Тар Алексин – Пока город спит: страшные «сказки» (страница 4)

Он смотрит в окно: двор ещё сонный, дворник в яркой жилетке поливает дорожку из шланга, у магазина внизу уже очередь – кто-то за хлебом, кто-то просто так, поболтать.

Хлеб вчерашний, но если намазать толстым слоем масла, Лена скажет, что ничего не заметила.

Пахнет почему-то детством – не летом даже, а тем июнем, где он ещё мальчишка, и никто не знает, что потом всё станет иначе.

Лена появляется на пороге кухни, как во сне, но смотрит сразу строго:

– Почему меня не разбудил? – голос хриплый, чуть недовольный, но не по-настоящему.

– Ты так спала, что я не рискнул. И вообще, ты полночи что-то листала, слышал, экран светился, – улыбается Артём, не глядя на неё.

– Я искала вчерашний заказ… и комментарии читала, – фыркает Лена, садится на табурет. – И всё равно не помню, о чём они.

Томас, уловив момент, тут же прыгает ей на колени, довольно урчит.

– У тебя он всегда на коленях, – ворчит Артём, – точно любит больше меня.

– Нет, он просто знает, кто у нас слабое звено. Я слишком мягкая для него.

– Для меня тоже, – чуть тише говорит он, отрезая хлеб.

Лена тянется за кружкой, не попадает, зевает в кулак.

– В следующий раз разбуди меня всё-таки… Даже если кофе не готов.

Лена уходит на минуту в ванную, а Артём быстро убирает крошки со стола – знает, что она не любит начинать день с бардака, но всё равно забывает насыпать Томасу корм, и кот смотрит на него с укоризной – прямо как Лена, только молча.

Возвращается Лена, смотрит строго:

– Ты, как всегда, обещаешь, но потом забываешь, – говорит она, но в голосе больше привычного ворчания, чем упрёка.

Артём улыбается, пожимает плечами – он давно сдался в этих мелочах.

– Помнишь, как ты первый раз потерял мои ключи? – вдруг спрашивает Лена, и голос у неё становится мягким, почти тёплым.

Артём сразу вспоминает первый месяц в новой квартире: коробки повсюду, запах свежей краски, неразобранные вещи и постоянная путаница с ключами – то терялись, то вдруг находились в самых неожиданных местах.

– Я тогда всерьёз думал, ты меня выгонишь, – смеётся он, вспоминая, как искал ключи в грязном подъезде и чуть не поругался с соседкой.

– А я боялась, что ты просто уйдёшь и больше не вернёшься, – отвечает Лена, уже не смеясь, а как говорят люди, слишком хорошо знающие друг друга. Они давно не боятся быть смешными.

Между ними на секунду возникает тёплая пауза – какая бывает только у тех, кто многое пережил вместе.

Томас в это время обходит их по кругу, трётся о ноги, словно тоже вспоминает что-то своё – и утро снова становится чуть тише, чуть ближе к тем самым дням, когда всё только начиналось.

– Вот уж не знаю, – усмехается Артём, – ты в первые пять минут всегда меня пугаешь.

– Потому что в первые пять минут ты особенно бесишь, – улыбается она в ответ, уже чуть теплее.

Они завтракают молча, каждый греется в своей тишине. Лена ест быстро, параллельно что-то читает в телефоне – новости, какие-то переписки, иногда бросает короткий взгляд в окно, словно беспокоится: не опоздать бы. Артём машинально наблюдает, ловит взгляд на том, как у неё слиплись волосы, как она морщится с первым глотком кофе.

– Кофе сегодня горчит, – говорит она небрежно.

– Значит, будешь бодрая, – улыбается Артём.

Томас прыгает на подоконник, мяукает, требовательно смотрит в чашку Лены.

– Этот мошенник, – вздыхает Лена. – Опять думает, что ему что-то перепадёт.

– Он, как и я, на всё надеется, – отзывается Артём, кивает на булочку.

Она отламывает маленький кусок, кидает коту, потом смотрит на Артёма, улыбается:

– Не забудь сегодня купить хлеба.

– Уже отметил в голове.

– Вот только не забудь, а то я тебя знаю.

Они снова замолкают, завтракают. Ни одной фразы – «про жизнь», ни одной мысли – «про случай».

Просто утро обычных людей, не подозревающих, что любое следующее может стать последним.

Они собираются на работу: Лена долго ищет ключи, забывает, куда положила зонт, ворчит на погоду («вот увидишь, дождь всё равно пойдёт к обеду»).

Перед выходом Артём хватает её за руку, прижимает к себе, долго не отпускает.

– Позвони, когда доедешь, – говорит он.

– Конечно, – улыбается Лена. – И ты мне.

Когда она уходит, в квартире как будто тускнеет свет.

Артём слушает, как хлопает входная дверь, как Томас устраивается на подоконнике, ловит первую тень от дерева во дворе и только тогда понимает – утро закончилось, и день уже начался.

Он выходит следом и идёт к машине, бросает сумку на пассажирское сиденье, включает радио – прогноз погоды, кто-то поёт летнюю песню, город звучит как обещание.

На перекрёстке привычная пробка – всё те же лица за рулём, кто-то сигналит без толку, кто-то залип в телефон. Дети на самокатах проносятся у самого бордюра, у девушки из соседнего авто орёт радио, водитель обругал другого через стекло – привычная, как воздух, суета.

Артём ловит себя на том, что просто ждёт, когда загорится зелёный, а мысли где-то далеко: вспоминает, закрыл ли дверь, напоминает себе купить хлеба. Всё идёт своим чередом – ни зла, ни особой радости, просто утро, в котором нет ничего удивительного.

Зажигается зелёный.

Он чуть замешкался – задумался, поиграл пальцами по рулю, отвлёкся на радио.

Сзади кто-то коротко сигналит – «ну давай же, поехали!»

И тут – резко, на красный – на огромной скорости вылетает тёмная иномарка.

Она проносится перед самыми машинами, все, кто стояли впереди, рефлекторно жмут на тормоза, доносится ругательство.

Артём вжимается в сиденье – только что он мог поехать, буквально на секунду раньше, и тогда всё бы оборвалось, – но теперь просто смотрит вслед уносящейся машине, и его пальцы холодеют.

Сердце отбивает короткую дробь, потом стихает. Остальные машины трогаются, кто-то ещё сигналит. Всё приходит в привычное движение, как будто ничего не было.

Он едет дальше, будто ничего не случилось, но внутри – легкая дрожь, немой вопрос: «А если бы не задумался?..»

(Эхо других миров – 1)

В том мире Артём не вернулся домой. Лена весь день ждала его сообщения – «добрался, купил хлеб» – но телефон молчал. Вечером она пересматривала фотографии, перезванивала друзьям, в квартире становилось всё тише. Томас долго сидел у двери, потом ушёл в пустую комнату. В другой реальности никто не сказал продавцу в булочной: «Для Лены», багет так и остался на полке. У коллеги закончился рабочий день – но никто не напомнил про встречу в обед. На кухонном столе осталась булочка, которой так никто и не коснулся. В этот день мир для кого-то стал необратимо другим.

В офисе страховой фирмы «Северная гарантия» всё как всегда: в коридоре пахнет вчерашним кофе и бумагой, кто-то шумит у копировального аппарата, из переговорки доносятся тихая ругань – не работает принтер, не сходится отчёт, не туда положили документ.

Артём входит, здороваясь вполголоса. Михаил машет рукой из-за экрана, не отрываясь от своего отчёта.

– Привет.

– Привет, – бросает Артём, бросает сумку под стол, садится.

Несколько секунд просто молчит, щёлкая мышкой, будто ждёт, когда тело догонит мысли.

Всё идёт своим чередом: коллеги спорят, кто сегодня последний зайдёт к начальнику, кто опять забыл что-то скинуть на почту, кто принес с утра кекс и не признался.

Жалуются на новый чай – «опять дешевый, как из автомата», или ругают кондиционер и рассказывают о пробках.

Артём слушает, но сам весь ещё в дороге – утренний светофор крутится в голове, как застрявший фильм: вот он замешкался, чуть не поехал первым, вот на красный пронеслась та тёмная машина.

«Каждое утро народ так летит… – думает он, – а ведь мог бы и не доехать. Просто минус одна жизнь – и всё. Лена бы ждала смс, кот бы ходил у двери, здесь никто сразу и не заметил…»