taramans – Дикси. Рейнджер (страница 11)

— Мистер Валентайн! С Йоной пройдитесь здесь, посмотрите, как вы умеете. Нужно отыскать все могилы.

Гюнтер обратил внимание, что со следопытами отправился и один из местных милиционеров.

«Х-м-м… Контроль, значит?».

А пока ушедшие проверяли местность, Гюнтеру предложили откопать им же «убиенных».

«Хорошо, что прикопал их неглубоко!».

Надо отдать должное: Пулавски помог ему в этой грязной работенке. Вид «бывших товарищей» оставил «абингдонцев» безучастными: похоже, те уже вполне примирились с мыслью, что не рейнджеры-то были, а самые настоящие мрази. Лишь поморщились слегка: от трупов уже ощутимо пованивало.

— Вон там… Под выворотнем я спрятал все их имущество, — указал схрон Кид.

Пулавски не преминул вставить «шпильку»:

— Обрати внимание, Робинсон, парень мог обчистить трупы дочиста, ведь это был бы законный трофей. Вспомни сам, как это делается на индейских территориях! — Джо демонстративно хмыкнул, — Но Майер не стал этого делать.

«Похоже, мой десятник встречался с этим стариком ранее, на тех самых территориях. Интересно было бы порасспросить, но, думаю, не стоит этого делать — у каждого есть свои скелеты в шкафу, о которых вспоминать неприятно!».

Робинсон пожевал губами:

— А где их пони?

— Я оставил их рядом с какой-то фермой. Это примерно в полудне пути на северо-восток. Там рядом с поворотом на ферму есть красивая буковая роща.

Капитан кивнул:

— Я понял, о чем идет речь.

Валентайн, индеец и «контролер» появились менее, чем через час. Брюс был собран и деловит, индеец, как всегда, безучастен, а вот местный явно пребывал в хреновом настроении.

— Ну что, джентльмены… Гюнтер вел речь о том, что этот… Пленный, в общем! Рассказал, что до Майера они убили пятерых. Но вот в чем закавыка: мы нашли здесь шесть могил. Получается, о чем-то этот подонок не рассказал, даже перед смертью. Мы пометили все места вешками, чтобы было проще найти. Да в общем-то, при минимальном внимании могилы и так можно различить.

Джонсон, переглянувшись с Пулавски, спросил у местных командиров:

— Ну что, будем копать?

Гуимли задумчиво кивнул:

— Да. Хотя бы парочку, чтобы уже не было никаких сомнений. Остальное мы доделаем позже.

Сколько бы ни полагал Плехов себя опытным и повидавшим многое человеком… Ну да, сколько человек в реальности смотрит разного по ТВ и Интернету? Здесь хочешь или не хочешь, но наткнешься, пусть и случайно, на страшноватые кадры — будь то художественный фильм или хроникальные съемки. Но одно дело смотреть такое на экране, и совсем другое — присутствовать лично. И антураж, и вид… А уж запах! Точнее, дикая вонь, которая поднялась сразу же, стоило лишь начать снимать верхний слой плохо слежавшегося грунта. Даже более опытные мужчины, морщась, принялись заматывать лица шейными платками. А уж Гюнтер…

Парень и так был на взводе от всей этой нервотрепки, от страшной работы, а нюхнув такого… Да еще и сам вид голых тел! Как не старался он сдержаться, но… Отскочив в сторону на несколько метров, повернувшись задом к остальным, Кид принялся обильно орошать землю всем, что съел утром. Хотя и орошать-то было особо нечем. Судорожно дергаясь, стараясь утереть лицо руками, покачиваясь, Гюнтер поплелся повыше, туда, где на краю лощины, казалось бы, присутствовал хоть какой-то ветерок.

— Это молодые Крауч, — донеслось сзади, — Вот же бедолаги: даже года не прожили в браке. Надо же им было поехать в это Теннесси! Их уже полгода ищут родные по всем соседним штатам.

К Киду подошел Валентайн и, не говоря ни слова, сунул тому в руки фляжку с булькающим содержимым. Крепчайший и, надо признать, не самый лучший виски обжег горло и выбил слезы из глаз. Но стало полегче. Кид в раздумьях поболтал фляжкой и сделал еще парочку осторожных глотков, чтобы наверняка! Потом они с Брюсом закурили. Через некоторое время к ним присоединился Пулавски.

— Ну вот и все. Нам здесь больше нечего делать: показали, рассказали, а дальше пусть сами…

По изрядной дуге Гюнтер обошел место раскопок, чтобы даже мельком не видеть… Но перед глазами все-таки всплывал вид голой женской ноги синевато-серого цвета. Возле коней они дожидались возвращения местных рейнджеров.

— А ты что же, Кидди… — помедлив, полюбопытствовал Джонсон, — Вот прямо здесь и ночевать остался? Прямо рядом с могилой, куда закопал этих бандитов?

— А чего? Место хорошее, да и некогда мне было искать другого: смеркалось уже! К тому же они… Свежие, а не такие, как там! — пробурчал парень, мотнув головой в сторону найденных могил.

— И не побоялся? — удивился капитан.

— А чего их уже бояться? Они же — мертвые! — пожал плечами парень, — Как говорит мой дед: бояться надо живых, а не мертвых. Мертвые не кусаются!

Последней фразы дед, конечно же, не говорил, а Плехов не помнил, когда Стивенсон напишет свой роман.

— Мертвые не кусаются, — пробормотал капитан, — Хочется удивляться вслед за местными — к чему готовит тебя твой дед?

«Вряд ли Джонсон будет расспрашивать деда Карла по поводу его моральных императивов. Так что — пусть!».

Местные вернулись все как есть морально подавленные. Но капитан Робинсон принялся энергично распоряжаться:

— Билл! Поезжай в город, пусть поднимают десяток Кимберли. Не нам одним это дерьмо разгребать. С ними и вернешься. Да, чтобы не позднее вечера, ясно?

«Большой Лебовски» раскланялся с Джонсоном и Пулавски:

— Спасибо за помощь, джентльмены! Без вас все так и осталось бы втайне.

Пожал он руку и Гюнтеру:

— Молодец, парень! Большое тебе спасибо за все.

Кид чуть задумался, держа в руке здоровенную «лопату» Гуимли, потом решился:

— Я бы на вашем месте, мистер Гуимли, проверил и ту сторону лощины, за дорогой. Черт его знает, сколько времени промышляли эти сволочи.

«Лебовски» кивнул, признавая:

— Да, стоит проверить…

Когда они выехали на дорогу, Пулавски негромко бросил:

— Надо пришпорить коней. В Абингдоне останавливаться не будем, переночуем где-нибудь дальше по дороге.

Джонсон согласно кивнул:

— Верно. У бандитов вполне могут оказаться сообщники. Да и просто — родные и близкие, приятели разные. Не стоит дразнить собак, тем более — по горячим следам. Сейчас слухи быстро расползутся по всему округу и половину новостей, как известно, переврут самым диким образом. Поэтому не будем лишний раз рисковать.

— Вы правильно мыслите, джентльмены, — согласился с ними Гуимли, который, в отличие от рейнджера Билла, не стал торопить коня и решил следовать вместе с ними до развилки на Абингдон, — Скажу честно… Тот третий, который, по словам Гюнтера, участвовал в разбоях… Коротышка Хьюи, как его прозывают у нас. Он племянник одного из членов городского совета города. Как вы можете понять, у его дяди имеются сторонники и приближенные…

— А у вас, мистер Гуимли, где-то «течет», — ляпнул, не подумав Кид.

И прикусил язык, увидел осуждающий взгляд Джонсона, но было уже поздно.

— Что ты имеешь в виду, Гюнтер? — уставился на него «Лебовски».

— Х-м-м… Сэр! Поймите меня правильно, но… Здесь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы свести концы с концами: десять дней назад… К-х-м-м… А уже прошло десять дней?!

Кид и сам опешил от подсчетов. Все эти гонки — сначала домой, в Кристиансбург, после перестрелки, потом назад, сюда, уже в компании Джонсона и Пулавски, полностью выбили его из колеи. Порой казалось, что время спрессовалось до невнятной величины, и парень подчас с трудом соображал — когда и что было.

«Устал просто. Надо отдохнуть, и все будет нормально!».

— Одиннадцать дней, получается, Майер! — поправил его десятник.

— Да. Так вот… Одиннадцать дней назад произошла эта перестрелка. Этот самый Хьюи, как сказал покойный Робинсон, не поехал с ними, потому как банально загулял. Потом мистер Джонсон сообщил вам телеграммой о необходимости встретиться. Мы еще почти пять дней ехали к вам. А в «Таверне» мне сказали, что Хьюи куда-то уехал несколько дней назад. То есть… После пропажи своих дружков он что-то почувствовал, я так полагаю. А здесь и приезд рейнджеров из округа Монтгомери. Сопоставить… Сложно, но все же можно. А он хитрый сукин сын, не так ли, мистер Гуимли? Или… Кто-то у вас в мэрии подсказал ему, что нужно исчезнуть на время, да? Так, на всякий случай.

Гуимли с недовольством покосился на Гюнтера, задумался, потом с шумом выдохнул, пошевелив пышными усами:

— Вот и я полагаю, что пора уже чистить в наших конюшнях. Застоялось что-то все, я бы даже сказал — засмердело! Ну, ничего… Кто-то сильно пожалеет о том, что все это время спал с открытыми глазами, не замечая того, что творится вокруг.

— А спал ли? — вроде бы в никуда усомнился Гюнтер, и с самым простодушным видом улыбнулся в ответ на раздраженный взгляд Пулавски.

— Майер! — проскрипел десятник, — Не кажется ли тебе, мальчишка, что ты своим длинным носом лезешь не в свое дело?

— Разве мой нос длинный, Джо? — притворно удивился Кид и постарался уморительно скосить глаза на предмет обсуждения, — Вот уж никогда не думал, всегда он казался мне даже короче, чем хотелось бы.

Когда присутствующие посмеялись над видом парня, Джонсон спросил:

— А ты что же, Гюнтер, хотел бы себе нос подлиннее?

— Видите ли, капитан… Я где-то слышал, что мужское достоинство… Ну, то, которое в штанах у каждого джентльмена. Оно по длине и толщине как-то сопоставляется с носом. А кто бы из мужчин отказался иметь достоинство побольше?