Тарана Азимова – Шаманка. Проклятье чёрного воина (страница 5)

Но девушка никак не хотела ложиться рядом с этим страшным мужчиной.

Мабрур нахмурился.

«Раз не хочет по-хорошему…»

Он намотал конец веревки на кулак и тихонько потянул, чтобы не поранить эту хрупкую девушку.

– Нет, нет! – еле слышно забормотала она. Испуг отразился на ее лице. Девушка ухватилась за веревку и стала тянуть назад, пытаясь отстраниться. Но тщетно. Уже через несколько мгновений она плюхнулась на плащ и оказалась лицом к лицу с воином.

– Хочешь спать с кем-то из них, – тихо, но грозно произнес он, кивая в сторону своих людей. Его дыхание опалило лицо Акрамии.

Глаза девушки наполнились слезами, она отчаянно замотала головой, боясь проронить хоть звук.

– Не бойся. Не трону тебя. Ложись! – понимая страх девушки, произнес черный воин.

Не сводя взгляда с мужчины, Акрамия медленно легла. Затем отвернулась спиной к нему и сжалась в комок, подтянув ноги к самому подбородку.

Мабрур приподнял бровь, с интересом наблюдая за ее действиями. Он накрыл девушку свободным краем плаща, а сам сел рядом. Этой ночью спать он не собирался, ведь ожидал погони. Алпаут не знал, насколько воинственно то племя, из которого он увез шаманку. Хотя сильного сопротивления Мабруру они оказать не смогли, возможно, мужчины племени решат нагнать их и отбить девушку, а этого допустить Мабрур не мог.

С ним на карауле стоял еще один воин. Остальные уже улеглись спать. В лесу было тихо. Только редкая ночная птица порой била крылом, да ухала в тишине.

Не мог Мабрур уснуть и по другой причине – эта девушка. Находясь рядом с ней, он испытывал странное волнение. Хотелось притянуть этот завернутый в его плащ комок, втянуть запах ее волос, прикоснуться к нежной коже, как тогда, когда они ехали верхом на коне.

Он отвернулся. Надо сосредоточиться. Ночь будет долгой.

Акрамия была очень уставшей, но боялась закрыть глаза. Казалось, черный воин набросится на нее стоит ей лишь расслабиться.

От плаща исходил непривычный запах. Шаманка вспомнила его. Именно это запах она почувствовала, когда очнулась на коне в объятьях черного воина. И тогда этот запах показался ей приятным.

Девушка зажмурилась. Укутанная плащом, она согрелась, и понемногу сон сморил ее.

Глава 9

Утром Акрамия проснулась, когда солнце уже встало. Мужчины разбрелись по поляне. Шаманка вспомнила, что была привязана, но обернувшись, не увидела черного воина, хотя веревка все еще была обмотана вокруг ее запястья.

Стоило девушке встать, как рядом с ней возник один из людей черного воина. Не зная, как себя вести, она указала на ручей и сказала:

– Мне бы умыться.

Воин сделал шаг в сторону, пропуская ее, но пошел следом.

Вода в ручье была прозрачной и очень холодной. Акрамия зачерпнула ладошками воду и плеснула на лицо. Еще вчера она ходила с ведром к такому же ручью в своем поселении, а сегодня – так далеко от дома. Отгоняя грустные мысли, она плеснула себе в лицо ледяной водой еще раз.

Умывшись, Акрамия осмотрелась. Где бы спрятаться, чтобы справить малую нужду? Направилась к кустикам, но воин все так же следовал за ней.

– Не иди за мной, мне нужно в туалет.

Но воин покачал головой.

– Я не убегу, – взмолилась она, понимая, что сейчас придется присесть на глазах у мужчины.

– Что у вас? – услышала она голос черного воина.

– Я… мне нужно… – она перевела взгляд на кусты.

Без слов черный воин взял конец веревки, но не намотал, а просто зажал его в ладони.

– Ты иди, – обратился он к своему соратнику. – Иди, – сказал он уже шаманке, кивая на кусты. – Не буду смотреть, но и не отпущу.

– Не собираюсь я сбегать, – ворчала шаманка, углубляясь в кусты.

Но воин ничего не ответил. Было очевидно, что доверять ей после вчерашнего он не станет.

Закончив, Акрамия вышла, разглаживая ладонью юбку. Посмотрела на черного воина.

– Спасибо… тебе, – сказала она, глядя ему в глаза. Хотела показаться уверенной, но теребила юбку, выдавая волнение.

– Мабрур.

– Что? – не поняла она.

– Зови меня Мабрур.

Почему-то ему хотелось услышать свое имя из ее уст. Но девушка не спешила звать его по имени. Она и так прекрасно его знала, но вид мужчины был настолько устрашающим – одет весь в черное, длинные черные волосы, загорелое тело все в шрамах – что про себя она называла его не иначе, как «черным воином». И вот теперь он просит звать его по имени?

– Спасибо, М-мабрур, – выпалила она.

Черный воин кивнул, давая понять, что не стоит благодарить. Развернулся и направился к центру поляны, потянув и Акрамию за собой.

Перекусив мясом птиц, на которое вчера после мяса кабана уже никто даже не посмотрел, стали собираться в дорогу. Фляги набрали из ручья— воины знали, что их ждет долгий переход.

***

К полудню выехали из леса. Дальше простирались поля и луга, а вдалеке, по левую руку виднелись горы. Пахло луговыми цветами.

Ветер теребил черные локоны Акрамии. Она снова сидела с Мабруром на одном коне, но теперь уже прижатая спиной к его груди. Сначала она испытывала жуткую неловкость, но поразмыслив, поняла, что деваться ей некуда и лучше просто не обращать на это внимания. Хотя при каждом сильном покачивании спина обтиралась об обнаженную грудь воина, что вызвало краску на ее лице.

На открытой местности воины пришпорили своих лошадей и поскакали рысью.

Несмотря на то, что была осень, солнце припекало. Акрамия изнывала от жары, но попросить попить не решалась. Платье прилипло к спине, по вискам стекал пот. А вот воины, одетые в шкуры животных, ехали спокойно, словно палящее солнце не доставляло им никаких неудобств.

Вскоре решили сделать привал. Остановились возле небольшой рощи, чтобы дать отдых животным, да и самим посидеть в тени. Стреножили лошадей, присели на траву. Мабрур достал флягу, сделал большой глоток. По подбородку потекла живительная влага. Акрамия тяжело сглотнула.

Напившись, черный воин передал флягу Акрамии. Она с жадностью начала пить воду.

Понаблюдав за этим некоторое время, Мабрур сказал:

– Хочешь пить – говори!

И снова в путь. Пейзаж не менялся. Кругом поля, на сколько видит глаз. Размерено покачиваясь на лошади, Акрамия сидела в объятьях черного воина. Кажется, сейчас эта близость ее уже не смущала так сильно, как это было в первый день. Порой девушка даже забывалась и проваливалась в сон, полностью откинувшись на его широкую грудь. Проснувшись, однако, она вновь выпрямлялась, тщетно пытаясь увеличить расстояние между их телами.

Так они ехали до вечера. И только когда солнце стало клониться к горизонту, решили остановиться и разбить лагерь.

Глава 10

Воины работали слажено, будто каждый хорошо знал свои обязанности. Между собой они переговаривались короткими фразами. Эту черту Акрамия заметила и за черным воином. Он всегда говорил коротко. А сейчас и вовсе молчал. Каждый из двенадцати воинов занимался своим делом. Неподалеку от одинокого дерева, возле которого отряд остановился, протекал ручей. Он почти пересох за лето, а сейчас, когда осенние дожди шли все чаще, ручей вновь наполнился и весело бежал между кустов и высокой травы.

На запястье Акрамии все еще была завязана веревка. Шаманка даже не пыталась ее снять, как и не пыталась она сбежать. Тут на открытой местности это было бесполезно. Если уж ей не удалось сбежать в лесу, то в поле не удастся тем более.

Понуро сидела она возле дерева, которое прикрывало ее спину от прохладного ветра. Черный воин, словно специально, оставил свой плащ возле ее ног, но Акрамия боялась им укрыться.

Один из воинов где-то раздобыл сухих веток, и развел костер. Двое стояли в дозоре с разных сторон от импровизированного лагеря. Еще двоих не было видно какое-то время, а затем они пришли с целой охапкой убитых диких уток. Те, кто находились все это время возле дерева, занялись ужином.

Когда совсем стемнело, птицы были готовы, и воины сели вокруг костра. И вновь первый кусок черный воин отдал Акрамии.

Шаманка какое-то время сидела с мясом в руках, не решаясь съесть его. Набравшись смелости, она спросила:

– Почему ты даешь мне еду первой?

Акрамия не подняла взгляд, а лишь смотрела на кусок белого мяса утки в своих руках. Возможно, они не знают, что за птицу поймали, и чтобы не отравиться всем, предлагают сначала попробовать ей. Шаманка поджала губы.

– Женщины слабые, – произнес черный воин, отрезая еще один кусок себе. – Сами не могут добыть себе еду. Мужчина должен кормить женщину.

Акрамия подняла на него взгляд.

«В их племени просто такое отношение к женщинам? Это не проверка на яд и не проявление уважения. Просто так принято», – подумала она. И эта мысль ее немного успокоила.

И снова ночь. И снова страх спать рядом с черным воином, имя которому Мабрур. Акрамия сидела у костра, поджав колени к груди, и дергалась от любого движения воинов, с ужасом ожидая, что сейчас черный воин прикажет ей лечь рядом с собой.