Тарана Азимова – Шаманка. Проклятье чёрного воина (страница 2)

В поселении творился хаос: женщины и дети носились по улицам, а за ними неслись всадники, хватали и тащили их куда-то. Мужчины пытались оказывать сопротивление, но их жестоко избивали.

Трое всадников, не обращая на все это внимания, шли к центру поселения, ведя Акрамию и Кабира.

На площади, где обычно жители собирались на празднества, и где всегда царило радостное настроение, сейчас было мрачно. В самом центре, на алтаре для жертвоприношений, закинув ногу на ногу, восседал, как на троне, одетый во все черное широкоплечий воин. Часть длинных волос была собрана в высокий хвост, остальные густой копной свисали на плечи. На бедре висели ножны от длинного кинжала. А сам кинжал был у воина в руке. Он шкрябал что-то на каменной поверхности алтаря, оскверняя еще больше священное место.

Перед воином выстроили девушек всего поселения. Они стояли, понурив головы. По щекам многих текли слезы, другие просто мелко дрожали.

Несмотря на все происходящее, в душе Акрамии поднималась злость и негодование.

Ее тоже толкнули к стоявшим девушкам. Она стиснула кулаки.

– Эти последние, – сказал один из наездников, обращаясь к мужчине, сидящему на алтаре.

– Точно? – поднял голову черный воин.

– Есть еще с детьми…

– Их не нужно, – отрезал он. Встав, воин стал спускаться к дрожащим от страха девушкам.

Он прошел мимо ряда, останавливаясь перед некоторыми, приподнимая их лица за подбородок и заглядывая в глаза. Затем остановился и громогласно сказал:

– Мне нужна шаманка!

Глава 3

Кровь отлила от лица Акрамии. Она не ослышалась? Ему нужна шаманка? То есть все, что сейчас происходит в поселении – по ее вине?

Она посмотрела на ряд девушек, среди которых стояла и сама. Тут были подруги, соседи – все те, с кем она ежедневно общалась, шутила, веселилась. И сейчас они стояли понурые, заплаканные, напуганные.

Кто-то бросил робкий взгляд на нее. Акрамия сжала кулаки. Ногти больно впились в ладони. Она уже собралась сделать шаг вперед, но ее ухватил за руку брат.

– Нет шаманки! – громко сказал он, выходя вперед. – Она сбежала.

Мабрур повернулся к нему, затем испытующе посмотрел на одного из своих воинов.

– Все жители тут, – вытянулся, как струна, тот. – Никто не сбежал.

Мабрур вернул взгляд на Кабира.

– Ты врешь, явно кого-то выгораживая, – подошел в плотную он. – Кто ты?

– Я сын вождя!

– Вождя? – хмыкнул черный воин. – Приведите вождя! – крикнул он своим людям.

Акрамия вздрогнула, когда на площадь втащили ее отца. Лицо его было все в синяках и кровоподтеках, левый глаз припух, он еле держался на ногах. Двое амбалов дотащили его до Мабрура и кинули к ногам.

– Вот ваш вождь! Смотрите! – громогласно провозгласил черный воин. – Если вы не сдадите мне шаманку, я убью его.

Его низкий голос навел страх на всем присутствующих.

– Убивай! – крикнул вождь. – Дочь свою не отдам тебе!

Мабрур пнул его ногой в грудь. Вождь упал навзничь.

Акрамия дернулась, но увидела взгляд брата, который стоял чуть впереди. Он медленно качнул головой, заставляя ее оставаться на месте.

Отец распластался на земле. Кажется, он потерял сознание.

Глаза Акрамии наполнились слезами. Это из-за нее. Все из-за нее! Отец не должен так страдать! Никто не должен!

– Что ж, от старика мало толку, – отвернулся от него Мабрур. – Но я знаю кое-что, и это наверняка поможет мне найти шаманку. Ведь говорят, что руки ее покрыты несмываемыми письменами, – остановился он возле очередной девушки. – Все, что нам нужно, лишь раздеть этих девушек, и мы найдем нужную.

По рядам воинов прошел легкий одобрительный смешок.

Мабрур подошел к одной из молоденьких сельчанок. Акрамия хорошо ее знала. Это была Рантия – соседская дочка. С Акрамией они часто ходили и в лес за хворостом, и к реке за водой. Много раз Рантия помогала шаманке собирать лечебные травы. Акрамия помнила, как ярко та улыбалась, когда была счастлива. Но сейчас лицо ее исказил страх. Девушка стояла совершенно уязвимая перед черным воином.

«Посмотри на меня», – молила Акрамия, сама не понимая, зачем. Может, чтобы приободрить. А может, самой Акрамии нужна была смелость.

Рантия вся сжалась, даже голову втянула в плечи. Черный воин поднял ее лицо за подбородок, поднес кинжал к горловине девичей рубахи и резким движение вспорол ткань. Девушка ахнула и прикрылась руками. Раздался жуткий хохот остальных воинов.

Девушка пыталась прикрыться остатками ткани, но Мабрур безжалостно сдернул с нее одежду.

– Руки чистые, – пожав плечами, сказал черный воин. – Посмотрим дальше.

Рантия осела, сжимаясь в комок и пытаясь прикрыться руками. Слезы бежали по щекам, она тихо всхлипывала, боясь привлечь к себе еще больше внимания.

«Почему она не смотрит на меня? Не хочет выдавать? Но это неправильно! Они не должны мучиться ради моего спасения».

Хохот со стороны воинов не смолкал.

Мабрур подошел к следующей девушке. Она стояла бледная, дрожащие руки сжимали ворот рубахи. Испуганными глазами посмотрела она на черного воина.

– Стойте!

Все обернулись на женский крик.

Акрамия вышла вперед и засучила рукава, оголяя руки и показывая татуировки на них. Если из-за нее пострадало столько людей, если она виновата в их мучениях, то просто не может бездействовать. Не сможет себе этого простить. Пусть лучше пострадает одна она, но остальных оставят в покое.

Кабир кинулся к ней и стал опускать рукава, но двое воинов подскочили к нему и оттащили от шаманки.

Глаза Мабрура загорелись, когда он увидел письмена на ее руках. Быстрыми шагами преодолел он расстояние между ними и хотел схватить шаманку, но Акрамия выставила руку вперед, останавливая его.

То ли от неожиданности, то ли от решимости, с которой она это сделала и которая искрилась в ее глазах, черный воин, подчиняясь, остановился. Сощурился.

– Я пойду с тобой сама, но ты оставишь всех людей моего племени в покое, – твердо произнесла она. – Не навредишь никому.

Воин приподнял бровь. Хоть он и был завоевателем, но уважал сильных людей, а в девушке он почувствовал силу.

– Что ж, пошли, – еле заметно улыбнулся он.

– Дай слово, – настаивала она.

– Слово алпаута Мабрура, если ты пойдешь с нами, я оставлю твое племя в живых, – он намеренно произнес это громко, так чтобы все его воины слышали.

Акрамия сглотнула. Да, она решилась идти с ним, но сейчас поняла, что возможно сама пошла на верную смерть. Для чего она понадобилась черному воину? Что он собирается с ней сделать?

Акрамия пождала губы. Ей было все равно, что ждет ее. Главное, что поселение останется цело, что ее отец и брат, и все племя будет в безопасности.

Шаманка сделала шаг и упала в обморок.

Глава 4

Мабрур видел решимость в глазах хрупкой девушки. Он не собирался оставлять тут никого в живых, но слово, данное этой смелой шаманке, нарушить не имел права. Она была бледная как облака, парящие над верхушками деревьев, но говорила открыто и требовала жизни для своих людей.

Мабрур специально говорил громко, когда давал слово никого не убивать, чтобы услышали все воины его племени. Ведь он вел их за собой. Он правил ими и отвечал за их действия.

Его почитают и уважают. И никто не посмеет ослушаться его приказа.

Он ехал сюда вовсе не для того, чтобы грабить или убивать. Оракул ясно дал ему понять, что нужно для дальнейшего завоевания земель.

Оракул.

Мабрур про себя усмехнулся. Почти полгода разыскивал он старца, в народе прозванного оракулом. Взобрался на вершину самой холодной горы, дорогу куда мог выдержать не каждый воин, чтобы там, в храме, выдолбленном в глубокой пещере, найти пристанище мудреца. Но добраться до него было не самым сложным. Сложнее было выполнить то, что тот изрёк.

До того дня Мабрур и не знал о существовании шаманки. А после, смысл его жизни стал заключаться лишь в ее поисках.

Цель, ради которой он шел сюда – эта девушка. Если он ее уже заполучил, то какой смысл разорять поселение, которое вскоре и так будет под его властью.