taramans – Каннут, отродье Севера (страница 84)
Задание Бруно не торопиться, вылилось в более подробные, тщательные консультации мага со старостами деревень и сел, большую работу на полях и в садах, больший охват лечения населения. И Каннуту волей-неволей, пришлось приглядывать и присматриваться к работе мага. Пусть он почти ничего не понимал, но… а вдруг пригодиться? Тем более что в пути и при нахождении в населенных пунктах, Филип показывал парню некоторые приемы работы с природной силой. Похвастать успехами Кан не мог, но вода камень точит. Другое дело, что натура носителя, похоже, противилась чрезмерному обучению магии, науку для настоящего воина не очень-то и нужную. На взгляд типичного рубаки и головореза.
Последнему обстоятельству Плехов удивился и даже немного огорчился — уж он-то никогда не был ленив в обучении чему-то умственному. Всегда был усидчив и внимателен. Получалось, что личность Каннута Бьергсона все же накладывала свой отпечаток на предпочтения даже внедренного сознания.
Получилось, что, когда они вернулись на постоялый двор, их известили, что эльфийское посольство несколько дней назад проследовало назад. О результатах их поездки, понятно, что обитателей таверны никто не уведомил. Как, впрочем, и о целях этого посольства — вообще-то! Со слов Бруно — все были вроде бы живы и здоровы. И Белых меньше не стало, и Черные были в том же количестве, и эльфийки выглядели вполне довольными своими результатами.
— Подождем! Орки на ярмарку приедут, там и узнаю, чего эльфы вообще к ним ездили, чего хотели и чего добились! — сказал Бруно.
А Седрик вновь впряг парня в занятия. Умственное обучение — у мага. Фехтование — у него же, а также у Габора. Несколько занятий с длинным мечом провел и сам хозяин таверны.
Были ли у Каннута сожаления о ничем не окончившемся знакомстве с эльфийками? Ну-у-у… сказать, что совсем нет — значит слукавить. Но парень отдавал себе отчет, что в таком «притяжении» остроухих красоток было что-то явно от магии обольщения. Иначе — чего же мужики так начинают слюни пускать в их присутствии?
«Хотя… не все пускали. Надо отдать должное тому же Бруно, Бергфельду, да и подавляющему большинству Черных. Признание красоты женщин — это одно, а вот впадать в ступор, превращаться в слюнявого идиота — это совсем другое! Смогли же упомянутые как-то противостоять магии очарования и обаяния красавиц? Возможно, что данные представители мужского племени все-таки больше думают головой, а не иной частью тела. Становишься кобелем-маньяком, а, Женя?».
В общем-то, было понятно: во всех фильмах, а тем более в книгах фэнтези, связь с эльфийками, это что-то из разряда — «Жизнь удалась!».
«Да и красивые они, этого не отнять!».
В преддверии ярмарки, то есть: наплыва клиентов и большого объема работы в таверне, девушки-работницы отпросились у Бруно на пару недель на побывку домой и разъехались практически все. В таверне остались только Лия и новенькая, Аннахен. Поэтому постель парню периодически согревала блондинка Лия.
— Они, когда назад ехали, спрашивали о тебе, господин! — негромко рассказывала ему женщина.
Кан, который уже начинал дремать, встрепенулся:
— Кто спрашивал? И, Лия… Сколько раз уже говорить тебе — не господин, а просто Каннут, Кан, если короче! Понятно?
— Да, госп… Да, Кан, понятно! Я говорю: эльфийки про тебя спрашивали. Я им и ответила, что тебя хозяин с магом отправил, — продолжала шептать ему женщина.
— А чего это они про меня спрашивали?
— Не знаю, — пожала плечами Лия, — Просто спросили и все.
«А она, видно, снова была у них в услужении!».
— Х-м-м… Интересно, а почему они именно тебя выбрали, когда приезжали? — скорее для себя задумался парень.
— Я думаю, потому что я светловолосая!
— О как! А это здесь при чем?
Женщина хмыкнула, села на кровати, потянулась к вину:
— Они… они плохие.
— Плохие? А в чем это выражается? — удивился Каннут.
— Ну-у-у… не знаю, как сказать. Они… они высокомерные, относятся ко всем… К людям я сейчас имею в виду. Относятся плохо, как к зверюшкам каким-то. Таким — не очень приятным зверюшкам!
— Они что-то говорили такое…, - пошевелил парень пальцами.
— Они вообще между собой только по-своему разговаривали. Ко мне на общем обращались только по каким-нибудь поводам. И в основном молодая. Старшая ко мне вообще, как к пустому месту…
«Не, ну это даже у людей есть — к слугам, как к мебели. Даже хуже! И в реальности я таких встречал — новая элита России, блин!».
— А еще почему они плохие? — продолжил расспросы Кан.
— Они… Они как змеи: красивые, грациозные, но… недобрые. Тепла в них нет. И, как я сказала, говорят все по-своему. Вроде и непонятно, но интонации такие… Все время как будто насмехаются. А еще…
Тут женщина запнулась и начала быстро краснеть: сначала ушками, потом румянец перешел на щечки, залил шею.
— Что еще? — закусил губу Каннут, чтобы не улыбнуться. Больно уж смущенный вид был у Лии.
— Ну… даже неловко. Они, Каннут… Они очень нежны друг с другом! Вот!
— И в чем это выразилось? — «Ага, примерно уже могу догадаться!».
— Х-м-м… Кан… Я не сильно нравственная женщина, сам понимаешь, но… В общем, спали они всегда вместе, ну и…
— И даже на тебя внимания не обращали, так?
— Да если бы! — возмущенно всплеснула руками женщина, — Тогда бы… ну и пусть их, если они такие… Но ведь…
— Неужели они и тебя вовлекли в это? — парень тщательно имитировал возмущение.
— А что я могла поделать? Они… так недвусмысленно распорядились.
— Ну-ну-ну… рассказывай! — не на шутку заинтересовался он.
Лия прижала ладошки в алевшим щечкам, глянула на парня, а потом, упав ему на грудь, уткнулась в подмышку.
— Ну, Кан… давай не будем, а?
Каннут, закусывая губы, чтобы не расхохотаться, обнял женщину, стал поглаживать ее по спине и ниже.
— Ну же… ты же девочка взрослая, чему смущаться?
Лия посопела ему в ухо, а потом еле слышно прошептала:
— Чему смущаться? А тому… что мне хорошо было, вот! Это же — неправильно! Но ведь они такие, красивые. А старшая еще как посмотрит своими зелеными глазищами, у меня аж замирало все внутри!
Каннут почувствовал, что рассказ женщины ощутимо повлиял на него. Ага! Еще как ощутимо!
— А ну-ка… садись вот так! — усадил ее сверху на себя, — И что… продолжай!
Лия всхлипнула от ощущений, крепко зажмурила глаза:
— Ну… вот.
— Тебе было хорошо, говоришь? — подтолкнул ее к продолжению повествования.
— Угу-м… И… я старалась, чтобы им было тоже хорошо. А еще… от них одуряюще приятно пахло. Цветами, свежей травой, листвой, омытой дождем… Ох! Я чувствую себя окончательно падшей…
— М-да… ну что я могу сказать? Надо тебя наказать за такой грех. Вот сейчас… Сейчас я тебя и накажу! Согласна? Будем возвращать тебя к нормам обычного общения мужчины и женщины.
— Накажи меня… милый Кан! Да…
«Вот же… Эльфийки — общечеловеки и толерасты, «элгэбэтэ» сплошное! Хотя… нет. Бисексуальны они. Или они просто мужикам мозги кипятят, а сами посмеиваются между собой?».
И он постарался наказать Лию построже, чтобы вернуть в лоно нормальных отношений. Судя по всему — ей понравилось наказание. Уж ему-то — без сомнения, понравилось!
Между тем приближалась осень. Как Плехову — так самая классная пора, когда по утрам уже ощутимо прохладно. На рассвете туманы клубятся над речушками и ручьями, ползя полосами по низинам полей. На пробежке дышится легко и приятно.
«Листвой пахнет. Не прелой, как дальше в осень, а ещезеленой. Терпкий такой запах, бодрящий!».
И вечерами прохладно становится.
А вот днем солнце еще вполне себе припекает. Не обжигает, как в середине лета, а именно: припекает. Как на вскидку — так градусов двадцать семь, двадцать восемь, если по привычному Цельсию. Но — не более! Хотя и не менее.
Парень решил взять от конца лета то, чего потом будет явно не хватать осенними и зимними днями: отдыха на речке, купания, валяния после этого на бережке. Погреться под ласковыми лучами после бодрящей уже воды — что может быть лучше?
Компанию ему в этом составила Витка. По большому счету она была еще девчонка. Пусть и занятие у нее в глазах обычных людей, в реальности если — предосудительное. Но Плехов ханжой никогда не был, ну… Выбрала она себе такой способ зарабатывания денег. По характеру же — нормальная девчонка. Вроде бы…
Плескаться с ней в речке было весело. Пловчиха из нее — та еще, но ему доверяла, и в воду лезла смело. А уж визгу было в их игрищах! Каннут сам хохотал до слез! В общем, весело!
Ну и потом, на берегу… Х-м-м… Классная девчонка, компанейская. Ласковая и чувственная.
Вот и сейчас, умаявшись, они отдыхали на бережке. Витка дремала, положив голову ему на грудь и закинув на него руку и ногу. И парень млел и от ласкового солнца, и от красивой девчонки в его объятиях.
Взбодрило его непонятное сопение из зарослей кустов позади них, ближе к деревьям. Каннут осторожно потянулся и, запрокинув голову, посмотрел назад. Из кустов выглядывала веселая собачья морда.