Тара Пэмми – Черное сердце (страница 3)

Ее карие глаза прищурились, губы прошептали ругательство.

– Если вы думаете, что напугаете меня своим бегством, то знайте: это не так.

В другой ситуации он бы рассмеялся. Но этот вызов в глазах, гордо запрокинутая голова… она была принцессой, какой бы бред она ни несла.

– Были бы мы в Дагаре, я бы с радостью…

– Но мы не в Дагаре, – снова перебила его она. – И я не ваша верноподданная, чтоб зависеть от милости вашего высочества. Это Сийад. – Их взгляды соприкоснулись. Айан не говорил ни слова, зато Зохра со всей строгостью смотрела на него. – Я пришла сказать вам, что игра не стоит свеч.

В жизни Айан знал лишь одну женщину, позволявшую себе так с ним говорить. Это была Амира, его старшая сестра. Острый осколок боли пронизал его нутро. Амира имела стальное сердце от природы, а не потому, что родилась в могущественной семье.

Возможно, это распространялось и на женщину, стоящую сейчас перед ним.

– О чем вы говорите? Какая игра?

– Наша женитьба.

– Почему вы говорите это мне, а не своему отцу?

Зохра моргнула, но он успел заметить досаду в ее глазах.

– Я… Он болен. Я не хотела… расстраивать его лишний раз.

– Разве не расстроит его то, что вы пришли сюда посреди ночи? Чтобы доложить, что игра не стоит свеч.

Она пожала тонкими плечами:

– Если вы мне откажете, это расстроит… но не удивит его.

Айан нахмурился:

– Хотите переложить ответственность на меня?

Он видел, как тяжело она вздохнула. Его любопытство росло.

– Я не та женщина, что вам нужна, – сказала она. – Прожить жизнь в вашей тени мне неинтересно. И каждый год рожать вам по наследнику явно не мое призвание.

Несмотря на огонь внутренней злобы, Айан улыбнулся.

У этой женщины есть характер. И без ее слов о собственном призвании было понятно, что она не сможет следовать семейным традициям, принятым в их странах.

Тогда зачем король Салим подстрекал ее к свадьбе? Ведь он знал, что отец Айана, равно как сам Айан, будут на его стороне и без этой свадьбы.

– Если бы вы посетили ужин, то узнали бы о моем призвании, – заметил мужчина.

Зохра отрицательно покачала головой:

– Что я там не слышала? Что жены – это племенные кобылы, рожденные только за тем, чтобы производить потомство. Даже гаремные девицы живут лучше, чем жены королей. По крайней мере, с ними занимаются сексом.

Непроизвольный смех вырвался из его груди. Непривычный, хриплый, несвойственный Айану смех. Так же непроизвольно он сделал шаг в ее сторону.

Слабый румянец окрасил щеки Зохры. Она отвела взгляд, губы неслышно промолвили какие-то слова. На худых щеках залегли тени от длинных ресниц. Губы – розовые, даже без помады. Айан не любил запах цветущих роз, коим был пропитан дворец, его собственная комната, а иногда даже одежда. Однако в сочетании с ароматом ее кожи этот запах казался приятным. Более того, чарующим, дурманящим, искушающим.

– То есть вы предпочтете быть в моем гареме, нежели стать моей женой?

Глаза Зохры округлились.

– Речь идет о моей жизни.

Айан присел на кровать. Было приятно, что в ее присутствии он не испытывает привычного напряжения, как при гражданах своего государства с момента своего возвращения.

– Пока что вы не сказали ни слова, чтобы я принимал вас всерьез, принцесса. – Зохра открыла было рот, но он не дал ей сказать. – Я вижу перед собой взрослую женщину, которая закатывает подростковые истерики вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями. А если кто-то прознает о том, что вы были здесь? Поползут слухи, будет скандал. Вряд ли это пойдет на пользу вашему больному отцу.

Этого ей не хотелось. Это четко читалось в ее взгляде.

– Но ведь вы не хотите, чтобы такая истеричка, как я, впоследствии стала королевой Дагара?

– Неужто все только ради этого?

– Я никому ничего не должна. Ни в Сийаде, ни тем более в Дагаре. – Она глубоко и тяжело вздохнула. – Женившись на мне, вы лишь накличете позор на королевский дом Дагара.

Айан снова поднялся с кровати. Он знал, что она провоцирует его, но все же не мог не поддаться.

– Больше похоже на угрозу, чем на предупреждение, – тихо сказал он.

– Я говорю так, как есть. Все ваши ожидания в отношении жены пойдут прахом, если вы выберете меня.

Брови Айана нахмурились. Жаль, что он не знал ее до того, как дал свое согласие.

– Позвольте спросить, какие у вас ожидания в отношении мужа.

Зохра едва сдерживала крик, нарастающий внутри. Почему он интересуется ее мнением? Разве он не должен разразиться гневом, обличить ее в неповиновении, назвать скандальной бабой? Любой мужчина на его месте счел бы себя оскорбленным. А значит, пошел бы к отцу и забрал свое слово назад.

– Единственное, что я жду от вас, – начала Зохра, чувствуя, что переходит невидимую грань, – это то, что вы используете дарованную вам власть, чтобы не допустить этот брак.

Глаза Айана слегка сощурились.

– Если на то не будет веской причины, это станет оскорблением для вашего отца, для вас и для Сийада.

– Не достаточно ли того, что вы просто не хотите на мне жениться?

– Жениться я не хочу ни на ком. Но готов сделать это ради…

– Своей страны? Не сомневаюсь, – выпалила Зохра. Чувство одиночества, преследующее ее одиннадцать лет, проявило себя с новой силой. Она не считала Сийад своим домом и не понимала, почему должна жить в нем. – Я не так верна своей стране, как вы. Все, чего я хочу, – это жить как свободный человек. Без оглядки на эти запреты и предубеждения. А если вам и этого недостаточно, то я назову еще одну причину.

– Я весь внимание, принцесса.

Впервые за всю беседу в голосе Айана слышался надрыв.

Она облизнула губы, молясь, чтобы дрожь в теле не отразилась и в голосе.

– Я не пластилин, чтобы лепить из меня кого-то. Будь то королева, наложница или продавщица на базаре. Мне глубоко плевать на все эти представления о том, что должна или не должна делать женщина. У меня есть образование, и я достаточно умна, чтобы иметь свое личное мнение. – Она выдержала паузу, чтобы отдышаться. – Мой отец жил с моей мамой, пока мне не исполнилось семь. Но так и не женился на ней. После ее смерти он стал мне ангелом-хранителем.

Принц не повел глазом. Его реакция на слова Зохры оставалась загадкой.

– Это все? – спросил он.

«Небеса, прокляните этого человека!» Отчаяние связало нутро принцессы крепким узлом.

– Нет. Есть еще одна причина. Самая главная.

– Озвучьте же ее, – не без усмешки попросил Айан.

– Я не девственница, – выпалила она. – И предупреждаю об этом сразу. Чтобы в брачную ночь весь дворец не носился по коридорам с выпученными глазами и криками об измене.

Принц провел указательным пальцем от виска к подбородку. Выражение его лица по-прежнему не выражало эмоций. Зато сердце Зохры бешено колотилось в груди.

– По-вашему, узнав, что вы не девственница, я подниму на уши дворец? – спокойно спросил он.

Волна злости и отчаяния накрыла ее с головой. Где королевские замашки этого наследника?

– Узнав, что я любила другого мужчину. Узнав, что мы провели с ним четыре лета подряд в пустынном лагере. – Зохра тяжело сглотнула. Воспоминания о Файзале были так же болезненны.

– По-моему, это не веская причина для отмены свадьбы, – наконец заключил Айан.

Зохру снедало разочарование. Все ее планы стремительно катились под откос.

– То есть вы готовы к реакции отца, когда я озвучу ему эту причину? – спросил принц.