taramans – Шенондоа, дочь звезд. (страница 74)
Дальше… Куртку я бы тоже заказал для себя… Сшитую по-другому. Покороче она должна быть, куртка-то. Покороче, с вырезами по бокам, чтобы в седле удобнее было. На локтях — кожаные вставки, чтобы не протирать сукно. Плечи тоже можно кожей покрыть.
Ага… Штаны. Вот прямо напрашиваются сюда эти самые, пресловутые галифе. Чтобы руку в карман можно было засунуть, не привставая для этого с седла. И карманы тогда — побольше, пошире. Точно — получаются именно галифе! А в будущем-то с них, штанов этих, все смеялись, типа штаны с ушами. Сами вы… С ушами! А здесь было бы поудобнее. И таки да, жопу и внутреннюю часть бедер нужно обшивать кожей или замшей. Иначе любая ткань затирается о седло в момент, некрасиво блестеть начинает, как будто тебе кто-то жопу маслом смазал.
Кобуры… Это прямо — обнять и плакать! Нет, как только деньжат подсоберу, так сразу и закажу себе по-другому скроенные: открытые, чуть ниже опущенные. У ковбойцев в фильмах такие были. Как их там… Что-то мексиканское вроде бы? Х-м-м… Так они и назывались еще — мексиканская кобура. Точно — «Эль-Пасо»! Вот, вспомнил! Да, точно, закажу себе две. Только левую — не на бедро, а слева на пояс, чуть развернутую рукоятью револьвера к пряжке ремня. Нет, можно и на левое бедро, но это… Понты это, вот что! Чтобы так кобуру вешать, нужно и левой рукой владеть, как и правой. С двух рук палить, то есть. А у меня все же левая явно от правой отстает.
Что еще? А-а-а… Вот что: портупею надо продумать. Ремни наплечные, крепления, ну и прочее. М-да… Это же сколько денег нужно на все хотелки иметь, а?».
Гюнтер придержал коня и с наслаждением поскреб себя по груди, запустив руку под куртку и под рубаху:
«Ах, бля… Нет, вопрос с помывкой нужно решать немедленно по приезде в этот самый Ноксвилл. С помывкой и стиркой всего исподнего. Эх, бля… Как тельце-то чешется! А спину-то как достать?».
Кид спрыгнул с коня, повернул голову туда-сюда:
«Никого… Ну-с… Облегчимся! О-о-о-х-х… Можно было бы попробовать, как наши казаки, не сходя с седла, но… Обоссаться еще не хватало! Вот бы Марку с Шарлем дал повод позубоскалить!».
С наслаждением парень проделал все дела, вскочил на коня и рысцой принялся догонять ушедший вперед фургон.
«А чего это мы встали? Что случилось? И почему-то… Тихо?!».
Фургон как раз проезжал между двух разросшихся кустов орешника и, остановившись, перекрыл парню весь обзор дальше по дороге. Тихо…
Гюнтер остановил Кайзера, прислушался и медленно потянул револьверы из кобур. Взвел курки и подал коня в объезд кустов. Не торопясь, медленно и тихо и, в некотором роде, — печально.
«Как любил говорить Д. М. Гоцман в известном фильме: «Картина маслом!».
Впереди, чуть дальше по дороге, образовывалась небольшая полянка, где и стояли сейчас верхами…
«Один, два… Пять. Семь! М-да… Семеро!».
О чем сейчас разговаривал Пулавски с каким-то «штымпом» на гнедой кобыле, Гюнтеру не было слышно. Высокие договаривающиеся стороны не кричали, но, судя по хмурому виду десятника, — ни хрена ни дружественный визит! Несколько успокаивало то, что никто за «стволы» не хватался, пальбы не было, но — долго ли начать?
Кид еще подал коня вперед за кустом, немного — метра на четыре, пять, и оказался чуть сбоку от собеседников. Позади «штымпа» и чуть сбоку располагались…
«Так… С этой стороны — трое. И за этим хреном, получается — еще трое. Послушать бы еще о чем разговор идет, а то выскочу сейчас… Ага! И пойдут клочки по закоулочкам! А окажется, что это лепший кореш Пулавски. Неудобно может выйти!».
Спешиться или нет? Вот в чем вопрос?
Кид хмыкнул про себя:
«У нормальных людей и адреналин действует нормально: трястись начинают, потеть — краснеть, во рту сохнет, ярость набухает, как «гроздья гнева», а у тебя, «обморок ходячий» с чего-то все хиханьки проступают!».
Решив не спешиваться и, в общем-то, разозлившись — на себя прежде всего — Гюнтер пнул каблуками коня под брюхо и скачком «появился на сцене».
— Добрый день, джентльмены! Добрый день! Не правда ли — денек сегодня замечательный? Нет-нет… Что вы?! Не надо тянуться к вашим пукалкам! Вы разве не видите в моих руках два очень красивых револьвера «Ремингтон», модели одна тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года? И как же совпало, что они глядят прямо вам в лица?! Какое забавное совпадение, не так ли?
Не было понятно, отчего больше опешили все присутствующие: от эффектного появления Гюнтера на сцене, от револьверов в его руках, или от дурацкого, клоунского «спича».
— Мистер Пулавски! Не молчите же! Скажите мне, что это ваши друзья и все разрешится. А то у меня уже пальцы на крючках подрагивают, не дай бог, не выдержат, и эти джентльмены внезапно покинут нашу компанию, — не отводя взгляда от незнакомцев, буквально пропел Гюнтер.
Но Пулавски молчал. Зато ответил главный незнакомец, который и беседовал с Джо:
— Малец! Отпусти револьверы, они тебе не игрушки! И вообще… Ехал бы ты дальше, не мешал взрослым людям разговаривать!
— Ишь ты, блядь такая! — нехорошо засмеялся Кид, — Этот незнакомый мне, возможно, вскорости покойный мистер, еще и указывать будет?! Послушайте, уважаемый… Я не знаю, как к вам обращаться, поэтому заранее прошу меня извинить… Так вот, что я хотел сказать… Малец, дядя, это то, что у тебя в штанах, понял? А мой малец еще не в каждую раздолбанную дырку Ноксвилла влезет! А если уж я вставлю, то может заклинить так, как тележную ось, которую давно никто не смазывал. Впятером хрен провернете! Ну же… Господа, может, вы очистите данный участок этой прекрасной дороги от своего присутствия?
Непонятный звук заставил Гюнтера отвлечься от контроля над троицей ближайших всадников. С удивлением он увидел, как все сильнее сотрясается этот «главный», за ним раздался поначалу негромкий хохот, переходящий в дикое ржание от остальных «бандитов». Но даже не это окончательно выбило из колеи парня: следом за противниками начали хохотать Марк и Шарль, мелко трясся, сидя на облучке фургона Сэм, и даже Джо, пытался удержать на физиономии серьезную мину. Впрочем, и ему это удавалось все труднее.
— Кид… Кидди! Все нормально! — наконец помахал рукой Пулавски, — Это наши знакомые. Опусти револьверы.
Гюнтер глубоко вздохнул, чуть ослабил руки, опустив локти на бедра. Но стволы по-прежнему смотрели на незнакомцев.
— Так, я не понял… И что, мы сегодня стрелять не будем, что ли? — разочарованно пробормотал парень, вызвав новый взрыв смеха у присутствующих.
— Это твой новый волонтер, Джо Пулавски? — вытирая слезы с лица, спросил «ихний главарь», — Забавный мальчишка. Ладно, договорились. Свое предложение я забираю. Встретимся, как обычно, в домике Бружеса. Там уже и поверенный вас ждет. Мы поехали, а вы поспешайте следом.
Когда незнакомцы удалились, Кид, проводив их взглядом, подъехал к десятнику:
— Извини, Джо… Я уж решил, что нас хотят ограбить. А кто это были?
— Это, Гюнтер, комитет по встрече! — цыкнул Пулавски, — Ладно, парни… Десять минут на оправку, проверьте сбрую и едем дальше.
Через некоторое время, покачиваясь в седле рядом с фургоном, Гюнтер смущенно спросил Сэма:
— Сэми, дружище… Похоже, я сейчас выступил, как клоун в цирке, да? По-дурацки все выглядело.
— Да уж, повеселил ты нас всех, Кид. Здесь уж не поспоришь. Только… Не по-дурацки. Совсем нет! Этот Магнусон… Их старший. Он предлагал Джо передать им негров за четверть от полагающегося вознаграждения. И я не готов спорить на доллар, что он именно шутил.
— Ага… То есть, я все правильно сделал, так, что ли? — воспрянул Гюнтер.
— Ну-у-у… По сути — да. А вот по форме… — снова засмеялся Сэм.
— По сути, по форме… Лучше уж посмеяться, чем гадать, чья бы взяла при таком хреновом раскладе! — буркнул едущий по ту сторону фургона Пулавски.
Глава 32
— Сэм! А кто этот Магнусон? — спросил Гюнтер у Сэма, когда Пулавски проехал чуть вперед.
— Х-м-м… Вопрос интересный, Кидди! — усмехнулся толстячок, — Дело в том, что я и сам не знаю этого. Думаю, что и Джо этого не знает. Мы дважды уже встречались с этой компанией. При тех же обстоятельствах: передавали им пойманных негров. Они сопровождали доверенное лицо от плантаторов Алабамы. А кто они? Может, как и мы рейнджеры округа, или же наемный отряд, который выполняет разовые поручения. Они об этом почему-то не распространяются, а спрашивать о таком — дурной тон. Но от них так и разит опасностью, особенно от самого Магнусона. Опасный он тип, вот что я тебе скажу!
— Ага… Охотник за головами?
— Может быть, Гюнтер. Может быть…
— И еще вопрос: а что это за домик Бружеса, про который сказал этот Магнусон?
— Х-м-м… Домик и домик. Удобное место для встреч, что-то вроде гостиницы, бара или харчевни. Ну и девки там есть, чего уж… Стоит удобно: на окраине города, почти на отшибе. Если не хочешь лишних глаз, самое то!
«Девки? Девки — это замечательно! Девки — это то, что мне сейчас крайне необходимо. Х-м-м… А сколько у меня денег, а? И… Хватит ли? Ведь и за гостиницу эту платить нужно, и за харчи. А еще и девки!».
Но Гюнтер постарался не показать вида, как сильно его зацепили некоторые слова Сэма.
— А что… Хозяин этот Бружес… Фамилия какая странная. Или это имя? Он вообще кто? — вроде как заинтересовался другим Кид.