taramans – Дикси. Рейнджер (страница 44)

«То ли Робинзон Крузо, в последние дни жизни на острове, то ли вконец одичавший Бен Ган, то ли этот… Как его там? Ну, волшебник из продолжения «Властелин колец», который с животными и птицами знался!».

Пулавски строго пошевелил бровями, и Кид отошел к костру. Когда и куда ушел местный блаженный, он не видел, но Пулавски и следопыты, вернувшиеся в освещенный огнем круг, были довольны:

— Он видел их. Подойти не решился, поняв, что люди-то недобрые. Но видел! Два дня назад они останавливались у речушки, текущей неподалеку. Говорил, что они и до сих пор там.

— Пойдем прямо сейчас, да? — воодушевился Киршбаум, — Подкрадемся ночью и…

Десятник неодобрительно посмотрел на Пауля, и парень сконфуженно заткнулся.

— Нет. Во-первых, места эти для нас незнакомые и идти придется на ощупь. Да и вообще… Ночная схватка — дело такое, то ли ты их, то ли они тебя. Мы не будем так рисковать. Коней придется оставить здесь. Сэм!

Толстячок понятливо кивнул.

— Сейчас перекусим, попьем кофе и ложимся спать. Пару-тройку часов на отдых у нас есть. Пойдем затемно, так что не рассиживайтесь, — отдал команду Джо.

Уже укладываясь на попону, укрываясь одеялом, Гюнтер увидел, как в темноту скользнули следопыт и индеец. Почему-то не спалось. Вроде бы и волнения особого не было, но мысли все шевелились в голове, никак не желали утихомириваться.

«С проводниками-то тогда… Их всего двое было, а нас — вона сколько. С теми бандитами в Абингдоне… Там мне просто повезло: грабители расслабились, увидев перед собой пацана, — вот и… «Пиф-паф! Ой-ой-ой!». А сейчас-то… Сейчас нас семеро, но и тех — пятеро. И все они ребята отчаянные и стрелять умеющие. Как оно там получится? Эхма!».

Лагерь быстро затих. Было слышно, как рядом посапывал Киршбаум, всхрапывал Пулавски, чего-то бормотал во сне Шарль. Лошади шумно вздыхали, негромко постукивали копытами, перетаптываясь в наскоро сооруженном загоне. А Гюнтер все вглядывался в кажущееся таким близким ночное небо, густо усеянное мерцающими звездами.

«Вот у меня жизнь, богатая на приключения, а? В реальности девяносто девять процентов людей живут и даже не догадываются, какими могут быть авантюры. Если в старом значении этого слова! А здесь… Нет, все-таки хорошо, что у меня вот так сложилось. Интересно. Х-м-м… А смог бы сейчас жить прежней, спокойной жизнью? Адреналиновым наркоманом стал, что ли? С одной стороны — смотришь на все это как на интереснейший сериал, а с другой стороны — кровь-то кипит именно у тебя, эмоции зашкаливают, сердце колотится. И еще… Это какие нервы нужно иметь, чтобы, как Алла, сидеть там у этого саркофага и всматриваться в скачущие показатели на приборах. Гадать, что и как сейчас у сновидца. Или она уже привыкла и не заморачивается всем этим?».

Глава 19

Как всегда: то не спится, не спится, а потом — раз, и незаметно уснул. И почти сразу же кто-то толкает вбок: вставать пора. И первые мгновения такая досада берёт: какого хрена не спалось сначала, а? Вот сейчас сиди, пытаясь продрать глаза, яростно зевая и почесывая башку.

Но кружка обжигающего кофе привычно взбодрила и вот уже, подгоняемый бурчанием десятника, Гюнтер судорожно развешивал на себе самое необходимое имущество, охлопывал одежду в попытке понять — все ли взял, не забыл ли чего. А вокруг, за пределами неровного света костра, темнота — хоть глаз коли.

«И как сейчас по этим горам идти?» — поежился Кид.

Но отряд быстро вытянулся по видимой в потемках только Брюсу тропе. Как впереди цепочки охотников появился Валентайн, Гюнтер и не заметил. Казалось бы, только что его не было, и вот он уже ведет остальных за собой. Постепенно и глаза Майера начали что-то различать: сначала под ногами, потом — чуть дальше вокруг. Шли они не быстро, размеренно, молча. Тьерри поначалу шумно высморкался, а потом попытался откашляться, на что Пулавски, приостановившись, сунул тому под нос крепко сжатый кулак. И все, больше шума не было, только изредка было слышно, как катится камешек из-под ноги неосторожного рейнджера.

Войдя в ритм такого передвижения, Гюнтер даже расслабился. Впрочем, зря — неожиданно подвернувшийся под ногу предательский камень, выскользнув из-под стопы, заставил Кида пошатнуться и судорожно вцепиться в заплечный мешок идущего впереди Киршбаума.

«Оба чуть не завалились!», смущенно хмыкнул парень, виновато кивнув в ответ на рассерженный взгляд десятника.

«Оп-пачки! А уже куда лучше видно. Светать начало, что ли?».

Часа через два такого передвижения, когда рубаха уже ощутимо прилипала к спине, Пулавски по сигналу следопыта махнул вправо, негромко произнеся:

— Привал. Здесь подождем известий…

И снова Брюс исчез в окружающей растительности.

«Получается, мы довольно высоко забрались. Лиственные деревья стали меньше попадаться, все больше елок и невысоких сосен!».

Опытный народ не стал кучковаться, а расселся по небольшой полянке под кустами. Через несколько минут вокруг воцарилась тишина, лишь пробуждающиеся пичуги все сильнее заводили свои утренние песни.

Гюнтер осмотрел «шарпса», отложил его в сторону, поочередно вытащил из кобур револьверы, тоже поверхностно осмотрев, вернул на место. Подышал, наслаждаясь чистейшим воздухом, и замер, закрыв глаза.

— Майер! Ты сейчас еще усни! — прошипел сидевший неподалеку француз.

— Я не сплю, а слушаю. А ты, болтун, мешаешь мне это делать, — шепотом ответил ему Кид.

Солнца еще не было видно, но ночь уже превратилась в серый сумрак, постепенно таявший. А потом восточные склоны окрестных гор озарились светом.

Откуда-то сбоку, как прежде, бесшумно вынырнул из кустов Валентайн, присел рядом с десятником. Гюнтер превратился в одно сплошное ухо. Но этого и не понадобилось, Брюс говорил негромко, не вовсе не шепотом: видимо, чтобы слышали все:

— Они выходят. Причем коней оставляют на месте, даже не седлали.

«О как! Это что же такое? Куда они без коней собрались?».

Похоже, что и десятник был удивлен, ибо Валентайн пояснил:

— Мы с Йоной посовещались… Вывод только один: они собираются уходить на восток, через перевал. Здесь есть одна седловина… Вот если по этой долинке пройти дальше, тропа пойдет все выше. Но там с конями не пройти, очень уж неудобно: осыпи, есть довольно крутые подъемы и пара совсем узких ущелий. Прямо вот шкуродер! Но если пройти этим путем, то можно через пару дней выйти на восточные склоны Блуридж. А там уж — хоть в Каролину, на юг… До границы Вирджинии будет рукой подать. А можно и на восток, к побережью.

— К побережью? — усомнился Пулавски, — Это идти через наиболее населенные земли штата? Да ну, не поверю. Скорее, вдоль гор: либо в Каролину, как ты сказал, либо назад, на Север. Кстати, не самое дурное решение: их-то все больше у нас в долине ловят… Ну как же — привычная тропа с севера на юг, или наоборот. А они перевалят хребет, и там уже о них никто не вспомнит. Так и пройдут на цыпочках по предгорьям.

— Ну, может, и так, — кивнул следопыт.

— Что делаем? — уставился на Брюса десятник.

— Я сейчас вас поведу напрямик, срежем изрядно. А Йона остался с ними, будет идти чуть сбоку, на всякий случай. Вдруг у них другие планы? Только… Идти придется быстро, но аккуратно — очень уж тропа неудобная.

Следующие два часа стали для многих проверкой на выносливость. И если Гюнтер со всей своей физподготовкой, пыхтел, но полз вверх, то вот Диллингс… А особенно — Тьерри! Французу пришлось тяжко, он, поначалу бубнивший себе под нос всяческие проклятия, вскорости замолчал и только вращал глазами в моменты нечастых остановок, пытаясь отдышаться. Не менее тяжело пришлось и самому десятнику, но Джо, с его упертым характером, хоть и раскраснелся всей своей физиономией, все больше молчал, только наливался злобой, все чаще хмурился и скалился, глотая проклятия.

— Еще немного, парни. Осталось около мили, — попытался подбодрить их Валентайн.

— Еще немного… — отдувался Шарль, — Еще немного… И этих сукиным детям даже не придется тратить на меня пулю. Я и сам сдохну…

Кид покосился на приятеля: на удивление Киршбаум шел неплохо. Ему было трудно, это было видно невооруженным глазом, но Пауль шел вперед и даже не ругался. Сам же следопыт Валентайн казался даже не уставшим, лишь капли пота, стекавшие по лицу, говорили, что Брюсу тоже приходится нелегко.

— Все! — наконец присел на колено Валентайн, — Джо! Думаю, это место как никакое другое лучше подходит для засады.

Здесь, наверху, расположилась довольно ровная площадка, этакий кусочек плоскогорья.

— И чем же это место лучше тех, мимо которых мы проходили? — сплюнул густую слюну Марк, — Там можно было стрелять сверху вниз, а здесь…

— Там, Марк, были кучи камней, поросшие кустарником, много разных щелей и промоин, куда можно спрятаться при нападении, — парировал следопыт, — Или ты готов неделю перестреливаться с этими парнями?

— Да, Брюс. Место подходит! — не обращая внимания на перепалку, кивнул Пулавски, — Они выйдут оттуда же, откуда вышли и мы. И будут они такими же уставшими и запыхавшимися. А здесь… Вот эта прогалина, как мне думается. Джентльмены! Свои заплечные мешки кидайте вот в эту яму, она как специально создана для этого. После этого: попить, оправиться и искать себе лежку. И не рассусоливайте: думаю у нас есть час форы, не более.