taramans – Дикси. Рейнджер (страница 58)

— Да уж, Джо… Что-то ты, видно, выдыхаться стал. Я вот, к примеру, думаю погреться возле этой удачи, что парню дана. И не черт его водит, а… Знаешь, как говорят: если кому бог дает, то не скупясь. И лучше рядом с таким человеком постоять, глядишь, и тебе что-нибудь да перепадет.

Спохватившись, не желая быть уличенным в подслушивании, Кид придержал мерина, отпустив фургон подальше.

«Ишь как Пулавски «торкнуло», опасается он, выходит, что «встрянет» с нами в какой-нибудь «блудняк». Ну, в общем-то, и правильно опасается. Я этого, кстати, тоже опасаюсь. Потому нужно на какое-то время хвост прижать, не соваться никуда, «поперек батьки-то». Вот так месяца три-четыре и нужно себя вести, типа «молодой, необученный», «живи по Уставу, завоюешь честь и славу»!».

Отстав от фургона, Майер принялся посматривать по сторонам, но скоро это ему надоело — ничего интересного вокруг не происходило. Слева все так же тянулись предгорья хребта Блу-Ридж; лес, лес, лес, проряжаемый пастбищами; справа — поля, все больше к этому времени убранные от посевов, сады, да нечастые фермы. Оставалось пялиться вперед.

«А фургон, выменянный десятником и Сэмом — хорош, свежий, от него еще и деревом пахнет. И излажен очень качественно и грамотно. Наш-то старый был куда проще, а этот прямо для путешествий!».

Не «конестога», не «шхуна прерий», размерами существенно поменьше, фургон был оснащен дополнительными ящиками по бортам, куда можно разместить весьма немало имущества, требующегося в пути. И небольшой бочонок с одного борта прилажен, для питьевой воды. В самом фургоне даже небольшая чугунная печурка имеется: и пожрать приготовить можно, и в зимний период согреться сгодиться. Прямо — дом на колесах, а не фургон.

«Даже тормоза на передние колеса имеются. Рычаг справа от возницы торчит!».

Как рассказал Сэм, удачно они сменяли прежний фургон, угадав именно к тому плотнику, который подрядился хоронить убитых грабителей:

— Даже провонявшиеся доски в дело пойдут: с них гробы этим разбойникам и сладят. Брезент этот плотник думает вымочить в реке, а потом высушит — глядишь, и вонь уйдет. А каркас фургона, да оси с колесами — он их тоже дело пустит. Прямо на них новый фургон соберет.

Так что по всему выходил явный профит.

— Эй, Гюнтер! Где твой дружок? Пора меняться! — окликнул его сзади Диллингс.

По всем расчетам, выходило ему отдыхать чуть больше недели, до выезда в очередной патруль.

— Как же так, Кид? — спросила его удивленная тетя Сюзанна, — У Кейтрин же свадьба в середине месяца, я же тебе говорила об этом. Ты не сможешь быть на свадьбе сестры? Может, можно как-то договориться?

«Договориться… Легко сказать! Договориться… Х-м-м… Может, и можно договориться, но вот… Но вот хочу ли я присутствовать на свадьбе Кейтрин? Если честно… Так скорее — нет, чем да. Шумно, громко, суетно. Да и, откровенно говоря, жаба давит. Пусть башкой и понимаю, что все нормально, даже не просто нормально, а — правильно, иначе мы с Катей могли и заиграться… Но вот «жаба», она такая… Сука, ноет и ноет где-то внутри: дескать, девка-то наша, уже объезженная, как же ее какому-то чужому охламону отдавать?».

По приезде домой, отмывшись, отъевшись, он снова сократил рассказ для всех: удачно съездили, нашли, обезвредили, получили награду. Деду и брату Генриху выложил полную версию происшедшего. Брат снова сверкал глаза, стиснул губы и побледнел — от зависти, не иначе! Дед же, покурив трубку, изрек:

— Что-то покойников за тобой, Гюнтер, уже многовато…

И осек начавшего было Кида: «Дед! Да ты сам в молодости…»:

— Я, чтобы ты знал, Гюнтер Майер, первые полгода в полку только и знал, что навоз из конюшен таскал, да за лошадьми ухаживал. Ну и муштра — куда же без нее! А ты вон как резво начал…

Несколько примирило деда с действительностью то, что Гюнтер выделил из своей награды двести долларов на покупку племенного жеребца.

— Если… Хотя, почему — если? Когда куплю жеребца, то можно будет табун разделить на две части. В одной оставлю Кайзера, а во вторую введу нового. Это же… — щурящийся от удовольствия дед до одури напоминал сейчас Плехову кота Матроскина, который заявлял, что «в два раза счастливее буду!».

Отвлекшийся Кид спохватился:

— А почему после Рождества, дед? Почему после Рождества? До Рождества-то времени еще уйма!

— Да потому что в конюшне многое переделывать придется. Сенники как бы не пришлось разделять, с отдельными входами делать. Не любят жеребцы присутствия другого.

— Ну так и времени у нас достаточно. Я тебе еще денег подкину, наймешь людей, да переделаешь все. А то и вторую конюшню отстроим!

— Ишь ты — отстроим! Быстро только кошки родятся, а конюшню, если строить, то нужно все по уму продумать да ладить сразу на годы, чтобы не переделывать потом. Это песня небыстрая…

— Но эту-то перестроить можно? Здесь же куда меньше работы?

— Меньше, больше… А чего ты сипетишь-то так, куда торопишься? — недовольно зыркнул на внука Карл.

— Да как сказать… Мерин этот гнедой — коняшка хорошая, умная и покладистая, но… С Кайзером все-таки не сравнить.

— Ишь ты… Так, я же тебе Кайзера все одно не отдам.

— Ну, дед… Ну как так-то, а? Ты же мне его уже отдал. А сейчас чего же? Я же тебе денег на племенного даю.

— Вот же бестолочь! — насупился дед, — Ты меня как будто не слышал, говорю же — два жеребца куда лучше, чем один! Табун разделим, кобыл они быстрее покроют, приплод, опять же… Ты о себе только думаешь, или и о семейном деле не забываешь?

— Тогда и кобыл нужно докупать… — почесал затылок Гюнтер.

Карл усмехнулся довольно:

— Ну! Надо, как же — не надо. Хотя бы парочку, для начала…

«Этак он у меня все деньги вытянет, опять с пустыми карманами останусь. Вот же где жук, а не дедушка родной. О себе думаешь, а не о семье… Нашел чем укорять! О семье, ага… Здесь той семьи — он, Генрих да я. А тем же «иванычам» все эти потуги с конями — до одного места!».

— Так разве… Дед, а разве рождественская ярмарка в Ричмонде не богаче на коней? Я вот слышал, что там выбор куда лучше. Да ты же сам мне это и говорил!

Дед похмыкал, пошевелил седыми усами, подумал и кивнул:

— То так! Только я ведь что подумал… А ну как не успеем с конюшнями, а?

— Сколько тебе еще нужно, что людей нанять и конюшни перестроить? — давя собственного «хомяка», спросил Гюнтер.

— Ну-у-у… Долларов сто. А лучше — сто пятьдесят! — и старик, хитро прищурившись, пялился в Кида.

«Все так, как я и подумал: «обезжирит» он меня напрочь! Сколько-то у меня останется, но вот сколько? Ладно, чего уж теперь?».

Кид кивнул, соглашаясь:

— Будут тебе сто пятьдесят долларов.

Но сразу же и осадил деда, попытавшегося резво ускакать в конюшню:

— Дед… А что с тем разговором, ну — помнишь, мы вели месяц назад. Про сдачу земель в аренду… Ты разговаривал с дедом Иоганном?

Дед скорчил морду, как будто лимон укусил, нехотя признал:

— Разговаривал…

— И что?

— Что, что… Вроде бы ты все правильно расписал, все понятно и… Только непривычно это! Как же — землю в аренду отдавать-то? Мы что же — обессилили совсем, что ли? — эта тема Карлу была явно менее приятна, чем разведение коней.

— Привычно не привычно… Там же все ясно расписано, что так будет выгоднее. Все будут заниматься делами, которые выходят лучше всего. Мы — коней разводить, «иванычи» — бочки и мебель делать. И арендаторы, платя нам натуральную оплату, будут обеспечивать наше хозяйство всем необходимым.

— Вот откуда ты такой только взялся — сильно грамотный?! — рассердился Карл, — Читал я твои писульки, все правильно там расписано. Однако… Непривычно такое. А ну как неурожай или… Арендаторы нерадивые попадутся. А? Об этом ты подумал?

— Неурожай, дед, может, случится и в тот момент, когда мы сами землю обрабатываем. Что с того? Да и не бывает у нас таких неурожаев, что прямо — совсем неурожай! Ну да, поменьше собирать, чем думали — бывает, но с голоду же не пухнем? Так что, неурожай здесь не причина, чтобы отказываться от такой хорошей схемы. А арендаторы… Так, сам выбери, если не хочешь кота в мешке получить. Вон, возьми Келли с собой, да съездите в ту же Пенсильванию. Сколько там ирландцев законтрактованных? Полно! Да и не выкупать даже, а выбирать из тех, кто уже контракт окончил. Келли тоже пусть посмотрит, пообещай его старшим над арендаторами поставить, за долю малую. Да он же их на ощупь перебирать будет, чтобы не ошибиться. Зубы им будет разглядывать, что той кобыле… Нет, дед… Здесь ты просто какие-то отговорки выдумываешь.

— Отговорки? — разозлился Карл, — Словечек-то нахватался: схемы, прибыль, доход, аренда еще… Как банкир какой заговорил! Ишь ты… Ты не к янки ли собрался? Там таких деловых любят, все норовят во всем только деньги видеть! Цыц! Раздухарился, сопля зеленая…

Но Гюнтер понимал, что дед злится больше не на него, а на себя. С одной стороны, внук дает необходимые деньги, то есть полноправный помощник, не нахлебник и захребетник. С другой стороны, предлагаемое Гюнтером — пусть и непривычное, новое, но интуитивно понятное, правильное. Опять же, раздрай душевный — «так раньше не делали!». Это же как щеткой против шерсти, как гвоздем по стеклу!

Однако через пару дней Карл решился:

— Вот после свадьбы Кейтрин и затеем переделку конюшен. Чего сейчас грязь на дворе развозить? Да и суматоха — наемные рабочие, стройматериалы — шум, гам и прочие неудобства. А здесь у баб и так ум за разум заходит, ну как же — свадьба! И поперек им становиться — нет уж, спасибо. Нам такого счастья не надо!