Таш Эниклис – Наследники. Эстимар (страница 23)

— И что ты ему расскажешь? Что увидела убийство во сне и превратилась в чудовище перед зеркалом? Тебя отправят в больницу, начнут давать лекарства и задавать вопросы. В лучшем случае решат, что ты больна. В худшем — заподозрят в убийстве.

— Но меня там не было.

— Полиция не всегда верит правде, особенно если правда звучит безумно. Ты сама испугалась собственного рассказа, а от чужих людей ждешь понимания.

Он говорил почти ласково, и Стася постепенно переставала дрожать. Вацлав Лаврентьевич всегда умел раскладывать страшное на простые и понятные части. Рядом с ним все произошедшее уже не казалось таким безумием.

— Я не хочу оставаться здесь одна, — призналась она. — Я боюсь уснуть.

— Одна ты больше не останешься. Поживешь пока в «Соборе». Там есть свободная комната, тебя никто не потревожит.

Стася подняла на него глаза. Возвращаться туда после всего случившегося было страшно, но не так, как оставаться в квартире.

— А другие не станут спрашивать, почему я там живу?

— Большинство даже не узнает. Комната находится в служебной части, посторонние туда не ходят. Ты отдохнешь, придешь в себя, а потом мы вместе решим, что делать дальше.

Он говорил спокойно, и Стася постепенно переставала ждать, что сейчас ее начнут ругать. Вацлав Лаврентьевич смотрел на нее с тревогой, видимо, действительно боялся снова потерять.

— Доешь хотя бы половину, потом поедем, — добавил он. — И больше тебе не придется бояться, что рядом никого нет.

К «Собору» они приехали уже в темноте. В главном холле горела только лампа под зеленым абажуром, стойка администратора пустовала. Пахло благовониями и жареным луком, и она поспешно прикрыла рот ладонью.

— Тебе плохо? — Вацлав остановился рядом. — Может, принести воды?

— Нет, все нормально. Просто запах сильный.

Он посмотрел внимательнее, но расспрашивать не стал. Провел ее по длинному коридору, миновал зал принятия и свернул к служебным помещениям. Здесь было тише, под потолком горели редкие лампы, за закрытыми дверями никто не разговаривал. Комната находилась почти в самом конце. Яропольцев достал из кармана ключ, открыл замок и пропустил Стасю вперед.

Помещение оказалось небольшим. Узкая кровать стояла у стены, напротив нее — старый шкаф и стол с двумя ящиками. На окне висели бежевые занавески. В углу возле двери притулилась тумбочка.

— Здесь иногда остаются те, кому некуда ехать после вечерней службы, — пояснил Вацлав Лаврентьевич. — Постельное белье сейчас принесут. Ванная дальше по коридору, третья дверь справа.

Стася села на край кровати.

— Вы останетесь? Хотя бы ненадолго.

— Мне нужно сделать несколько звонков. Я вернусь утром, а до тех пор ты будешь не одна. Пелагея Матвеевна еще на кухне и заглянет к тебе. Я распоряжусь.

Она знала Пелагею Матвеевну. Грузная пожилая женщина обычно стояла возле раздачи, командовала помощницами и всегда подкладывала ей лишний пирожок, если думала, что никто не видит.

— Только не рассказывайте ей, что со мной произошло, — попросила Стася. — Пожалуйста.

— Я никому ничего не расскажу. Скажу, что ты плохо себя чувствуешь и тебе нужен покой.

Вацлав присел перед ней и взял за руки. Он смотрел прямо в глаза, не позволяя отвести взгляд.

— Если снова приснится тот человек или произойдет что-нибудь странное, сразу приходи ко мне или позвони. Не убегай и не пытайся справиться одна. Ты обещаешь?

— Обещаю.

— Вот и хорошо. Теперь ложись и постарайся уснуть.

Он погладил ее по волосам, поднялся и направился к двери. На пороге остановился, еще раз посмотрел на Стасю и улыбнулся.

— Все уже позади. Здесь тебе нечего бояться.

Дверь закрылась. Она осталась одна и сразу поняла, что тишина ей не нравится. За стеной что-то едва слышно гудело, в коридоре скрипнула половица, потом снова стало тихо. Она легла и уставилась в потолок.

Спать нельзя. Стоило закрыть глаза, и перед ней появлялся тот мужчина, выставлял перед собой руки и обещал никому ничего не рассказывать.

В дверь постучали. Она вздрогнула.

— Кто там?

— А кому ж еще быть-то? Я, значица, — донесся знакомый голос. — Отворяй, девонька. Руки заняты.

Стася поднялась и открыла. На пороге стояла Пелагея Матвеевна с большим подносом. В длинном темном платье с широким передником. Седые волосы были собраны в тугой пучок, щекастое добродушное лицо раскраснелось от кухонного жара. На подносе стояли кружка с молоком, миска супа и тарелка пирожков.

Пелагея Матвеевна окинула Стасю быстрым взглядом и сразу запричитала:

— Ой, батюшки! Да что ж ты такая бледная-то? Вацлав Лаврентьевич сказал, прихворнула, а ты ж на себя не похожа совсем. Пущай, говорю, доктору покажут, а он — отдых ей нужен.

— Я не заболела. Просто несколько дней почти не ела.

— Чевой?! — Пелагея Матвеевна протиснулась в комнату и поставила поднос на стол. — Несколько дней она не ела! И молчит еще, стоит. Садися давай, покамест я сама тебя ложкой кормить не начала.

— Я не хочу, правда. Меня от еды тошнит.

— А ты сперва попробуй, потом уж решай, тошнит тебя али нет. Супчик легонький, куриный. Я тебе самого бульону налила, без жиру почти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.