет! – Валя всплеснула руками. – Это ж сколько всего изменилося! У вас тама, в городе, поди, все по-другому. А у нас тута… все по-старому. Куры, огороды, да болото.
Она немного помолчала, а потом решилась.
– А може спросить? – Валя замялась, теребя кончик платка. Щеки ее вспыхнули румянцем – густым, деревенским, каким краснеют только те, кто не привык просить помощи. – У меня срок-то, почитай, подходит. Пужаюсь маненько – вдруг что не так? Я в Мглин езжу, тама в консультации доктор, мужик вроде толковый, да покамест доедешь… А фельдшер наша, Любка, она в Замостье, это соседня деревня. Баба она хорошая, добрая, а по нашей, по бабьей части, сами знаете – не ученая. Так и маемся. Роды ж такое дело… Страшно.
Она замолчала и потупилась, будто сказала что-то неприличное. Пальцы все продолжали крутить и мять платок, и видно было, как в ней борется желание попросить и страх показаться навязчивой. Ну кто она такая, обыкновенная соседка, чтобы городскую акушерку, да еще и в отпуске, отрывать от отдыха? Неудобно же. Человек приехал сил набраться, а тут со своим животом лезут.
Но в этот момент малыш толкнулся изнутри – сильно, требовательно, словно тоже просил: «Не молчи, мам, не упусти». И, сглотнув, Валя робко подняла глаза. В них плескалась такая отчаянная надежда, что Людмиле стало неловко от возникшей жалости.
– Може, зайдете? – выпалила Валя и снова вспыхнула, залилась краской до самых ушей. – Хоть послухаете, как он тама? А то я одна, мужа-то нету, помочь, ежели что, некому, да и спросить больше не у кого. Бог вас сюда послал. Я б хоть поспокойней была.
И замерла, боясь услышать отказ. Людмила на мгновение заколебалась. Неудобно как-то, с незнакомым человеком, в чужой дом… Но профессиональное любопытство и привычка помогать пересилили.
– Зайду, конечно, – кивнула она. – Только ты подожди минутку, я за инструментом схожу к сестре. Стетоскоп в сумке оставила.
Валентина удивилась и заулыбалась.
– Ой, у вас и инструмент свой? Ну вы прям настоящий доктор!
– Почти, – усмехнулась Людмила. – Без него уже как без рук.
Она поспешила к Вере и заскочила в дом. Сестра как раз мыла посуду.
– Вер, я к соседке зайду, Валю посмотрю. Она просила.
Та обернулась, вытерла руки о фартук, и лицо ее осветилось теплой, довольной улыбкой.
– Ой, Люська, правильно! Иди, иди, помоги девке. Она одна тута мается, ни мужа, никого. А ты сходи, посмотри. Можно, и правда пригодишься. Люди тута свои, деревенски, они добро помнят.
Людмила взяла стетоскоп, который лежал на дне сумки, и вышла. Вера смотрела ей вслед и довольно кивала сама себе.
Завидев акушерку, Валя просияла, распахнула калитку и засеменила к дому, придерживая живот обеими руками. Людмила прошла следом.
В избе было чисто, но бедно. Стол, лавка, железная кровать, в углу – иконы с тусклыми лампадками. Пахло мышами и сушеной мятой.
– Ты ложись, – сказала Людмила, скидывая платок. – На кровать, давай. Посмотрим твоего богатыря. Срок какой, недель тридцать семь – тридцать восемь?
– Ой, а откуда вы знаете? И что хлопец, – растерянно протянула Валентина. – Мне Олег Валентиныч токмо в прошлом месяце сказал.
– Опыт, – улыбнулась Людмила.
Валя послушно улеглась, задрала кофту, обнажив большой, туго натянутый живот. Людмила присела рядом, положила ладони на теплую, чуть влажную кожу и прислушалась, закрыв глаза.
Ребенок отозвался сразу – толкнулся сильно, точно проверял, кто это там командует. Она повела руками по животу, осторожно, привычным движением, нащупывая головку, спинку, ножки.
– Ох и шебутной он у тебя, – усмехнулась она. – Жить будет долго и счастливо.
Валя засмеялась – легко, радостно.
– Живот уже опустился, недолго ходить. Но лежит правильно, головкой вниз. Таз у тебя… ну, не широкий, но родить должна. Если ребенок не крупный. А он, судя по всему, средний. Так что все будет хорошо.
Людмила сняла с шеи стетоскоп, привычным движением вставила оливы в уши и приложила головку к животу. На мгновение замерла, вслушиваясь в тот тайный мир, что бился там, внутри. Ритмичное, четкое, сильное сердечко стучало ровно, как метроном, как сама жизнь, которой еще только предстояло родиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.