taramans – Алагёз (страница 25)

Ротмистр кивнул в сторону двери, за которой от бассейна слышались смех и повизгивания девок.

— Вон девки эти — и то в чем-то более честные. Они хоть и шлюхи, но по необходимости, а те — шлюхи по натуре. Впрочем, все — вздор, подпоручик! Не слушайте меня, просто я что-то устал в последнее время. Что еще хотел сказать… Вы, Юрий Александрович, насколько я наслышан, решили с головой в войну уйти, не так ли? Хотелось бы предостеречь вас: смотрите, не отравитесь этим. Война, она, знаете ли, дама такая… Затягивает! И если те же казачки, с которыми вы дружбу водите, они так живут из поколения в поколение, то уже и противоядие у них выработалось. А вот у таких молодых людей, как вы, голову может сорвать очень даже просто. Не стоит это того…

Когда они уже выходили из парной, Ростовцев вспомнил:

— Кстати… Там у улан этих есть один штабс-капитан — редкостная гнида! Он тоже в гвардии начинал, только в отличие от меня, вляпался не с дамой и дуэлью, а… Гораздо более некрасиво: там и карты с передергиванием колоды, и некрасивая история с артельными деньгами, что-то еще… Чуть ли не сутенерство. В общем, имейте в виду — компания нечистая. Подполковник-то — вроде и ничего офицер, а вот тот крысеныш… Остальных — не знаю, но, если они с ним знакомство водят, сами понимаете, ничем хорошим это их не характеризует. Так что, мотайте на ус, подпоручик. Мотайте на ус, но не ниже!

И Ростовцев, хлопнул Юрия по плечу, засмеялся, вновь став тем же ротмистром, к которому привык Юрий.

Архитектор управился за две недели и теперь докладывал Плещееву:

— С проектом вашего дома я вопрос решил. Братья-итальянцы немного поупрямились, но в итоге согласились. И если вам понравится…

— А почему упрямились Бернардацци?

Кёллер немного смутился:

— Видите ли… Таких домов в Пятигорске пока нет. Не строили до этого времени здесь таких домов.

Подпоручик насторожился:

«Что это еще за новаторство такое?».

— Но эти дома уже которое столетие строят в германских землях, в Швейцарии и на севере Италии! — поспешил успокоить его Вилли, — Это так называемые фахверковые дома.

«Ах вон оно что! А я уж испугался: предложит мне немец — какой-нибудь модерновый проект. А так-то я не раз видел такие и в Германии, и в Швейцарии. Только все-таки торопиться не надо и расспросить его стоит получше!».

— Да вы наверняка их видели, когда приезжали в немецкую колонию. Там они есть! — продолжил разъяснения Кёллер.

— Х-м-м… А чем же они лучше, чем привычные — из кирпича?

— Тем, что мы обходим самую тонкую сторону одной проблемы — проблемы с недостатком кирпича как строительного материала. Я не предлагаю вам строить из саманного кирпича, вовсе нет! Но ведь можно использовать и во множестве имеющийся здесь камень.

Проекта как такового, как Плещееву привычно было в реальности, пока не было. Да и вообще, Вилли был очень удивлен, когда Юрий спросил про чертежи и расчеты. Обычно заказчик удовольствовался эскизом, или того проще — рисунком дома, который предполагается иметь в будущем.

«Нет, ну так-то… Симпатично, даже красиво. Если все будет именно так!».

Немец разошелся, и дом предполагался двухэтажный, да еще и с мансардой.

— Позвольте! Но ведь вы сказали, что один этаж с мансардой? — удивился Юрий.

— Так основные затраты предполагались именно в кирпиче. В кирпиче и в его кладке! А если такового вообще не будет, вот — примерно так. Смотрите сами: камень будет стоить недорого, а по сравнению с кирпичом — сущие копейки, благо чего-чего, а камней здесь хватает. Дуб на каркас дома тоже не представляет ничего сложного — его тут заготовят в любом требуемом количестве. Вопрос, возможно, возникнет только с черепицей, но и здесь все проще — ее требуется несравнимо меньше того же кирпича.

— А… А не холодный дом получится? — продолжал сомневаться подпоручик.

— Если бы речь шла о столице, или же о Москве, тогда я бы и не предлагал такой вариант вовсе. Но здешний климат не сравнить с климатом в России, он как раз-таки больше похож на погоды в предгорьях Альп. Думаю, что все будет хорошо.

Видя, что заказчик все еще колеблется, Вилли привел еще аргументы:

— Навскидку строительство такого дома обойдется вам тысячи в четыре, может быть — чуть больше. Кроме того, я намерен привлечь наемных работников именно из немецкой колонии. Там опытные и хорошие плотники, и такие дома им строить не впервой. Ну и немецкое качество…

«Мендисабаль» даже немного приосанился.

— Мы можем начать строить буквально через пару недель. И зимний период ничуть нам не помешает. Полагаю, что уже к весне дом можно будет подвести под крышу…

— Только у меня условие, — решился Плещеев, — Необходимо будет продумать подачу воды, а также — водоотвод. Надеюсь, заиметь у себя как теплые ватерклозеты, так и ванную комнату.

Вилли расцвел аки «аленький цветочек»:

— И об этом я подумал! Вам, кстати, очень повезло: возможно, вы не обратили внимания, но в дальнем углу участка на поверхность выходит родник. Отсюда его не видно — там кусты. Вода уходит вон по той ложбинке! Так что можно будет устроить и небольшой пруд — в качестве пожарного водоема или же красивого фонтанчика с бассейном, а также продумать накопитель воды для хозяйственных нужд.

— Хорошо. Я согласен, только еще через две недели, вместе с началом работ, жду от вас более подробные расчеты. Расчеты эти должны касаться не только дома и его внутренних помещений, но и разбивки участка: место для будущей постройки хозяйственных строений, место для гостиницы, о которой мы с вами говорили, и все прочее.

— Потребуется составить договор! — кивнул Кёллер, — И мне будет нужен задаток, для начала работ. Думаю, рублей пятьсот-семьсот будут достаточно.

Глава 11

Наконец-то в Пятигорск приехал тот, разговоры о возможном, а потом и свершившемся назначении на пост командующего Моздокской линией которого бытовали в городе уже с полугода, не менее. Барон фон Засс, Григорий Христофорович.

Плещеев стоял в строю штабных офицеров, которых сейчас представляли новому… Или старому — это как посмотреть — командующему.

«А ведь он вовсе не старый! Сколько ему? Лет чуть больше сорока, ну, может, ближе к пятидесяти!».

Поджарый, седовласый, с забавными усами невысокий генерал шел вдоль строя, здоровался с офицерами, которых представлял Веселовский. С некоторыми — коротко беседовал, улыбался.

«Это видно из тех, с которыми он уже служил здесь, в первое свое назначение!».

Возле Юрия генерал остановился и с удивлением уставился на подпоручика.

— Подпоручик Александрийского гусарского полка Плещеев! — браво рявкнул Юрий и начал «есть глазами начальство».

— Позвольте! Это что же… Александра Плещеева сын, что ли? — удивленно протянул генерал, — Вот так-так… А я смотрю — больно физиономия знакомая! Да, думаю, нет, быть того не может! Ан — нет, все так и есть! Сашки Плещеева сын! Нет, вы поглядите, господа — вылитый Сашка! А ведь мы с Сашкой в гродненских гусарах на военную стезю вступили, да… Почти одновременно — он на год ранее. И ведь всю Европу, до Парижа… Скажи-ка, гусар, а где сейчас твой батюшка? Жив ли?

— Так точно, ваше превосходительство, жив. После польских событий тридцать первого года, где он получил очередное ранение, вышел в отставку подполковником, товарищем полкового командира Гродненских гусар. Сейчас живет в имении, в Балахнинском уезде Нижегородской губернии.

— Да-да, я помню, что ваше имение на Нижегородчине. Эх, Сашка, Сашка! А как мы подначивали друг друга — кто быстрее генералом станет! Это же сколько уж лет прошло… Да-с… Ну, голубчик, вижу — вы молодцом, не так ли?

Засс повернулся к Веселовскому. Начштаба не преминул ответить:

— У господина подпоручика нареканий по службе нет. Служит у нас уж больше двух лет. Награжден Анной четвертой степени. Боевой, смелый и удачливый офицер.

Засс с удовольствием кивнул:

— Не удивлен, не удивлен. Было дело, с Плещеевым мы тоже… Под Денневицем, помнится… Не поверите, господа — за день пять раз в рубку с французами вступали! Ох и наподдали мы им тогда! М-да… Ну-с, голубчик, еще поговорим!

Генерал отечески похлопал Плещеева по плечу и прошел дальше вдоль строя.

Рузанов после построения, задумчиво глядя на Юрия, сказал:

— Даже не скажу — хорошо это или плохо…

— Что вы, Николя, имеете в виду? — откликнулся подпоручик.

— Ну-у-у… То, что вы теперь будете на памяти у командующего.

Видя недоуменную физиономию Плещеева, поручик пояснил:

— С одной стороны, это неплохо для карьеры — то, что вы являетесь сыном хорошего знакомого генерала. Но, насколько я слышал от тех, кто служил с Зассом в бытность его здесь командующим, генерал, как бы это сказать… Григорий Христофорович — и сам офицер отъявленной храбрости, вплоть до безрассудства, но и от других требует примерно такого же. Трусов он терпеть не может и избавляется от них при первой возможности, да они и сами бегут от его командования. Даже излишне осторожных он тоже не любит. Хотя… Вы — по вашим подвигам — придетесь ему ко двору. Только голову сложить можно крайне быстро.

Плещеев хмыкнул:

— Бог не выдаст — свинья не съест!

А через три дня в парадной зале офицерского собрания был назначен бал по случаю прибытия нового командующего. И это была еще одна проблема, которая доставляла изрядный дискомфорт Плещееву. Причем — как самому Плещееву, так и Плехову, как сновидцу.