taramans – Дикси. Рейнджер (страница 37)

Втроем они сгрудились над столом с разложенным «творчеством маститого художника», принялись разглядывать.

«Это вы еще Бориса Вальехо не видели. Вот где был бы настоящий шок!».

— Ну и где здесь короткие подолы, Вилли? — переспросил Гюнтер, с удовольствием разглядывающий рисунок Сюзанны в образе волшебницы Стеллы.

«Х-м-м… Хотя Виллина вроде бы была старушкой. Или — нет? Не помню. Ну, она выглядит всяко не так привлекательно, как Сюзи. Симпатичная, стройная и даже на вид — добрая. А вот Сюзанна…».

Подолы платьев волшебниц, да и самой Марты-Элли, были по колено. Или чуть ниже, но ненамного. Сорочки и корсажи поверх них подчеркивали достоинства фигур прекрасных дам. Рассмешил Кида взгляд Марты, мельком брошенный себе на грудь, и некоторая гримаска разочарования.

— Марта! Девочке Элли здесь, если по книге, всего-то десять лет. Потому, откуда у нее возьмется та красота, которой ты сейчас обладаешь? — фыркнул Гюнтер.

Сестра смутилась, но сразу же пребольно ущипнула Кида за бок:

— Нахал!

В качестве экспертов привлекли тетушек. Те с удовольствием оценили эскизы, но Сюзанна хоть и улыбалась тепло, но посоветовала:

— Подолы, Гюнтер, я бы все-таки сделала подлиннее. А ну как книжку издадут, и она какими-то путями окажется в нашей глухомани. Что тогда скажут нам с Амалией соседи по этому поводу?

«Ретрограды. Рабы общественного мнения. Х-м-м… Я бы вообще Сюзанну так изобразил, что… Но… Они ведь правы!».

Потом Вильгельм пристал к Гюнтеру как… Русские бы сказали: «как банный лист к заднице»!

— А дальше? Дальше, что, Гюнтер? У тебя есть мысли по поводу продолжения?

Мысли у Кида были, но:

— По-моему, ты сейчас делишь шкуру неубитого медведя, Вилли. Ты попробуй сначала эту сказку пристрой куда-нибудь в издательство. Продолжения он требует…

Но брат был неумолим и успокоился лишь тогда, когда Кид заверил, что замыслы такие есть, и даже сюжет вроде бы намечается. Впрочем, при попытках старшего хоть чуток приоткрыть занавес тайны второй части, Гюнтер ответил категорическим отказом. Сошлись на том, что Гюнтер, с помощью Марты, за зиму…

— Ведь зимой вы будете куда свободнее. Вечера длинные, в столовой нашей так уютно.

Смеясь, тетушка Сюзанна заверила Вильгельма, что возьмет этот процесс под свой контроль.

«Ага-ага… Сама-то вон уже, сколько меня «динамит», а здесь — что ты — возьмет она под контроль. Лучше бы что другое взяла… Так. Гусары, молчать, мля!».

После эпопеи над текстом будущей книги Вилли взялся за младшего с целью увековечить творения Гюнтера Майера в песенном творчестве. Здесь большую помощь оказали все члены семьи: очень уж нравилось немцам Майерам распевать «сочиненные» Кидом песни. Работа была не очень трудна. Вопросы возникли лишь по поводу переноса музыки в ноты: сей грамотой Майеры не обладали, были певцами и музыкантами лишь в статусе самоучек. Но Вильгельм попросту заучил все песни, намереваясь в Ричмонде найти помощь профессионалов.

«Кстати! А он и сам поет очень недурно. Голос у него приятный, до одури бархатный, что оценили и тетушки, и сестра!».

Как-то вечером перед сном, у себя в комнате, Гюнтер сошелся с Вилли в очередной политической баталии:

— Гюнтер! Ты излишне сгущаешь краски: там, на Севере, вполне достаточно людей, которые относятся к южанам комплиментарно. Не все янки аболиционисты, поверь мне.

— Да при чём здесь аболиционисты, брат? Человек может вовсе не быть аболиционистом, ему насрать на все проблемы негров и рабства, а вот наши земли, наши деньги ему как тому коту миска сметаны, что стоит вне досягаемости…

Глава 16

— Вот ты говоришь, что есть те, кто симпатизируют Югу. Но правильно ли ты понимаешь само слово симпатия? Как мне кажется, ты несколько подменяешь понятия: не симпатизанты это, а просто люди…

Скажем так… Есть две группы людей, которые к нам относятся не то, чтобы с симпатией, просто — терпимо. Одни — это те самые коммерсанты, которые так или иначе связаны торговыми отношениями с нами, и для них возможная конфронтация — кинжал в спину их бизнесу. Они категорически не хотят войны, им хочется продолжения, а то и развития этих отношений. Но союзники ли они нам? Сомневаюсь. Если все-таки развитие событий пойдет по наихудшему для них пути, то есть — возникнет прямое вооруженное противостояние, то — да, бизнесу их «хана», но будут ли они упорствовать, а то и прямо помогать нам? Или воевать: открыто или тайно, на нашей стороне? Нет, не будут. Они примутся искать другие варианты поставок или сбыта, только и всего.

Другая группа лояльно относящихся к дикси северян… Это просто те, кому вообще наплевать на само существование Юга. Они рассуждают как… Ну, есть где-то южные, рабовладельческие штаты, да и бог с ними. Они, эти люди, никогда здесь не были, и полагаю, никогда не будут. Просто их интересы никак не пересекаются ни с самим Югом, ни с отношениями правительства и дикси. Но вот воевать эта группа северян вообще не хочет, никак и ни при каких условиях, им это просто ни к чему. И сама мысль, что начнется что-то, что может существенно ограничить их права и возможности, им претит. И они, эти люди, крайне недовольны тем, что определенные силы на Севере все больше раздувают пламя нетерпимости по отношению к нам, нагнетают обстановку и напрямую призывают покарать южных плантаторов-реакционеров. Союзники ли они нам? Да нет, конечно, просто они хотят спокойной жизни, делать свое дело, заниматься домом и семьей, а не вычитывать постоянно со страниц газет, а то и выслушивать вживую, всех этих… Гаррисонов, Стивенсов и прочих… Фредериков Дугласов!

Отстаивая свою точку зрения, Гюнтер разволновался, впал в азарт, вскочил со стула и принялся вышагивать по своей комнате: туда-сюда, туда-сюда. Свои слова докладчик энергично подчеркивал жестикуляцией. Так разошелся, что не заметил, как поначалу слушавшие его со всем вниманием Вилли и Генрих, начали переглядываться, скрывать улыбки и перешептываться. Остановился он только тогда, когда Генрих не выдержал, фыркнул, а потом и расхохотался в голос. Недоуменно посмотрев на среднего брата, Кид перевел взгляд на Вильгельма:

— И чего смешного я сейчас сказал? — и даже нахмурился в недовольстве.

Более сдержанный Вильгельм, отсмеявшись, махнул рукой:

— Да нет, ничего смешного ты не сказал, Кид. Просто ты это так экспрессивно…

— Сейчас ты был похож на нашего пастора, когда он во время проповеди шельмует грехи и пороки человеческие! — перебил старшего Генрих, продолжая улыбаться.

— А мне напомнил выступления некоторых наших конгрессменов в Палате Ричмонда, — пояснил Вилли.

— Да? И это вы нашли таким смешным? — насупился Гюнтер, — Ладно, этот…

Младший брат махнул в сторону среднего:

— Генрих-то у нас — «и так и сяк», но ты-то, Вилли, ты-то… Должен же понимать, что содержание важнее формы.

— Я понимаю, Гюнтер, — уже с серьезной миной кивнул старший, — Только не понял, что ты хотел в итоге сказать.

— Что я хотел сказать… Вилли! А что ты можешь сказать о Секретном комитете?

Вильгельм несколько поскучнел, пожал плечами и ответил:

— Ну, Кидди… Секретный комитет… Да вообще непонятно, существует ли он на самом деле. Разговоры идут, причем идут подчас очень бурно, но никто и никогда не ответил на прямой вопрос: если комитет существует, то кто в него входит, кем он финансируется, какие цели ставит.

— А что за комитет такой? — поинтересовался Генрих.

И старший, повернувшись к нему, ответил:

— Бытует мнение, что там, на Севере, имеется некая группа влиятельных политиков, которые напрямую готовят войну против южных штатов. Но, как уже сказал, никто не называет персоналий, и вообще… Периодически само существование этого комитета высмеивается в прессе Севера.

— Ха! — всплеснул руками Гюнтер, — Так это же один из способов отвлечь внимание людей от проблемы — высмеять ее, сделать чем-то несерьезным и даже не стоящим упоминаний в приличном обществе. Тебе ли как газетчику не знать о таком способе, Вильгельм?

Вилли пожал плечами и чуть развел руки, давая понять, что таки да — известно.

— Если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка, то, вероятно, это утка и есть! — и Гюнтер решительно махнул кулаком, подчеркивая сказанное, — Ряд конгрессменов и сенаторов Севера целенаправленно ведут политику, явно враждебную Югу. Причем ведут ее не вразнобой, а вполне слажено. Далее, целый сонм газет Севера периодически, но с завидным постоянством «тискают» статейки разного рода, направленные на создание определенного образа Юга в глазах северян. Гнусного образа, прямо скажем! Уже лет тридцать, как действует известная всем нам «подземная железная дорога». Все это требует нешуточного приложения сил и очень даже немалого финансирования. И что? Кто-то сомневается, что все это является целенаправленной политикой, кем-то координируется и финансируется?

— Ну да, ты знаешь, Кидди, даже среди наших политиков есть много людей, которые так и считают! — хмыкнул Вилли, — Что это все спонтанно и неорганизованно, и производится фанатиками, упоминания недостойными.

— Они либо слепые, либо глупцы, либо… — Гюнтер задумался, а потом «припечатал»:

— Либо тайные сторонники Севера! А то и прямые, пусть и секретные агенты янки.

— Ну, брат… Ты и хватил! — откинулся на спинку стула старший.