taramans – Чердынец (страница 11)

Но вот силушка есть! А еще у него крепкие сильные руки, со здоровенными, коричневыми от загара, и всякой смазки, и железа кулаками. Так-то батя не драчливый (хотя и возраст уже — куда тут драчливым быть!).

Но помню, я еще в начальной школе учился, у деда Гены какая-то гулянка была, родные все собрались, выпивали, закусывали, песни пели. Так дядя Дима, муж тети Нади, поднабрался и ну — скандал учинять! Так-то он до тети Нади прицепился — все он ее ревновал, дескать, красивая и все «хвостом крутит»! Ну пока он с ней просто ругался, его все урезонить пытались. Батя все в сторонке сидел, помалкивал. Потом «Митрий», как его дед Гена называл, вовсе распоясался — сначала тете Наде по уху кулаком «засветил», бабу Дусю толкнул, та и завалилась! Потом и деду Геннадию досталось, когда он заступился за жену и дочь. Тут уж батя встал и дядю Диму сначала пытался словом успокоить. Но что пьяному докажешь?! Он как-то так небрежно от бати отмахнулся и вроде бы по лицу маме случайно попал.

Вот здесь уж батя дал ему! Так дал, что потом и деды его от зятька непутевого оттащить не могли! Лупил он свояка жестко, я бы даже сказал — жутко! А уж «соплей кровавых» сколько дядя Дима по стенкам развесил! Баба Дуся потом маме высказывала претензии, «вот, дескать, забелить стены не могу, приходи — помогай, будем скоблить да забеливать»!

А ведь дядька Дима был мужик вовсе не слабый! Невысокого роста, весь какой-то круглый, был как тот кабан: сильный, упрямый и туповатый! Драчливый был — страсть! Всё в клуб, на танцы бегал, но не к девкам или потанцевать, а зацепить кого-нибудь, подраться! Свои-то, «эртээсовские», его дурную натуру знали и не связывались, а вот какие-нибудь приезжие или прочие командированные, те да, — могли ввязаться! Дядя Дима и сам частенько с синяками ходил. Но — гоголем, «всех победителем»!

И тетку Надю частенько поколачивал, по пьяному делу. Выпить он тоже любил. Хотя дед Иван говорил: «Так-то Митрий — мужик работяшший! Вкалывает — будь здоров, и зарабатывает неплохо! Ишшо б не пил!». Дядя Дима работал бульдозеристом в РТС. С теткой они так и развелись — толи ей надоело «огребаться», толи ему — смотреть, как она «жопой крутит перед мужиками»! Сейчас он где-то на Севере работает, за «длинным рублем» поехал. Слышал, что баба Дуся бабе Маше рассказывала, что тетя Надя хорошие алименты от «Митрия» получает, на двух своих сыновей, погодков.

Вот еще — родственница, тетя Надя, дочь деда Ганадия и бабы Дуси. Сейчас ей толи двадцать три, толи двадцать четыре года. Молодая, красивая — эдакая ядреная русская молодка. Статная женщина! И веселая, добрая. На лицо, я бы не сказал, что красавица — просто милая. Коса до пояса, опять же, в канон русской красоте! У меня с ней всегда хорошие отношения были — и сейчас она меня любит, и потом мы с ней всегда ладили.

Именно от нее в будущем я и узнавал все наши прошлые семейные сведенья и «тайны» — когда дедов, отца и матери уже не было, а тетя Надя оставалась одна из всех старших родственников. Как уже говорил, мне с возрастом стало более интересно то, где и как жили мои родные. Возрастная сентиментальность, не иначе.

Были ли веские причины у «Митрия» гонять тетю Надю? Точно не знаю, но полагаю, что были. Она была вообще человеком общительным, веселым; «душа на распашку»; да и болтушка та еще. Баба Дуся не раз говорила ей:

— Ты, Надька, дура! Чё ты языком сваим все мелиш и мелиш! У тя, как у той утки, вода в жопи не держится! Языком налево и направо! И все хиханьки и все хаханьки! Ты замужняя женщина, сурьезность должна быть! И думай, чё говориш!

И по причине ее внешности, вполне могло быть, что претензии дяди Димы были обоснованы. Да и в прошлом, уже когда я подрос и более-менее стал понимать «взрослую жизнь» и даже приглядываться к ней, к жизни этой, знал, что тетка не раз пыталась устроить свою личную жизнь, но все как-то — неудачно. Лишь в восьмидесятых она «сошлась» с одним мужиком — простым, скромным, спокойным, без особых претензий. И тоже — бульдозеристом, кстати! С ним они и прожили до самой старости, спокойно, без ругани и страстей.

Еще помню, как батя побил Глеба. Есть у нас в РТС такой персонаж — Глебов Василий, по отчеству — не знаю. Здоровенный мужичина, уже под полтинник возрастом, фронтовик, орденоносец! Но характером — типа дяди Димы, «дурак дураком»! Все он «по пьянке» гонял свою жену и сына, моего приятеля — Мишку Пятака. Сколько раз они ночевали по соседям! И в милицию его сколько раз за драки забирали — ничего на Глеба не действовало!

Вот этот Глеб, как-то пьяным проходил мимо домов моих дедов. И как раз — 9 мая было, День Победы. Батя с дедами, за столом, как положено! — посидели, выпили и вышли на лавочку, покурить. Вот Глеб этот и начал — сначала «за здравие»! Поздравил всех с праздником, посидел, покурил, поговорил о том, о сем. А уже когда уходить собрался, с какого-то «глузда» обозвал деда Геннадия «власовцем». Типа, раз в плену был, а потом в Надыме лес валил, значит — предатель и есть. Дед Гена насупился, почернел весь. А батя поднялся и ввалил Глебу, да так, что всю морду разбил, а потом еще пинками до переулка гнал. И ведь не посмотрел, что он этого Глеба и ростом, и весом куда как меньше! Вот такой у меня батя! Авторитет в РТС, «сурьезный мушшина!».

Мама у меня тоже интересная женщина. Ростом пониже отца, но не сильно. Здесь она считается высокой. Не полная, но и не худая — так, «в теле»! Русоволосая, косу закручивает на затылке, и лицом приятная. Ну — мама, она и есть мама! Я ее очень люблю, а как иначе?!

Работает она фельдшером в РТС, как уже говорил. В РТС есть целый медпункт: врач-терапевт, фельдшер — моя мама и еще медсестра. Они не только работают на РТС, но и все население поселка обслуживают — и ребятишек к ним ведут, и старики в медпункт тянутся. В садике, в школе и в столовой они тоже частые гости, то с проверками, то по своим медицинским делам.

Я вот не помню, чтобы родители когда-то ругались. Спорили — то да, бывало частенько, но, чтобы ругались? А тем более — дрались?! Такого никогда не было!

Они вообще, когда куда-нибудь выходили — в клуб там, в кино или в гости — смотрелись здорово! Оба высокие, и одеты прилично, пусть и небогато! Батя «на выход» был всегда в темно-сером костюме, в светлой сорочке (галстуков не носил принципиально!), ботинки до блеска начищены. Если зима — пальто с каракулевым воротником, шарф шерстяной, клетчатый! Дед Иван посмеивался: «Ты, Иван, как начальник большой ходишь, все пижониш! Кто не знает, так забоицця!».

Мама тоже всегда старалась одеваться стильно и красиво, ну — как возможно в нашей глубинке, и на что хватало средств! В общем — красивая пара!

И всегда, насколько я себя помню, мама приучала нас одеваться чисто, следить за одеждой, беречь ее. Пусть бедновато, но — чисто!

Но был у мамы недостаток. Как говорила баба Дуся:

— Простодырая, ты, Светка! Вот чё ты все бегаш и бегаш по всему эртээсу! То уколы у ней, то банки кому ставит, то ишшо чего! Вечер уже, у тебя ж семья! Мужа и детей кто кормить-то будет?! Ну почему та же Наталья (это наш врач!) по больным вечерами не ходит?! Или та же Зинка, ветер в голове! Медсестра ваша! Чё ты все на себя гребеш-то?! Или тебе за это кто-то хоть копейку даст?

Да, вот такая общественница…

И деньги у нас как-то не держались! Вроде и есть, а вроде бы и нет никогда! Я уже позже спрашивал у нее:

— Мам! А как так-то — ладно у тебя, у фельдшера зарплата была невеликая, но батя-то, он всегда хорошо получал! Куда деньги-то девались! И телевизор у нас появился чуть не у последних в поселке, и холодильника тоже долго не было!

Помню, мама засмущалась:

— Ты знаешь, Юрка… Я никогда не умела деньгами распоряжаться — всё они у меня сквозь пальцы утекали. Вроде только что зарплата была — и тут же фьють — нету денег! А куда делись?! И не пили у нас, и не транжирили! А вот как-то скопить не получалось ни на что. Уж и мамка-то меня всегда за это грызла, а все так и было!

Да…

Вот еще сестра моя — Катька! Она была старше меня на два года, чуть больше: она ноябрьская, я — апрельский. Ох и заноза же она была в моей жизни! Это ж все детство и всю юность: Катя — то, Катя — это! Отличница, общественница, на доске почета в школе! В танцевальной студии районного ДК занимается, на концертах выступает! Матери и бабушке помощница — и в доме, и в огороде! Во всём и всегда ее мне ставили в пример! Ее и мама, и батя и бабушка с дедом любили, как мне всегда казалось — больше, чем меня!

И язва при этом — та еще! И учились мы с ней в одной школе! Это же все мои «косяки» — немедленно становились известны дома! Да и сама она вполне могла на меня «нашипеть», а то и подзатыльников или «чирков» надавать, это класса до седьмого у нее получалось. Потом — шалишь! Юрик уже подтянулся и силенкой окреп! Нет, драться я с ней не дрался, конечно, но уж вырваться из цепких ручек, да отбежать — уже мог!

И с самого детства я для нее был балбес, придурок, валенок сибирский!

Хотя… Нельзя сказать, что она была не так уж и неправа! Еще будучи маленьким, я всегда куда-то «встревал». Нет, не в одиночку, конечно! С пацанами! Но если Сашка Любицкий мог как-то выкрутиться, убежать, спрятаться, то на меня все валилось регулярно! С детства меня то кипятком ошпаривали, то я на велике с горы слетал, то с дерева падал, то на территории организации нас с пацанами ловили, но поймали только меня! В общем — тютя изрядный был!