Таш Эниклис – Годана. Пламя Памяти (страница 10)

– Тебе больно? – обеспокоенно приподнялась на локтях малышка.

– Нет. Что ты! – заверила я ее. – Просто неудобно.

Я легла лицом к Ружане и, положив руку ей на пояс, понудила пододвинуться поближе ко мне. Затем погладила девчушку по мягким волосам и ласково коснулась нежной щечки. Она еще такая маленькая, но уже вынуждена мириться с этим омерзительным отношением. Совсем юная, но в то же время, очень сильная духом. Не каждому взрослому под силу стерпеть это все. Малышка растрогала меня буквально до слез и я, улыбнувшись, бережно чмокнула ее в носик. Девочка одарила меня улыбкой в ответ и, облегченно вздохнув, закрыла глазки, а я еще какое–то время смотрела на то, как она спит, охраняя хрупкие детские сновидения.

***

Сильван… Его образ возник перед моими глазами – могучий, дерзкий и… такой красивый, что где–то внутри, в животе, запорхали воздушные бабочки.

Он смотрел на меня с какой–то непонятной мне тревогой. Или блаженством? Я не могла разобрать, не смела. Отважилась только поднять на него взгляд и томно прикрыть глаза от удовольствия, рассматривая очертания мускулистого тела под рубахой, расстегнутой до середины груди. Одна пола его одежды вылезла из–за пояса штанов и свисала смятым концом вниз.

Я на мгновение остановила свой взгляд на ней и устремила его к мужественному прекрасному лицу человека, которого без памяти любила. Короткие черные волосы были взлохмачены. Его, четко очерченные скулы, хорошо просматривались на смуглой коже. Густые широкие брови выделялись яркими черными линиями, а глаза… От этих ярко–лазоревых, бирюзовых глаз, казалось, просто невозможно укрыться. Да и не хотелось…

Опускаясь взглядом ниже, наткнулась на невозможно манящие губы и замерла, неистово жаждущая ощутить их вновь на своих. Снова испытать неземное блаженство его сладостного поцелуя, ощутить жаркие объятия, почувствовать волнующие прикосновения его рук на своем теле.

Пока я нагло рассматривала брюнета, напрочь позабыв о приличиях, он также блуждал своими нереально–прекрасными глазами по моему лицу. Я настолько осмелела, что не потупила взор, смущаясь, а наоборот, улыбнулась и закусила нижнюю губу.

Ответом на этот мой жест был шумный выдох брюнета. Сильван стремительно подошел ко мне вплотную и, обхватив своими ладонями мое лицо, жадно впился в губы. Внизу живота тут же заныло какой–то сладкой истомой, и я невольно застонала, чем вызвала рычание у мужчины. Он опустил одну руку мне на талию, крепко прижав к себе.

Голова закружилась от удовольствия, и я лишь сильнее прижалась к его телу, ощущая грудью каждый мускул, который дрожал от напряжения. Распахнув губы, начала активнее отвечать на поцелуй, усиливая томление внизу живота и разжигая непривычный костер между ног. Потерев их одну о другую, попыталась прогнать удивительное, новое ощущение, которое отвлекало от потрясающих губ молодого человека. Тщетно. От этого движения печь стало только жарче.

Сильван прервал поцелуй и посмотрел мне в глаза, тяжело дыша. Я разочарованно вздохнула, а он подхватил меня на руки и куда–то понес. Предприняв попытку увидеть, куда мы направляемся, я обернулась назад.

В это время парень уже приблизился к кровати и аккуратно уложил меня. Я, не отрываясь, смотрела в его глаза, которые завораживали. Он наклонился, и мы снова слились в поцелуе. Рука Сильвана стала гладить меня сначала по плечам, а потом, осмелев, опускалась все ниже, заставляя сердце бешено колотиться в груди, из которой снова вырвался сладостный стон и…

Я открыла глаза.

***

Проснувшись, никак не могла сообразить, где сейчас нахожусь? Почему вокруг темно? И куда же делся молодой человек, который сводил меня с ума?

Беспощадный жар между ног снова и снова возвращал меня к нестерпимому желанию забыться удивительным, страстным сном, но… Но звуки лязганья ключей и хриплые, тошнотворные голоса монсогров, слышимые уже довольно близко, не давали погрузиться в царство Дарсониса, чтобы вновь очутиться в объятиях Сильвана.

“Чертовы чудовища! Бафос бы вас всех забрал! Разом! И прямо сейчас! Такой потрясающий сон… Единственная возможность побыть с любимым. А они приперлись так не вовремя и вырвали меня из его сильных, но таких нежных рук и лишили упоительных ощущений его пленительных губ,” – подумала я раздраженно.

Стало так нестерпимо обидно, что от разочарования чуть не заплакала. Было невероятным блаженством видеть любимого, трогать его волосы, кожу, чувствовать его, сводящие с ума, губы и содрогаться от неистового желания чего–то большего. Между ног вдруг стало влажно, но горячее томление не отпускало по–прежнему.

В этот момент монсогры подошли к темнице, в которой сидела Агнесса. Поняла это, потому что их гоготание стало слишком уж близким. Ружана испуганно дернулась и вскочила на лежанке, прислонившись спиной к стене. Она стала нервно теребить подол своего платья, встревоженно оборачиваясь то на меня, то на решетку нашей темницы.

– Они же не за нами? – шепотом произнесла она и тихонько всхлипнула.

– Нет. Конечно, нет. Не переживай, – попыталась успокоить я девочку, прошептав едва слышно.

Малышка согласно кивнула и доверительно прижалась к моей груди. Я положила руку ей на голову и ласково провела по волосам. Вдруг раздался скрежет засова и скрип открывающейся решетчатой двери.

– Эй, ты! Подъем! Пора к хозяину. Долго он тебя искал, – зычно заорал Безсон. – Свяжи ей руки. Быстро!

– Я не твои приказы исполняю! Так что, нечего тут командовать! – огрызнулся Невзор. – Руки ей веревкой стяну не потому, что ты так захотел! А потому, что хозяин приказал.

– Да тебе в ноги ему бухаться надо! Он же тебя сегодня уничтожит! Как же ты, идиот, не поймешь это никак? – удивленно воскликнул светлоголовый монсогр. – Эту девку–то тоже сейчас заберем!

– Как сейчас? – ужаснулся Невзор. – Мы же за лекаркой пришли…

– За лекаркой. И за черноволосой твоей! Хозяин посмотреть на нее хочет и понять, дать тебе сдохнуть, как собаке или разрешить еще немного потоптать Другомир? – расхохотался громила, явно получая удовольствие от испуга рыжего. – Ну что, готово?

– Да, я закончил… – протянул монсогр.

– Закрывай тогда и пошли за следующей!

В этот момент мне показалось, что земля ушла из–под ног и я проваливалась в бескрайнюю и бездонную бездну. А лучше бы это было на самом деле.

“Слобесар точно не оставит меня в живых. Он уже однажды убил меня, сделает это и сейчас. Шансы, что он не узнает меня ничтожно малы. Да нет их совсем!”

От раздумий о несчастной судьбе, меня оторвали бряцанье ключей и скрежет отрывающейся решетки.

– Эй, черноволосая! На выход! – прикрикнул здоровяк, освещенный факелом. – А ты куда, малявка? Тебе с нами не велено!

– Я с вами пойду! – возмутилась Ружана, отважно пытаясь загородить меня собой от монсогров.

– Тебе сказали, брысь! Пошла отсюда! – разозлился Безсон, отпихивая девочку назад к лежанке. – Не торопись. И ты пойдешь, когда время придет.

– Ружана! – строго сказала я малышке, оборачиваясь.

– Но я… – всхлипнула она, в попытке уйти вместе со мной.

– Ружана! – повторила я и посмотрела на нее еще сердитее.

Она обреченно вздохнула и опустила голову. Мне стало невыносимо жаль девочку, но рисковать и ее жизнью сейчас я не имела права. Повернувшись к монсограм, протянула к ним руки, сжатые в кулаки. Громила кивнул Невзору, напоминая, что меня нужно связать. На удивление молча. Рыжий подошел ко мне и, виновато пряча взгляд, опутал мне руки. Потом посмотрел на Безсона. Тот, продолжая молчать, подвел меня к Агнессе. Невзор в это время закрывал нашу темницу.

Я взглянула на Агнессу. Она смотрела на меня в упор. В глазах ее застыли слезы. Я остро почувствовала угрызения совести. Не за себя. Не за сегодняшнюю себя, а за ту, что была прежде. За Вельгалу. Та женщина была права. Это я виновата во всем…

– Давайте! Шевелите ногами, – почти спокойно проговорил громила. Я даже посмотрела на него удивленно. Неужели он жалел нас?

Безсон же, как ни в чем не бывало, забрал факел у рыжего и прошел немного вперед, освещая нам путь. Он начал насвистывать какую–то гадкую мелодию. Невзор двигался позади нас с Агнессой молча, будто раздумывая над чем–то.

Мы поднимались по ступеням подвала наверх. Я подняла голову и заметила, что впереди чуть брезжил свет.

“Что же меня ждет? Неминуемая смерть от колдуна, уже отнявшего мою жизнь однажды? Безусловно. Ведь, именно за этим он меня и искал…”

Наконец, мы были наверху. Я ступила ногой на самую верхнюю ступеньку и оглянулась на Невзора. Он тотчас потупил глаза вниз, словно пряча их от меня. Мне показалось это подозрительным.

“Ему что, стыдно? Хах! Знает, что меня ждет и теперь совесть замучила? Смотрите–ка, жалостливый какой! Что–то раньше я не замечала за ним подобного.”

На улице тускло светило солнце. Было пасмурно и мрачно. И вновь стояла зловещая, звенящая тишина. Резко отвернулась от него вперед, разозлившись, и увидела, что пробирались мы по неширокой мощеной дороге. Покрытие ее было твердым и прочным. И на удивление чистым. В отличие от улиц города за пределами замка. Значит, чистота для Слобесара имела какое–то значение. Может, и в замке будет не так противно находиться?

“Боже! Годана! О чем ты вообще думаешь?! Да какая тебе разница, в чистом или загаженном месте он тебя уничтожит?! Ведь убьет–то все равно!” – ругая себя, я шагала вслед за Агнессой.