Тара Девитт – Все сложно (страница 15)
– Спасибо, Ланс.
Когда я прихожу в ресторан, все уже сидят за столиком. Странно. Ведь я пришел на двадцать минут раньше. Кара, Клэй, Шона и Фи над чем-то весело смеются. Я смотрю на них и чувствую, что принял правильное решение.
После гастролей Фарли прекрасно обойдется без меня. Останемся ли мы друзьями, я не знаю. В любом случае мне будет нужна определенная дистанция. В наших отношениях точно станет одним аспектом меньше: как менеджер я ей уже не понадоблюсь. Она и до нашей встречи была хорошим комиком, а теперь еще и заработала себе имя. Популярность позволит ей уверенно двигаться дальше.
– Вот и Майер! – радостно кричит Фарли.
Подскочив ко мне, она быстро обнимает меня, но тут же отстраняется и отводит глаза. Похоже, она сама удивлена тем, насколько легко ей далось такое приветствие.
– Всем добрый вечер, – говорю я и жму руки нашим партнерам.
Мы заказываем подошедшему официанту напитки, и Клэй, не теряя времени, переходит к делу.
– Итак, начнем с главного. Я принес всем на подпись договоры о конфиденциальности, а вам двоим, – он кивает на нас с Фарли, – еще и дополнительное соглашение. Покажите своим юристам и пришлите, когда сможете.
Я бегло просматриваю документы. Вроде бы ничего неожиданного. Кладу их в папку и отодвигаю на край стола.
– Как идет работа над новым материалом? – спрашивает Шона, потягивая коктейль, и смотрит на Фи, вопросительно подняв бровь.
– Неплохо. Даже очень. Когда вы хотите, чтобы я опробовала первую порцию на публике?
– Вот об этом-то мы и собирались поговорить, – отвечает Кара. – В районе залива много классных маленьких клубов. Можно постепенно двигаться отсюда туда, и будет здорово, если мы проделаем это вместе. Устроим совместный автобусный тур. Двинем на север, заглянем в долину, потом на залив, потом спустимся по побережью и вернемся сюда. Ну как?
Я тут же выпаливаю:
– Постойте! А сколько же времени все это займет? Я не могу подолгу отсутствовать дома!
– Обычное турне, – объясняет Шона. – Вы сможете улетать, когда нужно, а потом возвращаться к нам. Надеюсь, получится прикольно. Если удастся, подгадаем так, чтобы оказаться на заливе, когда Тайсон будет там играть. Тогда все вместе пойдем на стадион. Мы тут с Карой прикинули… В общем, это займет три недели после праздников.
– Кстати, мне тоже придется часто отскакивать домой. У меня трое детей, а няни нет. Есть мама, которая убьет моего мужа, если я их вовремя не разниму. Когда он начинает ее раздражать, она перестает разговаривать по-английски, и обстановка становится, мягко выражаясь, напряженной. Так что вы не единственный, кто будет мотаться туда-сюда.
– По-моему, хорошая идея, – говорит Фарли. – Что скажешь, Май? Ты сможешь?
Подобные турне – это не только выступления в стендап-клубах, но и мозговые штурмы, необходимость постоянно шутить и смеяться в кругу других комиков, которые норовят как-нибудь тебя поддеть и могут даже плести интриги за твоей спиной… Я не варился во всем этом с тех пор, как родилась Хейзл.
Автобусный тур. Переезды из отеля в отель в коробке на колесах, из которой никуда не убежишь, чтобы собраться с мыслями. От нас с Фарли все ожидают взаимной нежности. Скорее всего, в гостиницах нам будут давать один номер на двоих.
А когда мы вернемся домой, Фи захочет видеть Хейзл почти так же, как я. Значит, нашу нежность друг к другу придется сразу же выключить. А это будет непросто, судя по тому, что уже сейчас я до смерти хочу взять ее за руку.
– Конечно, смогу.
Глава 9
«Если ты знаешь, что делает тебя счастливой, – это офигенное начало».
– Хорошо, так где они нас ждут?
– Где-то на улице, – отвечает Майер, страдальчески вздохнув.
– Мы в торговом центре под открытым небом. Можно считать, что это улица. Ну и? – говорю я, оглядываясь по сторонам в поисках фотографов, о которых говорил нам Клэй.
– Карту он не нарисовал. – Майер раздраженно встряхивает головой.
Я киваю, поджав губы. Похоже, у моего партнера терпение уже на исходе. А ведь наш спектакль начался только три дня назад.
Всего лишь сутки прошли с того момента, как мы подписали последние документы. Клэй устроил для своей «команды» очередную встречу – консультацию по работе со СМИ. Проходила она следующим образом: сначала мы с Майером долго выслушивали, что мы должны делать, как себя вести и какие фотографии выкладывать в соцсети. А потом Клэй не менее долго доказывал нам, что чем активнее мы будем светить физиономиями, тем скорее люди нами заинтересуются.
– Итак, – подытожил Майер, – вы собираетесь привлечь внимание людей к нам, вернее, к выступлениям Фи, путем тиражирования ничем не примечательных снимков, на которых мы занимаемся ничем не примечательными вещами. Но для повышенного интереса нужны особые фотографии, а чтобы они выглядели естественно, нужен максимум усилий с нашей стороны. Резонно. Я понял.
И вот мы готовы приступить к осуществлению плана, а обещанных папарацци не видно.
– Ну, наше дело прийти… Ты изви… – начинаю я.
– Не извиняйся. Извиняться должен я. – Майер с нажимом проводит ладонью по щеке. От этого звука у меня возникает ощущение, будто по моей собственной коже кто-то провел наждачной бумагой. – Просто я на нервах – не люблю, когда за мной наблюдает неизвестно кто неизвестно откуда.
– Понимаю. Я же… Ладно, ладно! – осекаюсь я под сердитым взглядом. – Можно?
Получив утвердительный кивок, я беру Майера под руку, засунутую в карман и согнутую в локте.
– Не надо ли тебе чего-нибудь купить? Раз уж все равно сюда пришли… – предлагаю я бодрым голосом. – Может, у тебя подходит к концу запас обезболивающей мази или военных сувениров?
– Каких еще военных сувениров?
– Ну, не знаю. Чем вы, старички, обычно развлекаетесь? Просто ткнула пальцем в небо.
Боги юмора сегодня мне благоволят – нам тут же попадается магазин медицинских товаров. Я делаю вид, что хочу втолкнуть Майера внутрь. Он, как в хоккее, блокирует меня бедром.
– Разве тебе не нужна прививка от опоясывающего лишая?[6]
– Нет, спасибо! – Майер вздергивает уголок рта. – Но если уж ты заговорила об инъекциях, то завтра тебе пора делать противозачаточный укол. И кстати, я посоветовал бы тебе вносить подобные напоминалки не в наш общий календарь, а исключительно в личный. Как прикажешь объяснять Хейзл, что означает сочетание ножа, баклажана и детской рожицы?
Я морщусь.
– Извини! Опять забыла!
Майер только грустно усмехается. Тогда я задаю очередной отвлекающий вопрос:
– Кстати, тебе нравится моя дурацкая прическа?
Он смотрит на мои косички и пожимает плечами.
– Почему дурацкая?
– Не знаю… Каре Ву идет. Даже сексуально получается. А при моем лице длинные волосы смотрятся как-то по-мормонски. – Воодушевленная сочным смехом Майера, я продолжаю: – Такая внешность обычно у носительниц двойных фамилий.
– Ты определенно входишь в тройку моих любимых жен, – заявляет Майер, дернув меня за косичку.
Я в восторге от того, что он включился в игру.
– В какую еще тройку?! Я у тебя номер один!
– Конечно. В том смысле, что в умении создавать проблемы с тобой никто не сравнится.
– Это уж точно, – печально соглашаюсь я.
– Давай купим тебе зонтик, пока мы здесь. – Видя мою внезапно помрачневшую физиономию, Майер поясняет: – Ты ведь сама говоришь, что собираешься его купить, каждый раз, когда берешь мой. Погоди-ка… – Склонив голову набок, он с подозрением всматривается в мое лицо. – У тебя какой-то комплекс, связанный с зонтами?
– Знаю. Это тупо, – вздыхаю я.
– У тебя много недостатков, Джонс, но тупость в их число не входит.
Мы не торопясь идем дальше. День пасмурный и прохладный. В такую погоду чувствуешь, что солнце где-то рядом, даже если оно и не выглядывает из-за облаков.
– Моя мама часто вспоминала одну историю… У меня тогда начинался подростковый возраст, и я была просто невыносима, а она проявляла чудеса терпения. Никогда не наказывала меня за эмоциональные всплески, хотя в той ситуации это можно было бы оправдать… Как-то раз выдалась особенно тяжелая неделя. Я кричала и хлопала дверьми из-за всяких пустяков. – Вздохнув, я продолжаю: – Отец собирался снова жениться, и, хотя близких отношений у нас не было, я переживала. Ну и гормоны, конечно. В общем, в то утро я начала закатывать истерики, едва разлепив глаза. До сих пор помню то ощущение: в тебе как будто сидит какой-то монстр, и ты вот-вот лопнешь по швам. Мама старалась не обращать внимания: разговаривала со мной как ни в чем не бывало. А я злилась еще сильней – на нее и на весь мир… Да, я ведь не сказала, что жили мы тогда в Сиэтле, а там зонтики носят с собой только туристы. Ну а мне всегда хотелось выделяться, поэтому я ходила с зонтом. За месяц до того дня у меня был день рождения, и мама подарила мне шикарный зонтик – яркий, стильный, с цветочками на внутренней стороне и с кисточками. Мне казалось, это самая красивая вещь из всего, что у меня есть. Так вот в то утро, когда мама не велась на мое плохое настроение, пошел дождь, – и эта капля переполнила чашу моего терпения, я буквально взбесилась. Но мама лишь покачала головой, тихонько усмехнулась и напомнила мне, что я могу опоздать на автобус. Я вспоминаю, каким было ее лицо в тот момент, и начинаю плакать…
Майер вытирает мне щеку рукавом и кладет мою руку в свой карман – наверное, чтобы успокоить. Потом переплетает мои пальцы со своими и спокойно ждет, когда я продолжу рассказывать.