Таш Эниклис – Наследники. Кзальдр (страница 8)

Он усмехнулся и повесил сумку на плечо. Стася поднялась с кровати, немного постояла, проверяя, не закружилась ли голова, и только после этого сделала шаг к двери.

Он поборол желание предложить ей руку и пошел рядом, подстраиваясь под ее шаг, а Наталья держалась с другой стороны и рассказывала, что дома все равно придется поесть, даже если больничная каша окончательно отвратила Стасю от еды. Девушка отвечала ей, иногда оборачивалась к Батькову и больше не стискивала раненую ладонь.

Зачем он приехал, яснее не стало. Однако возвращаться в управление теперь можно было лишь после того, как он сам довезет их до дома и увидит, что она поднялась в квартиру, а признаться себе, почему это вдруг оказалось важным, он пока не собирался.

До дома Морозовой доехали почти без разговоров. Наталья сидела рядом с Батьковым, а Стася устроилась сзади и за всю поездку несколько раз поменяла положение, стараясь не задеть раненую ладонь.

Возле подъезда Стас достал сумку из машины и пошел следом за женщинами. Проводить их до двери казалось естественным продолжением предложения подвезти, но на нужном этаже он уже не мог объяснить себе, зачем вошел в квартиру, разулся и поставил сумку возле тумбы, вместо того чтобы попрощаться и вернуться в управление.

— Чай будете? Или кофе? — спросила Наталья, снимая пальто. — Или поесть? Стасе все равно пора, одной рукой я справлюсь медленно, а с вашей помощью мы, возможно, успеем до вечера.

— Есть не буду, — отказался он и посмотрел на Стасю, которая присела на банкетку, чтобы расстегнуть ботинки. — А кофе можно.

— Тогда проходите. Стася, руки мыть и за стол, обсуждать здесь нечего.

Она послушалась без возражений, а Батьков отнес ее сумку в комнату, на которую указала Морозова. Квартира была небольшой и слишком тихой для троих людей, мало знакомых друг с другом вне работы, больницы и всего, что произошло в Келье. Вернувшись на кухню, он сел за стол и сразу пожалел, что согласился на чай: уйти через несколько минут теперь было невежливо, а причины оставаться у него по-прежнему не появилось.

Наталья поставила перед Стасей тарелку, достала чашки и наполнила чайник.

— Крепкий?

— Да, — ответил майор, убрал телефон со стола, чтобы освободить место, и добавил. — Без сахара.

— Я помню. Вы его пьете так, словно он тоже проходит по делу и может дать признательные показания.

— Иногда дает. Если достаточно крепкий.

Морозова попыталась заполнить неловкое молчание и рассказала, что кофе утром привез Горский вместе с двумя пакетами продуктов, хотя она несколько раз повторила, что справится сама. Покупал он все самое дорогое и хорошее, но количество рассчитал так, словно Наталья собиралась кормить целый отдел, поэтому теперь запасов хватит надолго. Батьков поддержал разговор несколькими замечаниями, а Стася ела понемногу и молчала, опустив голову над тарелкой.

Когда Наталья поставила перед ним чашку и села напротив, говорить стало не о чем. Стас сделал глоток, Стася отломила маленький кусок хлеба, а Морозова посмотрела на них обоих и спросила, не слишком ли жарко на кухне.

— Нормально, — ответила девушка, подняла голову и посмотрела на майора. — Вам чай нравится?

— Нравится. Горский не ошибся в выборе. Надо будет ему сообщить. А то он тяжело переживает непризнанные заслуги.

И снова все замолчали. Морозова спросила Стасю, удобно ли ей будет в комнате и не нужно ли перестелить постель, потом поинтересовалась у Батькова, долго ли он сегодня собирается работать. Тот ответил, что пока не знает, и поймал себя на том, что не торопится допивать кофе, хотя уже несколько минут назад мог поставить чашку и уйти.

Телефон зазвонил, когда Стася доела половину. На экране появилось имя Горского, и Стас сразу ответил, продолжая держать чашку в руке.

— Слушаю. Что случилось?

— Два трупа на закрытой площадке за бетонным ограждением, — сообщил Добрыня. — Вроде работали на кладбище, где Яропольцева похоронили.

Стас поставил чашку на стол. Морозова заметила его движение и перестала убирать посуду, а Стася подняла голову.

— Когда обнаружили?

— Минут двадцать назад. Дежурные уже там, Хлыст с Вихрем едут, я на месте.

— Причина смерти известна?

— Пока нет. Стас Михалыч, они ночью были на кладбище. Камера на въезде засняла фургон, потом он уехал вместе с ними.

— Что они там делали?

— Никаких официальных работ не было. Я сейчас туда поеду и хочу проверить могилу Яропольцева.

Батьков поднялся из-за стола и отошел к окну. Стася следила за ним, забыв о еде, поэтому он повернулся к ней спиной и понизил голос.

— Почему именно ее?

— Не знаю, — раздраженно ответил Горский. — Два замороженных трупа, работающих возле участка Яропольцева. Я еще не видел могилу, но проверить надо.

— Сначала закончи осмотр площадки. Я сейчас буду.

— Сам знаю. Ты давай быстрее.

— Что с Вацлавом? — спросила Стася за спиной Батькова. Стул задел ножкой пол, когда она попыталась подняться. — Почему они говорят о его могиле?

Горский замолчал, а Морозова подошла к Стасе и усадила ее обратно.

— Сиди, тебе нельзя сейчас вскакивать. Станислав Михайлович, скажите ей, что известно.

— Это Наташа? — рявкнул Добрыня так громко, что Батьков отнял телефон от уха. — Батя, какого хрена ты у нее дома делаешь?

— Не сейчас, Горский.

— А когда? Ты среди рабочего дня сидишь у Морозовой, пока я один торчу возле двух трупов, и предлагаешь обсудить это потом?

— Я не одна, — сказала Наталья достаточно громко, чтобы он услышал. — Здесь Стася, ее сегодня выписали.

— А он там зачем?

— Горский, займись местом преступления, — отрезал Батьков. — Я выезжаю.

Он закончил разговор прежде, чем Добрыня успел продолжить, и обернулся. Стася сидела за столом, прижав раненую руку к животу, а Наталья стояла возле нее и придерживала за плечо.

— Что там произошло? — спросила девушка. — С могилой что-то сделали?

— На закрытой площадке нашли двух погибших мужчин, — сказал Батьков. — Один из них работал на кладбище, где похоронен Яропольцев. Ночью они приезжали туда без официального разрешения, поэтому Горский хочет проверить могилу.

— Почему именно его могилу? Он что-то увидел?

— Пока сам не знает. На месте разберемся.

Стася посмотрела на Морозову и снова на Батькова. Ее пальцы вцепились в край кофты, дыхание стало неровным, а по тому, как она несколько раз оглянулась на дверь кухни, Стас понял, о чем она думает.

— Вацлав ведь мертв? — спросила она. — Он не мог...

— Не мог, — сказал майор и подошел ближе. — Яропольцев умер. Что бы ни происходило на кладбище, он не вернется.

— Но Горский что-то почувствовал возле его могилы.

— Он много чего чувствует и половину объясняет уже после того, как доведет всех до бешенства, — вмешалась Морозова, налила воды, подала Стасе стакан и села рядом. — Сейчас известно только о погибших работниках. Остальное они проверят.

Станислава взяла стакан обеими руками, но пить не стала. Батьков хотел коснуться ее плеча или хотя бы сесть рядом, однако не знал, имеет ли право, поэтому остался возле стола и заставил себя говорить без обещаний, которых не мог выполнить.

— Я поеду туда и выясню, что Горский увидел. Пока причин думать, что с захоронением что-то случилось, нет.

— Вам уже пора, — сказала Морозова, когда Стася сделала несколько глотков. — Горский на месте один и теперь наверняка злится сразу на кладбище, трупы и вас.

Стас словно вспомнил, что его действительно ждут. Он взял куртку со спинки стула и надел ее, продолжая смотреть на Стасю.

— Если станет хуже, звоните. Наталья Альбертовна знает мой номер.

— Станислав Михайлович, вы мне потом сообщите? — спросила девушка и поставила стакан на стол. — Когда поймете, что там произошло.

Просьба застала его возле двери кухни. Он поправил воротник куртки, выиграв несколько мгновений, хотя ответ знал сразу.

— Сообщу. Даже если закончим поздно.

— Я все равно теперь не усну.

Морозова проводила его до прихожей и открыла дверь. Уже на площадке Батьков услышал, как она вернулась на кухню и снова заговорила со Стасей, отвлекая ее от кладбища и могилы Яропольцева.

Он спустился по лестнице, набирая лейтенанта. До машины он дошел почти бегом. Горский прислал адрес и фотографию могилы: свежая земля лежала ровно, венки стояли там, где их оставили после похорон, а по снимку нельзя было понять, что именно заставило Добрыню обратить на нее внимание.

Он завел двигатель и выехал со двора. Нужно было выяснить, отчего умерли работники, проверить, что они делали возле участка Яропольцева, и понять, что увидел Горский под нетронутыми венками и ровным слоем земли, однако мысли снова возвращались к квартире Морозовой, испуганному вопросу Стаси и обещанию позвонить, которое теперь имело для него слишком большое значение.