taramans – Каннут, отродье Севера (страница 85)
«На хаски походит, только заметно темнее окрасом!».
Потом что-то озадачило его.
«Что-то морда у этого хаски какая-то чересчур большая!».
Каннут осторожно снял с себя руку и ногу нимфы-брюнетки и повернулся набок, фокусируя взгляд.
«Вот ни хренаж себе!».
Это был не хаски! Это был ни хрена не хаски! Волчара — здоровенный и очень… в общем — большой, да! Кан осторожно протянул руку в сторону, где на поясе его сброшенных штанов, в ножнах имелся кинжал.
«Хотя… против такого зверя с кинжалом?».
Волк, еще секунду назад весело скалящий очень немалые клыки, озадаченно свел брови, подумал и негромко рыкнул. Мол — «Не балуй!».
Каннут замер, не желая усиливать недовольство зверя, раздумывая, что делать. А Витка, продолжала безмятежно посапывать рядом!
— Х-х-а! — раздалось со стороны волка.
«Он что, еще и разговаривать умеет?».
Переведя взгляд чуть выше волчьей башки, парень только сейчас увидел башку еще одну, но — не волчью.
«Орк, мать его!».
Радостно лыбясь во всю свою широкую физиономию, на волке верхом сидел самый натуральный орк. Только немного другой, непохожий на видимых им ранее.
— Ну! И какого хрена надо? — возмутился Каннут.
— К-х-х-а! К-х-а-рошдефка! К-х-х-расивыйдефка! — уведомил Каннута орчина, не переставая улыбаться.
— Харош, красивый… Есть, да не про твою честь, понял, образина?! — нахмурился Каннут.
— Чой-та я образина? — опешил орк.
— Ну а кто ты? Красавец, что ли? Ты в зеркало на себя глядел, морда? — разозлился не на шутку Кан.
«Вот же… козел! Как он Витку плотоядно разглядывает!».
— И чё?! Смотрел. Нормально все! — не согласился орк.
— Это тебе мама так сказала? Она может, у мамы все дети — красавцы! А на самом деле ты обезьяна натуральная! — ткнул пальцем в сторону орка парень.
— Ты эта… Я тебе покажу сейчас, кто абизяна! — пообещал орк, выезжая чуть дальше из кустов.
У пояса степного всадника виднелся саадак с луком и колчан, полный стрел. А еще, что Каннут сразу не увидел, в руках его было недлинное копье.
«Как-то грустно становится. С кинжалом — против копья? Блин, вот вылитый татарин, степняк. «Иль башку с широких плеч у татарина отсечь!». Сергеич мог внятно выразить свои мысли и пожелания!».
— Незваный гость хуже татарина! — процедил Каннут, не отрывая взгляда от орка.
— Кто такой — татарин? — заинтересовался орк, — И чего это — незваный?! Всегда мы званы! Ярмарка же! И эта… кто — абизяна, ну-ка скажи!
— Темный ты орчина! Абизяну знаешь, а татарина — нет! — переступил чуть в бок Каннут.
— Щас… Грук слезет, посмотрим, ктоабизяна, а кто — татарин! — пообещал орк и попытался спрыгнуть с волка.
Из кустов кто-то коротко рыкнул, и орк погрустнел, покачал головой, сплюнул в сторону и остался сидеть верхом. Даже подал волка чуть назад.
— Ай! — взвизгнула сзади Витка, — Орки!
— Угу… они самые! — не оборачиваясь, кивнул парень.
Но визгов почему-то больше не последовало. Удивившись этому, Каннут посмотрел назад. Девушка озадаченно натягивала на бедра юбку. Ткань на тело в капельках невысохшей воды натягивалась плохо, отчего Вита вполголоса шипела и ворчала.
— Ай, карошдефка! Красивый! — снова ощерясь, заухал довольным филином орк.
— Ты это… не хрен тут чужих девушек разглядывать, понял! — не нашел больше, что сказать Каннут, а потом обратился к девушке, — Вит! Откуда они здесь взялись, а?
— Откуда, откуда…, - девчонка теперь пыталась затянуть пояс, — Из степи, понятно же! Караван пришел. Ярмарка же не сегодня завтра начнется!
— Ах вон оно что! — протянул парень, — А я-то спросонья и не понял!
— Давай, одевайся! Надо в таверну бежать. Там сейчас переполох — народу наверняка заехало много. Бруно на меня ругаться будет, да и девчонки заругают!
Каннут, успокоившись, кивнул. Натянув штаны и рубаху, кинул раздраженно орку, продолжавшему пялиться на девчонку:
— А ты мог бы и отвернуться, не смущать девушку!
— Не-е-е… Дефка красивый! — покачал головой орк.
— Тьфу ты, бестолочь! Некультурный ты тип, орк! — сплюнул Каннут, всплыло в голове воспоминание про одних мигрантов-строителей, которых напомнил «незваный гость» — Жогормебугульме, ротибиль! Шайтанама! Пиписькамана конь!
Орк «завис» на пару минут, дав возможность Каннуту и Вите закончить одевание в тишине, но потом «перезагрузился»:
— Чё сказал? Грук не понял. Эта… опять ругаешься? Как дам древком по башке, а! — возмутился.
Опять из кустов на орка рыкнули, и оттуда появился другой всадник, заметно старше и солиднее выглядящий.
— Ты Кнут? — спросил у парня.
— Ну да! А чего надо? — не очень вежливо ответил он.
— Волин тебя ищет! — вполне чисто пояснил старший орк и цыкнул уголком рта, — Нам сказала — поедете вдоль речки, найдете.
— Ага! Это же дылды твои, значит, тоже приехали! — возмутилась Вита, — Ах ты ж… кобель!
— Ну вот… опять — двадцать пять! — загрустил Каннут, — Вит, ну ты чего? Они же приезжают два раза в год, на несколько дней…
— А ты и рад! — нахмурившись, прошипела девчонка и продолжила:
— Вон… Отдамся этому орку! Эй, орчина, у тебя серебро-то есть?
Орчина-образина ощерился, тряхнул кошелем на поясе:
— Есть серебро, красивый дефка! Грук не нищий!
— Ну вот и договорились! — кивнула Витка, и, не посмотрев в сторону Каннута, быстро проследовала мимо по тропинке.
— Это чего — ты с вот этим… собралась? Совсем уже?! — возмутился тот, но девушка внимания не обратила.
«Да и хрен с ней! Надоели все эти взбрыки!».
Сопровождаемый старшим орком верхом на волке, Каннут шел, не торопясь, с раздражением поглядывая вперед, где Вита быстрым шагом все больше удалялась от него. По бокам девушки ехали двое молодых орков, и о чем-то очень оживленно общались с ней. До Кана изредка доносился ее заливистый смех. А потом один из орков и вовсе подхватил девчонку, усадил впереди себя на холку волка, и они рысцой удалились к уже видимой вдалеке таверне.
«И опять — да и хрен с ней! Девичьи эти «обидки», глупые «мсти»! Надоело! У меня вон Криста с Миленой еще «не освоены», а сейчас и вовсе две орчанки ждут!».
Каннут покосился на сопровождающего его воина, но тот был — само равнодушие, и на терзания парня степняку было насрать!
На дворе таверны и впрямь была суета: кроме орков здесь было немало людей, коих с утраеще не наблюдалось. Оглядывая сутолоку, Канвсе никак не мог разглядеть своих подружек, пока его не окликнули:
— Эй, лягушонок! Ты совсем не рад меня видеть?
«Эх, какая она все же… большая! Я уже и забыл, что ниже ее на голову! Но — статная, красивая, хоть и немного дикая!».
Волин подхватила его и закружила возле крыльца, не обращая внимания на оторопелые взгляды людей и недовольные — орков.
— Как это не рад! Очень рад, красавица! Вот прямо не представляешь, как я по тебе соскучился! — обнял, в свою очередь, девушку Кан, — Опусти меня на землю, мне все же неловко. Это я тебя должен кружить, а не наоборот.