Тао Вонг – Цена выживания (страница 5)
– Ну что, в Уайтхорс? – спросил я, оглядываясь.
– Давайте поохотимся. Раз уж забрались так далеко. Тут должны быть монстры достойного уровня, – немедленно предложила Лана.
Клянусь, впечатление было такое, словно я вернулся назад во времени, а Лана с Микито поменялись местами. Потому что теперь у неё было такое же неукротимое желание забраться куда-нибудь в глушь и убивать, убивать, убивать.
– Окей, – Микито, конечно, с ней согласилась. Может быть, сама она теперь была чуть более уравновешена, но по-прежнему не упускала шанса лишний раз вернуть Системе должок за погубленного мужа.
– Хорошо. Ты поведёшь? – спросил я Лану. Во-первых, я всё равно в меньшинстве и, честно говоря, не имею никакого желания спорить и не убивать монстров, когда представилась возможность. Опыт и кредиты никогда лишними не будут.
Следующие несколько часов мы охотились, и это было очень интересно. Монстры ещё не успокоились после последнего роя, так что, даже несмотря на то, что мы забрались довольно далеко, количество и разнообразие тварей для новообразованной зоны удивляло. Хорошая новость заключалась в том, что низкоуровневые твари нас избегали, и наоборот. Разношёрстная компания подходящих нам монстров уровня эдак тридцатого-сорокового крутилась рядом, напрашиваясь на то, чтобы с ними разобрались.
Каждый, кто когда-нибудь ходил на охоту, или хотя бы просто выбирался на прогулку в лес, прекрасно знает, что зверьё отнюдь не кишит под каждым кустом. Ну, если это не стайка белок. С приходом Системы это тоже изменилось во многих смыслах.
Во-первых, все животные и даже насекомые эволюционировали, поэтому теперь можно было запросто встретить муравья размером с собаку. Прибавьте к этому тот факт, что многие деревья превратились в смертельно опасных монстров, и вы поймёте, что популяция «гадких тварей, которые хотят мною пообедать» в природе существенно возросла.
Во-вторых, повышение уровня маны повысило также уровень рождаемости и скорость роста большинства животных и растений. И хотя у человеческих женщин период вынашивания остался прежним, недавно случился пик беременностей – причём включая тех женщин, которые клялись, что пьют противозачаточные или применяют другие методы контрацепции. Помню я как-то по губам прочитал один особо пикантный разговор про ВМС[3], которую медсестра, как ни старалась, так и не нашла. Так что беременных в Уайтхорсе хватало, и многие уже успешно разродились, по большей части легко и без осложнений. А уж среди монстров этот эффект, видимо, был ещё сильнее и продолжительнее.
В-третьих, когда в одной из зон Системы возникает слишком высокий уровень маны, а подходящего монстра, чтобы напитать его этой маной, поблизости нет, возможны два варианта. Система либо создаст новое подземелье, либо «породит» нового монстра. Технически Система просто использует накопившуюся ману, чтобы телепортировать нового монстра из иной, подвластной ей локации, чаще всего из другого Мира Подземелий, в означенную зону. Именно так и появляются самые странные из тех тварей, с которыми нам приходится сталкиваться.
И любой биолог вам скажет, что инвазивный вид, лишённый естественных хищников, контролирующих его поголовье, в подходящей среде, скорее всего, легко распространится. Таким образом, то, что должно было выглядеть как рост по экспоненте, превращается в цунами монстров.
И наконец, боссы – это, как правило, альфа-монстры, и их присутствие ускоряет темпы роста и силы той группы тварей, которую они возглавляют. К сожалению, очень нередки случаи, когда несколько своевременно незамеченных боссов запускают механизм образования роя – вот почему их отстрелом занимаются с особой тщательностью. Разумеется, в какой-то мере это бесполезно, ведь от убийства боссов общий уровень маны не снижается. Это лишь означает, что Системе придётся избрать другой способ, дабы контролировать и направлять данный поток маны.
В полностью сформированных Мирах Подземелий потоки маны куда более стабильны. Зоны и обитающие там монстры обычно не смещаются, потому что насквозь пропитанная маной экосистема стабилизируется. Рои монстров, конечно, возникают, но значительно реже, потому что Искатели приключений и местные жители лучше соответствуют по уровню, справляясь со скоплениями монстров раньше, чем это станет серьёзной проблемой.
Я успел всё это хорошенько обдумать, потому что Лана, Микито и собаки по большей части управлялись с охотой сами. Иногда, конечно, и я подключался, но по большей части (за исключением поддержания в активном состоянии Тысячи Шагов – навыка моментального передвижения, который я мог разделить с товарищами по команде), я был им в общем-то и не нужен. Если мы не напоремся на что-нибудь уровня эдак шестидесятого, то этот тандем вполне способен сам за себя постоять. Даже Тысяча Шагов им не понадобится, и кастовал я его только чтобы использовать представившийся шанс потренироваться. Это, конечно, не значит, что и мне не приходилось время от времени прикончить парочку тварей. Ведь идиотский уровень агрессивности монстров – ещё одна системная фишка – был лишним фактором повышенной опасности во время охоты.
Я наклонился к телу очередной твари, забросил сгенерированный Системой лут прямо в Инвентарь, не удосужившись на него посмотреть, зато не удержался и глянул на уровни девушек, изучив их более подробно. Я давненько этого не делал и, признаться, был несколько удивлён тому, сколько информации теперь может считывать Али.
– Это что-то новенькое, – пробормотал я, просматривая информацию, прежде чем глянуть на Али.
– Нравится? – подлетевший Дух махнул рукой, и всё исчезло, остались только очки Здоровья. – Можно и в простом виде оставить.
– А может, попеременно? Во время боя убирать всё, кроме значения Здоровья и, может, маны. Кстати, а насколько точны эти данные? – я слегка нахмурился.
Али развёл руками.
– Когда как. Зависит от того, предпринимают они какие-то контрмеры против просмотра или нет. Все высокоуровневые игроки покупают себе примочки для скрытия информации. Я такие пока пробивать не могу – уровень не тот. Единицы Здоровья посмотреть значительно проще.
– Ну, значит, только их и оставим. Состояния – это, конечно, хорошо, но вот Сопротивления – было бы ещё лучше, – добавил я.
– Сопротивления могу показывать у всех в группе, но не у врагов. Пока, по крайней мере, – ответил Али, пожимая плечами. – Хотя у меня теперь расширенный доступ к общим базам данных по монстрам, так что в случае необходимости я сумею раздобыть эту информацию.
– Ладно, пойдём, надо догонять наших, – проговорил я, поняв, что охотниц затаскивает всё глубже в группу бронированных монстров – полулошадей-полубогомолов. Я уже едва их видел, так столпились вокруг них твари. Микито и звери самоотверженно сражались, защищая Лану, укрывшуюся в центре. Я ударил по группе Полярным Кругом, замедлив всех – включая подруг. По правде сказать, файербол был бы куда эффективнее, но людям почему-то не нравится, когда им заживо подпаливают шкуру.
капризули и нытики.
Мой меч засветился красным, на секунду усилив атаку навыком Раскол. Удар с лёгкостью разрубил пополам тварь размером с локоть – оба куска плюхнулись наземь. Я поскорей затоптал их, пока они не поползли друг к другу в попытке воссоединиться. Наконец я изрубил Монстра Фразака на достаточно мелкие куски, чтобы он издох. Али с девушками уже рыскали по окрестностям, подбирая лут. Туши мы оставили. Не уверен, что даже сильно голодный человек станет есть скользкие эктоплазменные останки Фразака. И я уж точно не потащу их в своём хранилище в Изменённом пространстве.
– Н-да, странные они, ничего не скажешь, – вздохнул я, качая головой.
Стоило отступить в сторону, как корень ближайшего дерева потянулся к размазанной слизи и принялся всасывать её с поразительной скоростью. Поглядев, откуда тянулся корень, я увидел, что это вяз, и запомнил на всякий случай. Может, Салли, наша местная гномиха-алхимик, захочет об этом разузнать.
В который раз я молча радовался улучшению зрения, которое давал шлем. Разумеется, видно было не так хорошо, как в ясный день, но автоматической фиксации движения, небольшого увеличения и инфракрасной накладки хватало, чтобы преспокойно функционировать и после захода солнца. Это было очень кстати, учитывая, что день здесь у нас становится короче в период солнцестояния. И раз уж на то пошло…
– Девушки, а как вы видите в темноте? – спросил я.
– Одно из заклятий Укротителя Зверей, – отозвалась Лана, и я кивнул. Так же, как её обострённое обоняние и слух. Похоже, с ростом уровней Лана перенимала всё больше черт у своих любимцев. Интересно, а летать она когда-нибудь научится? Или, может, хвост отрастит?
– Генная терапия, – сообщила Микито, снимая и выкидывая свой тяжёлый доспех, который тут же растворился в воздухе. Конечно, я-то знал, что она просто убрала его в Инвентарь, но со стороны это казалось волшебством.
Иногда я задумываюсь, а сколько в нас осталось человеческого? Разумеется, то, что мы делаем, и те изменения, которые происходят с нашими телами и внутри них, изрядно отдалили нас от того, что принято считать обычными людьми. Прибавьте к этому генную терапию, киберимпланты и другие усовершенствования – вот тут и задумаешься, а люди ли мы теперь? Даже то, как мы справляемся с болью и заживляем раны, теперь изменилось настолько, что даже стандарты безопасности существенно снизились. Кому какое дело, что ты сломал кость, если она зарастёт через несколько минут? Ведь сейчас даже оторванные части тела можно либо отрастить заново, либо заменить.