Tas Shir – Дипломат Дьявола: воспитание Злодея (страница 6)

– Хорошая идея, – к нему подошла делегат из Великобритании, дама с железным стержнем, с которой он уже имел удовольствие общаться до собрания. Её имя было леди Элизабет Харрингтон, и она обладала невероятной способностью выбивать из колеи даже самых стойких ораторов, как он понял уже на самой встрече.

Даниэль, ощущая, как его остатки энергии стремительно тают, попытался вежливо откланяться.

– Простите, леди Харрингтон, – начал он, стараясь скрыть усталость в голосе, – я чувствую себя довольно уставшим и хотел бы отдохнуть…

Но она не собиралась его отпускать.

– Отдых? Да, конечно! Но сначала у нас есть кое-какие дела, – заявила она с решительным блеском в глазах. – Мы с вами обсуждали совместный проект по развитию устойчивой энергетики, и я считаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы продолжить этот разговор.

Даниэль вздохнул. Он понимал, что от нее не отделаешься так просто. Её целеустремлённость граничила с упрямством, а дипломатический этикет не позволял ему грубо отказаться.

– Хорошо, леди Харрингтон, – сказал он, стараясь продемонстрировать энтузиазм. – Давайте обсудим это.

Она одобрительно кивнула, сощурившись.

– Превосходно! Я уже забронировала столик в ресторане на крыше отеля с прекрасным видом. Там мы сможем спокойно пообщаться.

Даниэль почувствовал, как его надежды на тихий отдых тают подобно снегу под весенним солнцем. Он знал, что разговор с леди Харрингтон будет долгим и напряжённым, но он был готов к этому. Ведь от успеха совместного проекта зависело многое, и он обязан пожертвовать своим отдыхом ради общей цели.

Они вышли из конференц-зала, и леди Харрингтон, словно опытный стратег, повела его только ей ведомой дорогой. Только сначала Хартман кивнул Андрею и Марии, мол, у него еще дела, поэтому они могут возвращаться к себе. У него, к сожалению, еще полно дел, о которых он знать даже не хотел, если уж говорить откровенно.

Он даже не понял, как оказался в каком-то отеле. Надо же, он настолько устал, что забыл наблюдать за дорогой, погрузившись лишь в свои мысли. Оставалось надеяться, что леди не обиделась на это. Даниэль понимал, что эта женщина – настоящий лидер, и он был готов учиться у неё.

Поднимаясь на лифте, Даниэль не мог отделаться от мысли, что международная дипломатия – это не только блестящие речи и громкие заявления, но и упорный труд, бесконечные переговоры и умение идти на компромисс. И он был готов к этой игре.

… только мысленно он еще раз проклял этот чертов дипломатический мир.

Глава 4:

Вокруг царила тишина, настолько абсолютная, что казалось, будто сам воздух замер в ожидании. Лишь тиканье часов, доносящееся из какой-то из комнат номера отеля, нарушало это незыблемое спокойствие. Даниэль с трудом открыл тяжелые веки, глубоко вдыхая в легкие воздух, пропитанный едва уловимым ароматом жасмина и дорогим парфюмом. Лишь через пару мгновений он понял, что лежит не у себя в номере.

Пришлось повернуться на другой бок, чтобы убедиться в своих догадках, и.… он увидел её. Элизабет, британский делегат, с копной огненно-рыжих волос, раскинувшихся по подушке, спала спокойно, словно ничто не могло ее потревожить.

– «И почему в последнее время мое утро начинается в чьей-то постели?» – лишь задался он вопросом, потерев переносицу. Главное, он просыпался с женщинами, а не с его ночными кошмарами, в которых стал фигурировать новый знакомый в виде безопасника.

Взгляд его скользил по лицу Элизабет: тонкие черты лица, слегка припухшие от сна, густые ресницы, каждая из которых могла бы стать предметом зависти любой женщины. Даниэль вздохнул, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. Нет, определенно пора сваливать отсюда.

Вчерашний вечер был туманен, словно покрытый легкой дымкой воспоминания. Переговоры по торговле, по энергетике, ужин в ресторане отеля, бокалы шампанского… и потом пустота. Даниэль вспомнил лишь отрывки: оживленную беседу, блеск хрусталя под светом люстры, азарт игры в покер…

Он осторожно освободился от объятий Элизабет, стараясь не разбудить ее. Встать с кровати оказалось сложнее, чем он думал. Голова гудела, тело ломило, а чувство вины давило на грудь. Он знал, что ему предстоял непростой разговор. Не только с Элизабет, но и сам с собой в первую очередь.

Он медленно пошел к окну, стараясь не смотреть на спящую женщину. За окном раскинулся город, утопающий в утренней дымке. Вдали виднелись шпили собора, а ближе – шумные улицы, полные жизни и суеты. Даниэль почувствовал себя чужим в этом мире, потерянным в лабиринте собственных ошибок.

Он вернулся к кровати и посмотрел на свою спутницу. Ее губы слегка дрогнули, словно она услышала его шаги. Хартман хотел сказать что-то, извиниться, объяснить, но слова застряли в горле.

Вместо этого он просто взял свою одежду, тихо собрался, вышел из номера и растворился в утренней суете города, оставив позади себя сонную Элизабет и тяжесть невысказанных слов. Нет, ему явно необходимо сейчас уменьшить встречи с женским полом в вечернее время, а то так весь план пойдет прахом. Это еще хорошо, что Анна не ревнивая, иначе бы его ждали одни разборки по поводу и без, а этого хотелось избежать.

Даниэль спокойно шел по пустым, утопающим в тишине коридорам отеля. С каждым шагом он приближался к выходу, к свежему воздуху и шумной, кипящей жизнью столицы. Но за этой кажущейся лёгкостью скрывалось глубокое чувство опустошенности. Он знал, что ему снова нужно будет заказать такси, а потом… А куда он поедет?

Нет, явно не в офис министерства. Там его ждали горы бумаг, бесконечные совещания и лица, полные равнодушия и лицемерия. В последнее время он чувствовал себя там чужим, словно актер на сцене, играющий роль, которую уже давно перестал понимать.

Нет, он ведь специально так все подстроил. У него нет права жаловаться.

Ему стоило один день побыть в одиночестве в своем номере отеля. Запереться от всего мира, задернуть шторы и позволить себе погрузиться в пучину собственных мыслей. Взвесить все «за» и «против», разобраться в клубках сомнений и страхов, которые уже давно, пускай и он это не воспринимал, сковали его волю.

Он остановился у лифта, глядя на сверкающие панели с кнопками. Каждая из них вела к какому-то этажу, к кому-то, к чему-то новому. Но Даниэль чувствовал себя запертым в этой стеклянной ловушке, словно птица, бьющаяся о прозрачные стены своего вольера.

Внезапно ему вспомнился разговор с отцом, который всегда говорил: «Сын, самое главное – это найти свое место в этом мире, то, что приносит тебе радость и удовлетворение». Даниэль тогда был молод, полон амбиций и уверенности в себе. Он думал, что нашел своё место, посвятив себя служению государству. Но время шло, и он начал понимать, что его душа жаждет чего-то большего, чем просто исполнение долга.

Он нажал нужную кнопку, поднялся на свой этаж и вошел в номер. Тишина и полумрак встречали его, словно обнимая и успокаивая. Даниэль скинул пиджак, подошёл к окну и посмотрел на город. С высоты он казался таким маленьким, безмятежным, полным жизни. И Даниэль вдруг понял, что ему нужно сделать выбор. Выбор между комфортом и страхом неизвестности, между долгом и собственным счастьем.

Он знал, что это будет нелегко, но чувствовал, что именно сейчас он стоит на пороге переломного момента. На пороге новой жизни? Главное – не провалиться в преисподнюю с этим всем.

Как же он зрил в корень…

Тем не менее, весь оставшийся день он провел с выключенным телефоном в своем номере отеля. Сейчас ему нужна была всего лишь перезарядка внутренней батареи.

… Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тяжёлые шторы, ласкали лицо Даниэля. Он вздрогнул, открыл глаза и на миг растерялся. Где он? Что случилось? Память вернулась к нему фрагментами: встреча, напряжённый разговор, бесконечный коридор … Отель. Да, он в отеле. Один. Отдых.

Он тяжело вздохнул, растянувшись на матрасе свободной кровати. Хорошо же он сейчас выспался. При этом проснулся один, что было вдвойне очаровательно. Тем не менее, отдых-отдыхом, но дела всё же нужно было сделать. Он повернулся на бок и протянул руку к тумбе, доставая телефон, который он с нежеланием включил. Осталась самая малость: понять, не искали ли его?

Нет. Что же, это даже к лучшему.

Пришлось немного задуматься, чтобы вспомнить нужный адрес. Набрав зашифрованное сообщение с кратким вопросом, он отправил его и положил телефон на тумбочку.

Несколько часов Даниэль провёл в полусне, прерываясь на томительное ожидание ответа. Наконец, телефон зазвонил. Сообщение было коротким, лаконичным и таким же непонятным для большинства. Впрочем, он всё понял – день «Икс» был выбран.

Оставалось лишь одно – узнать, нашлись ли в офисе его папка с документами. Это была последняя деталь, которая могла нарушить весь план.

Ближе к полудню он проснулся от телефонного звонка. Он затаил дыхание, чувствуя, как сердце забилось чаще. Помощник просто так ведь никогда не звонил, а тут не просто так набрал его номер. Пришлось ответить на звонок и приложить телефон к уху.

– Нет, – произнёс голос на том конце провода, и Хартман почувствовал, как мир вокруг него будто рушится.

Так, нет, придаваться панике нельзя!

Даниэль положил ладонь на лицо и закрыл веки. Думай же, думай! Только утопающий может себя сам спасти – это он давно усвоил. Что же, тогда самому придется себя за шкирку вытаскивать. Для этого и в офис заезжать не потребуется.