Tash Anikllys – Годана. Тайна пророчества (страница 9)

– Она пропала! Уже одиннадцать дней я не знаю, куда она подевалась! Мы сушили ясноцвет и внезапно она отправила меня на дальнюю поляну за чабрецом. Дескать, ей срочно понадобился живой. Меня это насторожило, но пререкаться я не осмелилась, ты же ее знаешь. Замучает тогда своим ворчанием. А когда я вернулась, ее… – начала я сбивчиво объяснять, почти заученную тираду, которую столько дней прокручивала в голове, чтобы рассказать Семену все быстро и кратко, и в то же время, старалась ничего не упустить. Но вдруг замолчала, когда суть сказанного собеседником стала до меня доходить, и в шоке уставилась на него. – Погоди… Что ты сказал? Ее запах исчез? В каком это смысле?

– Я… Я… Я имел в виду… Я просто имел в виду, что животные находят друг друга по запаху! Вот! И я хотел сказать, что Бежаны уже так давно нет, что даже звери не найдут. Вот! – скороговоркой залепетал мужчина, нервно хихикая – явно занервничал.

– Но о том, что Бежана пропала, я сказала тебе уже после этого… – я посмотрела на него с подозрением. Семен заозирался по сторонам и хотел что–то ответить, но только пожал плечами и вздохнул. Я решила, что он действительно мог догадаться, что ведьмы нет. Не представляю как, но мог же. – Ладно, забудь. Я просто вся издергалась за это время. Вот, наверное, и придираюсь к словам.

– Да все в порядке! Конечно, ты переживаешь! Это нормально, – мне показалось, что он облегченно выдохнул и успокоился.

– Ты не знаешь, куда она могла запропаститься? Может, в Светобаск ушла? Когда знахарка отправляется туда, то на дорогу обычно уходит чуть больше двух недель. Может, за помощью позвали? Как думаешь, она скоро вернется? – с надеждой в голосе, почти умоляя, предположила я и вопросительно посмотрела на Семена.

– Я не знаю, Дана… Правда… Будем надеяться, что это действительно так, – пожал плечами он.

Но я заметила обеспокоенность на его задумчивом лице, точно он что–то заподозрил. Однако, спрашивать об этом не стала. Возможно, мне и правда показалось.

– Ой! Вот дуреха! Проходи на кухню… Извини, я как–то не сообразила, что мы стоим в дверях, – сказала я, смущенно улыбаясь.

– Да ничего! Не переживай ты так. Я все понимаю. Нелегко тебе было. Да и я, в общем–то, на пару минут. Так, заскочил узнать, как у вас дела? А тут такие дела… – попытался Семен отшутиться, как всегда, но тревога на его лице никак не давала мне покоя. Он, явно, о чем–то догадывался. Но о чем?

– Ты прав. Мне безумно одиноко сейчас… Я устала думать над тем, что случилось. Устала надеяться, что все скоро выяснится. А вдруг нет? Неизвестность пугает и выматывает! Каждый день я отчаянно пытаюсь понять, что вообще происходит? И чего дальше ждать тоже устала! – чуть не плача, пожаловалась я другу. Но предательская слеза все равно скатилась по щеке, как я ни старалась ее сдержать.

– Ну что ты… Потерпи немного. Все, обязательно, наладится, – ласково произнес Семен, погладив меня по голове. И, подмигнув, проворковал. – Красивым девушкам не стоит плакать.

– Да каким еще красивым? Придумаешь тоже… Куда мне, например, до мамы? Вот она – точно красавица! Была. Наверное… – я попыталась проглотить комок в горле, внезапно подступивший от мысли, что мамы уже скорее всего нет. – А я… Ну посмотри – не такая уж высокая, глаза черные как смоль, толстая!

– Ну ты даешь! – засмеялся мужчина. – Ты себя в зеркало–то видела? Какая ты толстая? Ты чего? Ну да, не доска! Так это же прекрасно! Не высокая? Отлично! Кому нужны жердины? Глаза черные? Да таких прекрасных глаз я в жизни не видел! В них же пропасть можно, как в бездне! Ну, может, и неудачное сравнение, но пропасть можно однозначно. А волосы? Как ты могла забыть про свои восхитительные черные блестящие волосы? Длинные и густые. Всегда хотел узнать, тебе коса твоя голову назад не оттягивает? – игриво поинтересовался Семен и весело подмигнул.

– Да ну тебя! – отмахнувшись от него, сделала я вид, что обиделась. Хотя, на самом деле, мне было безумно приятно понимать, что он действительно считает меня красивой. Может, я правда красива? Мне хотелось в это верить, потому что доверяла ему. – Ты зайдешь еще? Когда? – Конечно! Думаю, что смогу вырваться через пару дней, может через три. Ну или четыре, максимум. Может, и Бежана уже возвратится к тому времени… – задумчиво произнес мужчина.

– Ясно… Хорошо. Буду ждать, – вздохнула я и с грустью добавила. – Вас обоих…

Семен снова взглянул на меня с беспокойством, но ничего не ответил. Затем он привычно погладил меня по голове, попрощался и вышел за дверь. А я осталась стоять на пороге.

А потом ступила на крыльцо и долго еще смотрела, как он отдаляется от дома, пока совсем не скрылся за деревьями.

ГЛАВА 6

Проводив Семена, я вернулась на кухню и еще долго пребывала там, размышляя над нашим разговором. Просидела, наверное, полночи, пока глаза не начали слипаться, тяжело вздохнула и поплелась ложиться спать.

Снов не видела. Никаких. Но спала тревожно. За ночь просыпалась несколько раз. Мне все чудилось, что я в доме не одна. Будто кто–то незримый наблюдал за мной. От этого ощущения мурашки бежали по коже.

Когда в очередной раз я резко открыла глаза и села в кровати, явно ощутила чужой пристальный взгляд, пронизывающий холодом с головы до ног. Я осторожно встала и зажгла свечу, нащупала на столе нож, что всегда был при мне, сколько помню себя у Бежаны, и, уже выставив перед собой исчерченное защитными знаками лезвие, обошла комнату полностью, тщательно освещая все углы, но, конечно же, ничего подозрительного не обнаружила.

Успокоившись, поставила свечу рядом с кроватью так, чтобы видеть то, что меня окружает и снова улеглась, припрятав заветный ножичек под подушку на всякий случай. Так будет надежнее. Поворочавшись еще немного, окунулась в царство Дарсониса, бога сновидений и грез.

Утром, когда солнечные лучи ласково коснулись моих век, я открыла глаза и несмотря на то, что совершенно не выспалась, с радостью вскочила с кровати.

Быстро умывшись, причесавшись и позавтракав остатками каши, задумалась: “Муки и пол–трети пуда не наберется. Яиц, как и молока, давно нет, картошка и репа еще два дня назад закончились. Про мясо даже говорить нечего. Только сала маленький кусочек сиротливо смотрел на меня, когда я в подполе съестное искала. Что же делать? Как запасы пополнить? Неужто в деревню топать? А если Бежана вернется, да с промыслом?”

Я растерянно оглядела кладовую. Ответов на вопросы не было и нестерпимо хотелось разреветься от бессилия, но я смогла укрепить волю и собраться с духом.

Как только справилась с волнением, сразу же заприметила в углу каморки неприметного вида ящичек. Небольшой, но очень похожий на тот, что хранился на чердаке. Я несмело направилась к нему.

“Интересно, как же я раньше его не замечала? – озадачилась я и тотчас себя одернула. – Конечно, не видела его! Я же сюда и заходила, разве что за требуемыми бабке травкой да снадобьями. Некогда разглядывать было.”

Осторожно погладила шероховатую крышку и, предполагая, что и он заперт на ключ, с усилием приподняла ее. К моему изумлению, верхнее деревянное покрытие поддалось и, звучно скрипя, открылось. Моему взору предстало пустующее дно, где одиноко лежало одно куриное яйцо. Только чудное оно было – ярко-зеленое в красную крапинку.

“Вот же ж, Бафос меня забери! – опечалилась я и в растерянности присела на полку рядом. – Ну а что ты хотела там увидеть? Книгу колдовскую? Свитки с рецептами мазей и зелий?”

Я вздохнула и покрутила в руке удивительное яйцо. С голоду до возвращения ведьмы не помру, конечно, но тайну припасов разгадать надо.

“Не помру… Если Бежана скоро вернется, то не сгину, а если… – все же пустила слезу и умоляюще промолвила, не сводя глаз с яичка. – Помоги мне!”

В сию секунду в мыслях закрутилась новая мелодия и я, как зачарованная, затянула песню, вставляя слова между всхлипами:

“Как ветер по полю несет семена,

Как дождь поливает проросшие всходы…

Так дай мне вкусить твои блага сполна

И вспять повернуть все съестные расходы!

Клянусь – равновесия я не нарушу!

Верну, там, где надо долги я с лихвой!

И гнев за деяния злые обрушу,

Повинный ответит за все головой!

Ты дай мне яиц, овощей и муки…

Кувшин молока мне пожалуй для силы…

Крупой одари, ну а живки пучки

По дому висят уж, на днях приносила…

О, кладезь благая! Ты кормишь весь лес

Меня ж накорми, нерадивую деву.

Я сердце свое отворю для чудес…

И от посторонних я скрою напевы.”

Когда мотив смолк, я, покачав головой, приподнялась и положила яйцо в карман платья. Странное оно, но раз у старухи в припаснике оказалось, значит есть можно. Повернулась, чтобы захлопнуть крышку и окаменела. Ящик был полон. Мука, крупы и небольшой жбан с молоком вызвали у меня шок. Рядом с молоком расположилась миска с яйцами.

Не веря своим глазам, я осторожно потрогала съестные припасы.

“Этого просто не может быть! Я, наверное, сплю… – решила я и ущипнула себя за бок. – Ох! Больно! Значит, не сон. Тогда как?”

Я не понимала, что же такое только что случилось и каким образом появились продукты. Постояв несколько минут, сообразила, что Бежана пользовалась этим приспособлением, чтобы раздобыть запасы еды. Она же ведьма! Вот поэтому и мне ничего не рассказывала.

“А как же я смогла? – все равно не понимала. – Хотя, я же тоже ведьма, видимо, заветные слова в песне пришли сами.”